— Ну чего ты ревёшь? Не обижайся, но ты у меня совершенно не красавица. Нос картошкой, еще и лопоухая. Кому ты нужна?
Наташа очень рано поняла, что маме нравится ее доводить до слез. В принципе, не только ее. Ее мама была эталонной стервой. Высокая, стройная, с осиной талией и большой грудью, ярко карими глазами и с волосами цвета воронова крыла. У мужчин при виде ее сносило крышу, и она это знала. Знала и пользовалась. Отца Наташи, говорят, она охмурила за две недели, а потом три года выносила ему мозг. Он ушёл, когда дочке едва два года исполнилось. Просто собрал вещи и уехал в другой город. Даже адреса не оставил.
— Слабак, — говорила она дочери в минуты откровения. — Не мужик, а тряпка. И что я в нем нашла?
Потому уже Наташа поняла, что. Отец, убегая, переписал на маму свою квартиру. Откупился. Только откупаясь от бывшей жены, он оставил не только квартиру, но и дочь.
Ее мама обожала ломать людей. Тихо, со вкусом, с наслаждением. В детстве она частенько стравливала Наташу с подружками. Только заметит, как к ней кто-то придет, тут же лисой втирается в доверие. Потом выждет время и внезапно укусит:
— Наташа вчера, когда ты ушла, сказала, что тебе нравится сосед по парте, Витя. И ты ему подарок планируешь подарить. Только вот моя дочь твердит, что ты страшненькая. Катя, она права. Посмотри на себя в зеркало. Ты толстенькая, прыщавая.
Для взрослого человека это мелочь и бред, но не для ребенка. Наташа краснела, пыталась оправдаться, но толку не было. Подружка обижалась. Нет, она не рассказывала матери ничего, та просто обожала подслушивать и копаться в личных вещах. К тринадцати годам у нее не осталось ни одной близкой подруги. Она перестала даже пытаться подружиться с кем-то. Все будет бесполезно, мама мастерски выпытает всю информацию и обязательно вмешается. Поэтому после школы сидела одна в своей комнате, читала книжки, слушала музыку. Иногда мама заходила, садилась на кровать и начинала читать лекции:
— Всё сидишь? В кого ты у меня такая? Тупая, страшная, черт знает что, а не ребенок. Я так мечтала, что дочь станет мне подругой, но разве с тобой можно общаться?
Слава богу, что она не ее подруга. Мамины подруги были под стать ей. Такие же холеные змеи, которые обожали всех обсуждать и интриговать. По доносившимся иногда до нее разговорам она прекрасно знала, что ни одна из них не отличалась жалостью к окружающим. Только личная выгода и забота о себе любимой.
После школы она поступила в институт в соседнем городе. Мама была в шоке, ведь даже не знала, что дочь хорошо учится. Но, как ни странно, заявила, что будет помогать:
— Придется деньги тебе на жизнь переводить. Ты же никакая, сдохнешь там с голоду. Нет характера, нет хватки. В кого ты такая у меня тямтя-лямтя? Вся в отца, он тоже таким же слизняком был.
Потекла жизнь без матери. Деньги та исправно присылала. Не много, но на самое необходимое хватало. Со временем даже отношения у них наладились. Она научилась слушать вполуха. «Ага», «угу», «да, мам». Всех все устраивало.
На четвёртом курсе она встретила Сергея. Спокойный, надёжный, немногословный. Они стали встречаться, потом съехались. Поженились через год. На свадьбу мама не приехала по "уважительной" причине:
— Наташа, а смысл мне ехать? Сходить с вами в ЗАГС, а потом в пиццерии посидеть?
— Мама, у нас нет денег на свадьбу.
— Твои проблемы. Я даже не хочу позориться. Единственная дочь как нищенка просто распишется. Да и вы все равно скоро разведетесь. Не поеду, тем более Валера меня на Бали звал.
Какой Валера она даже не стала вникать. У мамы были постоянные Валеры, Кости, Саши которые дарили ей подарки, куда-то возили и решали ее проблемы.
Она даже не сильно расстроилась отказу, даже обрадовалась. Потом отправила матери их фотографию. Та долго разглагольствовала, что шоке, как ей удалось охомутать такого симпатичного парня и даже предположила, что дочь скрывает беременность. К ним в гости не приехала, к себе не позвала.
Сергей знал про ее маму немного. Жена не любила что-то рассказывать, просто сказала, что та сложная. Он не настаивал, не лез, только раз спросил:
— Ты бы хотела с ней мириться?
