Как говорили подчиненные Мелетьева и их тон насторожило Майора, что-то в голосе этих сопляков прозвучало, как одобрение. Как они посмели сравнивать себя с ними, прошедшими огонь и воду? Неужели в лесу они на что-то натолкнулись? Что же произошло с ними в лесу? Почему он не догадался об этом разузнать? Как теперь это спросить?
– А как вы все добрались до Самары? – как бы мимоходом спросил Майор.
– Да так же, как и наши кинологи, – отмахнулся Полковник. – Дошли до каких-то камней, а очнулись в Самаре. Свалились на них. М-да… Вот и всё приключение. Просто и непонятно? Пусть другие этот феномен изучают, но я им не завидую. Думаю, что Рем пришлёт завтра физиков. Голова после этого трещала.
– А что же вы ощутили? – прощебетала Ниночка.
– Темноту и свист, – пробурчал Игорь. – А ещё вот их на шее. Ребята на нас свалились, мы и очнулись. До этого мы были без сознания.
– Это портал! – провозгласил Леонид. – Я о таких в фантастике читал.
– Кинолог и фантастика… – в сомнении протянула Ниночка.
Майор заметил, как тень набежала на лица парней, но огрызнулся опять Леонид:
– Не женские же романы читать!
Парни засмеялись, обсуждая называние такого романа и их приключение. Наблюдательность никогда не подводила Майора. Даже там, в лесу, эти доморощенные мачо были другими, теперь они стали более суровыми, несмотря на улыбки. Он, мельком взглянув на кинологов, обнаружил, что те тоже как-то неуловимо изменились. (Неужели так портал влияет на людей?).
Среди служащих в Особом отделе все бойцы были не просто физически развитыми, а подготовлены к боям с гачами, но теперь кинологи выглядели, как парни с рекламных плакатов фитнесов – вызывающе яркими. (Может это, потому что на них наши модные спортивные костюмы?)
Майор задумался. Как всё-таки Полковник умудряется находить таких бугаев, и как он сам проглядел этих кинологов? Где были его глаза, ведь кинологи жили с его ребятами почти две недели? Майор пришёл к решению, что пора внимательнее анализировать биографии парней и усилить тренировки. Надо же утереть нос юным мажорам Полковника.
Тем временем кинологи, усадив Мелетьева между собой, вручили ему чашку с чаем и пододвинули пирожные.
– Юрий Петрович, вам сейчас калории нужны, –пробормотал Игорь.
Майор удивился их беспокойству. Неужели Мелетьев мог им устроить выволочку из-за какой-то паршивой горчицы? Не похоже, он же их почти не знает. Откуда тогда такая забота? Вообще непонятно, почему Полковник никогда не отпускает своих ребят от себя? Что, у него кроме них нечем заняться?
(Эти же совершенно новенькие, а смотри-ка, сидят, как дети, вокруг папаши. Интересно, заметила ли это Ниночка?)
Он оглянулся на их психолога, та явно злилась. Это ему было знакомо. Ну как же, она не центр мироздания!
Нина действительно разозлилась на ребят Полковника, заметив их непонятные улыбки. Однако вскоре она всё забыла – зазвучала музыка, а её Кузнецов начал ревновать из-за того, что парни с тяжеловатой галантностью оспаривали право, с кем будет танцевать их королева вечера, как они не уставали повторять.
Майор терпел, пока она танцевала, то с кинологами, то с Филей, то с сызранским опером, но напрягся, когда Нину пригласили Глеб и Ксенофонт.
Эти двое безумно раздражали его. Может потому, что они вызывающе, с его точки зрения, вели себя в лесу, а может потому, что он слышал, как девочки из заградительного отряда спорили, кто из них первой затащит этих двух парней в постель?
– Ну что они в них нашли? – шептал он себе под нос. – Обычные мальчики-мажоры. Неужели мои парни хуже?
Парни придумали танец втроём, и его Ниночка переходила из одних объятий в другие.
– Мальчики, Вы меня раздавите, а я женщина нежная, – сердито проговорила Нина, по лицам парней скользнуло разочарование.
– Что же эти молодцы задумали? – разволновался Майор, бурча себе под нос, стоя у окна. – Надо их одёрнуть!
Однако танец кончился, и они больше ни разу не пригласили Нину, а только с улыбкой наблюдали, как танцевал с ней Майор, а потом здоровяк со светлыми зеленоватыми глазами. Кузнецов стал успокаиваться. С чего он решил, что они имеют виды на Нину? Парни были вежливы и добродушны.
