Следующий пункт — парк ДК Химиков, или «Сосновая роща». Он раскинулся на месте старого монастырского кладбища. Когда-то здесь хоронили жертв чумы, а теперь — гуляют горожане. Но кое‑кто знает: парк не забыл своего прошлого. Старые сосны, чьи корни проросли сквозь каменные плиты могил, будто хранят память о тех, кто здесь упокоен. В сумерках их ветви отбрасывают на землю причудливые тени, напоминающие скрещённые руки.
Местные рассказывают о призраке Гальпена — скелетоподобной фигуре, что появляется у старой сосны с выжженной буквой «Г». По легенде, Гальпен был преступником, казнённым много лет назад. Его дух не может покинуть место казни и ищет новые жертвы. Говорят, если встретить его в полнолуние, он протянет костлявую руку и спросит: «Ты готов занять моё место?» Тот, кто ответит хоть слово, вскоре исчезнет без следа.
Анна, молодая художница, любила рисовать пейзажи в этом парке. Она приходила сюда каждое утро, чтобы поймать игру света на сосновой коре, зарисовать игру теней. Однажды она задержалась допоздна, увлечённая работой. Солнце уже село, и парк окутала синеватая дымка сумерек. Фонари ещё не зажглись, но Анна решила закончить набросок — композицию с той самой сосной, отмеченной буквой «Г».
Когда она подняла голову, чтобы свериться с натурой, заметила, что вокруг стало слишком тихо — даже ветер стих. Не стрекотали кузнечики, не перекликались птицы, не шуршали опавшие иголки под ногами редких прохожих. Тишина была плотной, осязаемой, будто вата, заглушающая все звуки мира.
У сосны с буквой «Г» стояла фигура. Она не двигалась, но Анна почувствовала, что та смотрит прямо на неё. Холод пробежал по спине, волосы на затылке встали дыбом. Фигура была высокой и тощей, с неестественно длинными руками, свисающими почти до земли. Лицо скрывала тень широкополой шляпы, но Анна отчётливо видела, как в провалах глазниц мерцают два тусклых красных огонька.
Она схватила этюдник и бросилась прочь, не оборачиваясь. Бежала, пока лёгкие не начали гореть, а ноги не подкосились от усталости. Добравшись до дома, заперла дверь на все замки и долго не могла согреться, несмотря на горячий чай и плед.
На следующий день, проявив фото, сделанные в тот вечер, Анна увидела на одном из снимков тёмный силуэт у сосны. Но теперь она разглядела детали, которых не заметила тогда: рваный плащ, обвивающий фигуру, как истлевшие бинты, и бледный знак на груди призрака — виселицу, выжженную на ткани сюртука. А рядом с ним, едва заметные в тени, стояли ещё несколько размытых фигур — похоже, Гальпен был не единственным духом, обитавшим в парке.
С тех пор Анна больше не рисует в «Сосновой роще». Она сменила любимые маршруты, обходя парк стороной даже днём. Иногда, правда, ей снятся сны: старая сосна, буква «Г», и шёпот за спиной — тихий, настойчивый, повторяющий её имя. И каждый раз она просыпается в холодном поту, зная: если однажды она вернётся в парк, призрак может её узнать…