— Я с ней и не ругалась. Это очень сложно. Она же не вступает в конфликт, она подкалывает, тонко унижает, опускает ниже плинтуса. И если начнёшь возмущаться, все равно перевернет все так, что ты останешься виноватой. У меня нет сил пытаться ее победить, проще игнорировать.
Через два года у нее родилась дочка. Наташа боялась дышать, когда брала Алису на руки. Боялась сделать что-то не так. И одновременно на нее нахлынула такая всепоглощающая любовь, что ей иногда становилось страшно. Муж помогал: вставал по ночам, менял подгузники, гулял. Мама позвонила, поздравила и приказным тоном заявила, что придет в гости.
— Мам, мы сами справляемся.
— Я и не сомневаюсь. Ты же у меня самостоятельная. — В голосе прорезалась привычная насмешка. — Но я всё-таки приеду, помогу. Тем более, я хочу с зятем познакомиться. Столько лет тебя терпит, святой человек.
— Мама, не надо.
— Надо, — голос у матери стал жёстким и она привычно сжалась. — Или ты слишком взрослая стала? Давно на моей шее сидела? Так я тебе напомню.
— Приезжай.
— Вот и умница. Жди через недельку.
После этого разговора Наташа ещё долго сидела, глядя на тёмный экран. Потом подошла к Сергею, который возился с Алисой, и тихо сказала:
— Мама приезжает.
— Ну и хорошо, — он улыбнулся, абсолютно не понимая, чего жена такая напряженная. — Поможет тебе хоть.
— Серёж, она… — Наташа запнулась, не зная, как правильно сформулировать. — Она сложный человек, я тебе говорила.
— Говорила. Но, наверное, не всё так страшно.
Он не понимал о чем она. Откуда ему было понять? Он вырос в обычной семье, где царило уважение и любовь. Поэтому искренне считал, что Наташа преувеличивает.
Ее мама приехала в пятницу. Вышла из машины в облегающем платье, с укладкой, с маникюром. Ей было сорок восемь, но выглядела она на тридцать пять. Стройная, подтянутая, с длинными ногами, которые она не стеснялась демонстрировать.
— Ну, показывайте мою кровиночку, — пропела она, входя в квартиру.
Сергей, который открыл дверь, на секунду растерялся. Он ожидал увидеть пожилую женщину, а тут такой поворот. Теща заметила его взгляд, улыбнулась и протянула руку:
— А вы, я смотрю, Сергей? Наташа мне про вас мало рассказывала. А зря.
Она окинула его оценивающим взглядом, задержалась на его накаченных плечах, на руках. Наташа стояла в коридоре, прижимая к себе Алису, и чувствовала, как земля уходит из-под ног. Ее муж был эффектным, но ее мама же не станет его соблазнять. Зачем ей это надо. Нет, она просто накрутила себя.
Вечером перед сном Сергей тихонько спросил:
— Она точно твоя мама?
— Конечно, в что?
— Она так молодо выглядит.
Наташа вздохнула:
— Мама себя очень любит. Ходит в зал, следит за питанием, что-то вечно колет, подтягивает. Поэтому да, я рядом с ней серая мышь.
Первые три дня всё было прилично. Ирина Викторовна крутилась у плиты, показывала, как правильно купать внучку, давала советы по кормлению. Сергей смотрел на неё и думал: «Ну какая же Наташа неблагодарная. Мать старается, а она на неё наговаривает».
Он же не знал, что твориться в квартире, когда он уходит на работу. Все менялось моментально. Ирина Викторовна начинала свою экзекуцию:
— Ты что, не видишь, на кого ты похожа? Он же скоро тебя разлюбит, мужики любят глазами. Посмотри на себя: мешки под глазами, волосы паклей, грудь висит. Я тоже рожала, но талия была как у Гурченко. И все успевала, в отличие от тебя.
Наташа молчала. Нет, можно было напомнить маме, что бабушка у них практически жила, во всем помогая, но смысл? Она знала эту игру. Если не отвечать, мать успокоится быстрее.
— Кстати, мой Коля мне литые диски на машину купил. Ты заметила? Что твой Сергей? Хоть бы какую-то букашку на рождение дочери подарил, хотя зачем тебе? У тебя же прав нет.
Она говорила, говорила, но дочь привычно пропускала все мимо ушей. Песня не новая, все о том же. Что она страшная, тупая, косая, никчемная. Только вот она не знала, что все уже не так, как раньше. Все изменилось...