Глеб завладел гитарой, и они с канадцем вдвоём спели из репертуара Битлз «All You Need is Live». Песня звучала странно, не так, как пели Битлз. Нина зачаровано смотрела на них, когда оба парня своими низкими голосами всё повторяли, что всё что нужно – это любовь и томно улыбались ей.
Майор взбесился – у этих молодчиков даже песня была с намёком!
Мелетьев, заметив, как играет желваками их гость, сердито взглянул на Фила, тот, дождавшись конца песни, включил вальс.
– Красавица! Не откажите тур вальса, Вашему старому поклоннику! – он галантно щёлкнул несуществующими каблуками кроссовок и закружил в вальсе психолога.
Майор успокоился, потому что оба мачо, добродушно смотрели, как те танцуют, не делая ни малейшей попытки пригласить её.
– Я устала! –Нина была раздражена.
Она не поняла, что произошло, но эти два мачо больше не хотели с ней танцевать. Психолог оглянулась на своего любовника, тот встал и направился к выходу, представляя, что он скажет Ниночке и что с ней сделает.
Нина одарила всех улыбкой и вышла из комнаты, представляя, как они говорят о ней.
Фил, зная её, как облупленную, обрадовался, что она не узнает, что ребята, вымыв посуду, завалились спать. Ниночка, если бы узнала, то непременно припомнила бы это, в силу стepвoзнoстu характера. Их шеф был так измотан разговорами с Москвой, что только успел дать распоряжение, чтобы его «Кабинет» убрали, после их отъезда, и заснул, забыв сразу и о Ниночке, и о Кузнецове.
На рассвете группа Мелетьева уже ехала в машине в сторону Сызрани. Они ехали не одни. Больше всего всех парней раздражало то, что утром к ним присоединился высокий и мрачный черноволосый парень, и Ниночка, которая кокетливо поправляла на себе форму и нервно щупала пистолет. По дороге щебетала одна Нина, рассказывая о людях жаворонках и совах, все остальные слушали вполуха.
Этот вечер удивил всех парней. Никогда они не ощущали такой общности. Это волновало и вызывало странное ощущение – трепетного восторга, как будто что-то внутри них вздохнуло с облегчением, что наконец-то они нашлись в путанице жизни.
Перед рассветом ребята продумали, как уйти вместе из Службы и заняться поисками ответов на вопросы, связанных с убийством сестры Дона. Они воспринимали теперь себя неким единым целым. Полковник понимал их, но попросил потерпеть, он тоже всё обдумал и связался с Ремом. По его просьбе тот занялся тем, чтобы их группу не трогали.
Черноволосый мрачный парень, ещё ночью прилетевший из Москвы, представился Романом и сказал, что является психологом. У него было с собой принятое решение – дать этой группе особые полномочия, но и приказ проанализировать действия этих ребят. Перед самым вылетом ему позвонили и ещё раз сообщили, что хоть решение о выделении этой группе особых полномочий уже принято, и есть приках, но нужно серьезное обоснование эффективности их совместной работы.
Уже во время поездки Роман удивился насколько отличались ребята полковника и бойцы майора. Парни полковника не были похожи на спецназовцев, с которыми они ехали, ни одеждой, ни взаимоотношениями. Все в обычных кроссовках, джинсах, на ком-то были рубашки, а на ком-то футболки.
Двое с собаками после высказывания Ниночки о циркадном ритме, что-то негромко рассказали про жаворонков их коллеге из Интерпола, его друг это прокомментировал, после чего они все вместе хихикали.
Роман догадался, о чем они говорят, потому что умел читать по губам. Он зауважал их, потому что они ничего не сказали прямо в лицо их Ниночке, хотя были правы. Чирикай не чирикай про разные типы людей, но, если есть приказ, надо вставать.
Самый молодой, но невероятно мускулистый парень что-то тихо обсуждал с врачом, периодически оглядываясь на майора. Полковник не участвовал в разговоре, но его ребята часто смотрели на него в поисках одобрения, тот улыбался им, но никак не комментировал их высказывания.
В отличие от них Спецназовцы майора всю дорогу молчали и смотрели в пол. Похоже психолога они не слушали вообще. С таким Роман уже встречался, спецназовцы были сосредоточены на задаче и не хотели отвлекаться.
Роман много лет занимался особенностями поведения в социумах и пытался понять, кого же ему напоминают парни полковника. Неожиданно он вспомнил, такое поведение демонстрируют волки. Перед ним сидела стая волков с полковником-вожаком во главе. Даже их собаки были членами этой стаи, то один парень, то второй ласкал суровых зверюг, и те млели от этого.
