Часть цикла «Ужасы» на ЯПисатель.рф
Мама нашла его через Алию — случайно, в инстаграме, в сторис с подсолнухами. Тимур. Двадцать восемь лет, борода, глаза такие — ну знаете, как у людей, которые точно знают, зачем живут. Льняная рубашка, чётки на запястье, запах сандала даже через экран угадывался.
Алия писала: «Мам, я наконец-то счастлива».
Мама прочитала, выдохнула и закрыла телефон.
А потом Алия перестала звонить. Совсем.
***
Первую неделю Наргиз не волновалась. Ну — почти. Двадцать два года, новый парень, бывает. Дочь влюбилась — имеет право. Вторую неделю позвонила сама. Гудки, гудки, гудки. На третий раз Алия сбросила вызов. Написала в вотсапе: «Всё хорошо, мам. Я в ретрите. Тут нет связи, но я в безопасности. Люблю».
Ретрит. Наргиз загуглила. Медитации, тишина, чай из трав. Ладно.
На четвёртую неделю позвонила тётя Зульфия из Набережных Челнов и спросила, правда ли Алия бросила универ.
— Что значит бросила? — Ну вот бросила. Забрала документы. Мне Рита из деканата сказала.
Наргиз положила трубку и долго смотрела на стену. На стене висел календарь — ноябрь, фотография с озером. Озеро было спокойное, глянцевое. Наргиз почему-то подумала: а если по нему пойти, провалишься или нет?
Глупая мысль. Позвонила Алие. Номер недоступен.
***
MacBook Алия продала в октябре. Наргиз узнала случайно — на Авито нашла объявление. Тот самый, серебристый, с наклейкой группы «Сплин» на крышке. Продавец — аккаунт без фотографии, имя «Нур». Цена — ниже рыночной вдвое.
Наргиз написала продавцу.
«Здравствуйте, это ноутбук моей дочери?»
Ответ пришёл через три часа: «Сестра Алия передала вещь общине добровольно. Да хранит вас свет».
Общине.
Наргиз прочитала слово четыре раза. Потом — пять. Буквы не менялись.
***
Она начала искать. Гугл, телеграм-каналы, форумы. Набирала «Тимур община ретрит» и получала тысячи результатов — ничего конкретного. Потом добавила «сандал, лён, рукопись». И выпала ссылка.
Форум «Мой ребёнок в секте». Тема от пользователя mama_galia_2019: «Сын ушёл к людям в льняном. Читают рукописную книгу. Говорят про огонь как очищение. Посёлок Светлый, Свердловская область».
Двадцать три ответа. Последний — от модератора: «Тема закрыта по просьбе автора».
Наргиз перечитала каждый. В одном — фотография. Групповое фото на фоне деревянного дома. Человек двадцать, все в льняном, все босиком; на заднем плане — дети; в центре — мужчина без бороды, лысый, улыбается так, будто знает что-то, чего не знаете вы. На груди у него — вышитый символ: пламя, вписанное в круг.
Тимура на фотографии не было. Или был — Наргиз не могла разобрать лица, снимок мутный, телефонный, 2019 год.
А Алию она нашла. Второй ряд, справа. Стоит, улыбается. Босая на ноябрьской земле.
Наргиз увеличила фото. У Алии на шее — шнурок с деревянным кулоном. Пламя в круге.
***
Она поехала. Восемь часов на поезде до Екатеринбурга, потом автобус, потом попутка. Посёлок Светлый оказался — ну, не посёлком. Десять домов, магазин «Продукты» с выцветшей вывеской, два фонаря. Один не горел.
Наргиз остановилась у женщины по имени Вера Павловна. Та сдавала комнату и варила щи из того, что росло. На вопрос про общину — замолчала. Налила чай, поставила на стол миску с голубикой — мелкой, кислой, лесной.
— Они за посёлком живут. В бывшем пионерлагере, — сказала Вера Павловна после паузы длиной в три глотка. — Ходят иногда в магазин. Вежливые. Тихие.
— А что за книга у них?
Вера Павловна посмотрела так, будто Наргиз спросила, какого цвета воздух.
— Откуда мне знать. Я к ним не лезу. И вам не советую.
Пауза.
— Только собаку жалко. — Какую собаку? — Ихнюю. Рыжая такая, дворняга. Воет по ночам. Раньше не выла.
***
Наргиз пошла к лагерю утром. Нашла забор — новый, из свежих досок, пахнущий смолой. За забором — тишина. Не деревенская, нормальная тишина, а другая. Плотная. Как вата в ушах.
Постучала. Ничего. Постучала сильнее.
Открыл Тимур.
Он был точно такой, как на фотографиях: борода, добрые глаза — нет, не добрые, а спокойные; есть разница; спокойные глаза бывают у людей, которым всё равно, просто красиво. Льняная рубашка, чётки. Запах сандала и — еле уловимо — дыма. Костёр, наверное.
— Наргиз-апа? — он улыбнулся. — Алия говорила, что вы приедете. Проходите.
Она вошла.
Территория — чистая, ухоженная. Клумбы. Дорожки посыпаны гравием. У крыльца главного здания — миска с водой и рыжая собака, которая посмотрела на Наргиз и отвернулась. Не залаяла. Не вильнула хвостом. Просто — отвернулась.
Алия сидела на веранде. Босая. В льняном платье. Читала.
— Мам!
Обняла. Пахла — сандалом. Тем же, что и он.
— Мам, я тебе столько хочу рассказать. Тут так хорошо. Тут — настоящее.
Наргиз держала дочь за плечи, смотрела ей в глаза и пыталась найти там что-то — страх, мольбу, сигнал. Ничего. Глаза ясные, спокойные. Те же глаза, что у Тимура. Одинаковые.
***
Ей показали комнаты. Чистые, почти пустые: кровать, стул, свеча. На стене у каждой кровати — лист бумаги с текстом. Рукописный, ровный почерк. Наргиз прочитала:
«Издалека виден пожар, мы сжигаем нас дотла. Собирайте хоровод, наш создатель к нам идёт. Выше неба наш костёр, наши наряды ярче всего». Читать далее ->
Подпишись, ставь 👍, Пушкин бы подписался!
#секта #ужас #самосожжение #община #культ #психологический_хоррор #пропавшая_дочь #ночная_история