Ее мама вышла из ванной в этот момент, когда Сергей вернулся с работы. Поправила волосы, медленно прошла мимо, якобы за чем-то наклонилась. Только вот она была в одном белье. Кружевном, полупрозрачном. Парень покраснел, отвернулся, ушел на кухню. Не выдержав, поздно вечером сказал жене:
— Слушай, а твоя мама всегда так ходит?
Наташа моментально поняла, о чем он.
— Она обожала, когда я была подростком, уводить у меня парней. Точнее, уводить, это не так. Мне понравился мальчик, он пригласил меня на свидание. Мы сходили, все было хорошо. Она это узнала. Потом он зашел как-то за мной и она вышла с ним поздороваться. Она очень красивая, а тогда была вообще. И вот вышла она в коротком кожаном костюме, в чулках и так на него посмотрела. Короче, больше он к нам не приходил.
— Это все как-то ненормально. Ты же ее дочь, а не соперница.
— Ты это мне говоришь? Она на спор увела мужа у своей двоюродной сестры. Тетя Вера была в тот момент беременная. Она же начальник отдела, так все подчиненные боятся даже дышать. Знаешь, сколько человек сбежало из ее подчинения? Только ее никто не трогает, с кем надо она умеет дружить. Стерва, одним словом.
Все-таки она решилась сделать маме замечание. Сергей ушел на работу, когда за завтраком она тихонько попросила:
— Не ходи так больше, как вчера. Сергей смущается.
Женщина поставила чашку, ухмыльнулась и поправила волосы:
— А чего он смущается? Или у него проблемы с мужским здоровьем?
— Мама, ты же его теща.
— Вот именно, что теща выглядит лучше, чем дочь. Ты на себя посмотри, страшила. Жирная, бледная, волосы вечно сальные. Он скоро на тебя и смотреть не захочет.
— Мам!
— Что — мам? Правда глаза колет? Да, обидно, когда муж облизывается на твою маму? Если захочу, только пальцами щелкну и он будет мне ноги облизывать. Спасибо скажи, что я добрая.
— Мама, ты…
Она не договорила, выскочила из кухни, закрылась в ванной и долго плакала. Ее мама же, ехидно улыбаясь, позавтракала и пошла на балкон. М-да, вот почему у нее дочь такая размазня? Что за привычка вечно рыдать? Где характер? Неинтересно даже дразнить, хоть бы как-то ответила.
Сергей пришёл поздно вечером. Наташа уже лежала в кровати, отвернувшись к стене. Он лёг рядом, обнял, спросил:
— Ты чего?
— Ничего. Просто устала.
— Твоя мать опять что-то сказала?
— Нет. Всё нормально.
Она не хотела, чтобы он вмешивался. Боялась, что станет только хуже. Но Сергей не был идиотом. Он заметил, как теща улыбается, когда Наташа краснеет от её слов. Как следит взглядом за его женой, выискивая момент, чтобы побольнее укусить. Как нарочно роняет ложку, чтобы нагнуться в коротком халате, когда он рядом.
Как так получилось, что они родственники? Его теща была очень красивым хищником, который наслаждается мучениями жертвы. Ему было до слез жалко жену. Нет, она не даст отпор. Она хрупкая, тихая, застенчивая, постоянно краснеющая и очень добрая. Его мама всегда говорила, что невестка родилась не в то время.
Через пару дней он застал картину. На кухне сидит теща, качает ногой в тапочке, а Наташа стоит у плиты, что-то помешивая. Плечи дрожат, глаза красные, нос распух.
— Что случилось?
— Ничего.
— А она у нас обиделась, — усмехнулась Ирина Викторовна. — Я ей указала на то, что дочка на нее похожа. Такая же вырастет, вся в мать. Будет еще одна: ни кожи, ни рожи, ни характера.
Сергей посмотрел на тёщу. Та сидела, мило улыбаясь, но он прекрасно понимал, что она ждет продолжения. Во взгляде читалось искреннее любопытство, как у ребенка, который мучает котенка. Будет отпор или нет?
— Наташ, иди в комнату, — сказал он спокойно.
— Я рагу…
— Иди.
Наташа вздрогнула и рванула в комнату. Сергей сел напротив тёщи.
— Ирина Викторовна, я не знаю, что у вас было в прошлом, но в этом доме вы гостья. И я не позволю обижать мою жену.
— А кто её обижает? Я же мама, я знаю, как с ней общаться. А вы не лезьте в женские дела.
— В моём доме я лезу во все дела. Не трогайте мою дочь и жену. Ещё раз увижу или услышу — уедете навсегда.
Ирина Викторовна выпрямилась, глаза сузились. Казалось, она даже заурчала от удовольствия, найдя себе противника. Скучно же когда тебе не отвечают, хоть ты в поликлинику иди.
— Ты мне угрожаешь? Ах, какой смелый. Защитничек. Посмотрим, что ты через пару дней запоешь.
Она встала, демонстративно протиснулась мимо него, на секунду крепко прижавшись грудью, и заглянула ему в глаза. Сергей судорожно сглотнул.
— Ой, кто-то забыл про свою тюлениху. Плохой мальчик, надо наказать, — томно прошептала она ему на ушко и ушла, посмеиваясь.
В тот вечер они больше об этом не разговаривали. Сергею было стыдно смотреть в глаза жене. Он не ожидал, что на него так повлияет «проход» тещи. Та же за ужином вела себя как ни в чем не бывало, но иногда будто бы между делом дотрагивалась до его ноги. Он краснел, ему было неловко. Перед сном он пристально посмотрел на жену. Под глазами круги, губы сжаты, плечи опущены. Она старалась быть незаметной, постоянно извинялась, пыталась угодить маме.
Утром же произошло то, чего никто не мог предугадать. Сергей еще спал, когда Наташа пошла гулять с Алисой. Проснувшись, сонно поплелся в ванную. Ирина Викторовна выпорхнула из кухни в таком облегающем платье, которое подчёркивало всё, что можно было подчеркнуть. Волосы распущены, губы накрашены.
— Серёжа, — сказала она томно. — Может, кофе?
— Спасибо, с удовольствием.
Теща быстро приготовила кофе, он сделал глоток, на секунду прикрыл глаза, зажмурившись от наслаждения. Ирина Викторовна села напротив. Платье задралось, открывая стройное бедро.
— Смотрю на тебя и думаю: как же ты с моей Наташкой живёшь? Она же скучная, ни огонька, ни страсти. Ты же накаченный, высокий, сильный. Ммм, просто слюнки текут.
Сергей замер. Теща же встала, потянулась как кошка и подошла поближе. Раздвинула ему одним движением ноги и прижалась к нему.
— Ты же такой молодой, красивый, сексуальный. Подумай, что она тебе может дать.
От такого напора сердце застучало так, что грозило выскочить из груди. В ушах звенело, в горле пересохло. Теща уже что-то мурлыкала ему на ухо, растегивая ширинку. Сергей каким-то невероятным усилием воли взял себя в руки и просто отшвырнул ее от себя.
— Пошла вон.
— Или что? Накажешь?
Внезапно на него напало такое отвращение, что его чуть не вырвало. Сергей схватил тещу горло, поднял высоко и встряхнул. Женщина побледнела, потом побагровела, попыталась вырваться, но хватка у него была железная.
— Я тебя, паскуду, задушу сейчас, как котёнка, если ты ещё хоть раз ко мне прикоснешься. И если хоть еще раз откроешь рот на мою жену. Поняла?
Она смотрела в его бешеные глаза и понимала, что этот соперник ей не по зубам. Впервые в жизни она кого-то испугалась именно на каком-то глубинном уровне.
— Пусти, — прошептала она. — Пусти, я всё поняла.
И тут случилось то, чего она не могла предугадать. От страха её тело расслабилось, и она обмочилась. Тёплая струя потекла по ногам, закапала на пол. Теща замерла, глядя на Сергея широко открытыми глазами. В них был ужас. Настоящий, животный ужас. Он раздал пальцы. Она отшатнулась, прижалась к стене, дрожа.
— Собирайте вещи, через час вас здесь не должно быть. Наташе хоть слово скажете, я вас урою.
Она не сказала ни слова. Практически влетела в ванную и закрылась там. Потом как-то быстро собрала вещи и уехала. Когда Наташа вернулась с прогулки, ее уже и след простыл.
— А где мама? — Наташа растерянно смотрела на Сергея.
— Позвонили с работы, там что-то случилось. Не переживай, она все разрулит.
Он подошёл к жене, обнял, прижал к себе.
— Всё, выдыхай. В гости сказала больше приезжать не будет, у нас тесно. Только звонить.
После того дня жизнь изменилась. Ирина Викторовна звонила редко. Спрашивала, как Алиса, как здоровье, передавала привет Сергею. Ни одного колкого замечания, ни одной насмешки. Наташа не понимала причину этих изменений и по-детски радовалась. Он же молчал. Теперь он понимал ту фразу, что за мужем надо быть как за каменной стеной. Очень надеялся, что не подведет любимую и так будет всегда.