Ему стало зябко – он сидел среди стаи хищников. Именно хищники –это самое лучшее определение, которое пришло ему в голову. Его не трогают, так как отнесли к союзникам, но пока. Роман озадаченно хмыкнул.
В Особом отделе рассказывали легенды про бойцов полковника. Роман в них не верил, считая, что наполовину это вымыслом, но вот он встретился с новой командой полковника, и неожиданно для себя испугался. Это его ошеломило, такого он ещё не переживал.
Роман более внимательно посмотрел на спецназовцев майора, ему нужно было сравнить своё состояние с тем, что испытывают опытные бойцы. Результат наблюдений озадачил – бойцы майора были напряжены и чуяли, что их не трогают тоже… Пока. Роман бывал на некоторых операциях вместе с ними, но первый раз увидел их такими. С этим надо было разобраться. Чутьё на опасность у этих ребят, прошедших с майором огонь и воду, было невероятным! Значит, и они чувствуют в бойцах Мелетьева опасных хищников.
Выглянув в окно Роман заметил, что дорога перекрыта военными, и обнаружил, что бойцы майора, так же заметившие это, поскучнели, а ребята полковника просто не обратили на это внимания.
Солнце стояло высоко, когда они оказались на месте. Было не жарко, пахло поздними цветами. Лес казался прозрачным. Роман поразился контрасту: осенний лес, ещё не сбросивший ночное оцепенение, и настороженные бойцы.
Один из спецназовцев показал:
– Он здесь ушёл в лес.
– Кто? – шепотом спросил Роман у Полковника.
– Людоед, – коротко бросил тот.
– Это не кличка, – добавил Майор.
Роман поморщился, полагая, что они ловят очередного психопата-маньяка. Он поднял брови, заметив, что бойцы Майора вцепились в оружие, а ребята Мелетьева стали принюхиваться и осматриваться.
Его удивило, как смог запомнить это место боец. Кромка леса была однообразной, а на асфальте, замызганном шинами, не осталось и следов. Собаки уверенно потянули всех к лесу. Однако вскоре, не доходя до него, зарычали.
Майор поднял руку.
– Юрий Петрович, мне велели сберечь Вашу группу, любым способом, – солгал он, надеясь, что после этой операции ему вернут кинологов.
Полковник задрал брови, удивляясь его торопливости, а на лицах его ребят мелькнул и погас волчий оскал.
Роман мысленно ухмыльнулся. Майора они не жаловали. Взглянул на Полковника.
Тот спокойно возразил:
– Кузнецов, не сходите с ума! Вашим бойцам людоеда не взять.
Роман заметил, что спецназовцы тщательно скрывают страх. Что же здесь произошло, если эти прошедшие через огонь и воду мужики боялись?
– Мелетьев прав, без собак в этом лесу ничего не найти, – попробовал он обойти конфликт.
– Этот Вермель, дело моей чести! – заявил Майор. – Мои ребята смогут. Мы повяжем его!
– Давайте так… – Полковник замолчал из-за того, что из леса раздался надрывный женский крик. Так кричат если кого-то убивают или кто-то обварился.
Спустя пару минут на опушку выскочили трое: два парня и девушка, не старше семнадцати, все в крови и с безумными глазами.
Черноволосый красавец интерполовец распорядился:
– Фил, посмотри, что с детьми! Парни, приготовьтесь!
Роман ухмыльнулся и пробормотал только для себя:
– Вот так-так! Это что же, в бою решает интерполовец? Странно!
Он бросил взгляд на Полковника и удивился – Мелетьев, как и вся его команда, стоя спина к спине, настороженно принюхивался. Роман тоже понюхал воздух, ничего особенного: пахло опавшей хвоей и мокрой землёй. Что же они чувствуют?
Он вздрогнул от того, что врач группы закричал:
– Убью, если без меня хотя бы шаг сделаете! – бегло ощупав окровавленных ребят. – Нина! Это твоя работа. Работай с детьми.
Никто из команды Мелетьева и шагу не успел сделать, как Майор, безумно выпятив челюсть, рявкнул:
– Пятеро за мной! – и спецназовцы вошли в лес.
Как только они исчезли за деревьями, началась бешеная стрельба.
– Ну, что за осёл! – Полковник посмотрел на оставшихся спецназовцев. – Хоть сдохните, но, чтобы гражданские остались живыми!
Пятеро спецназовцев заняли круговую оборону вокруг машины. Роман достал оружие и оторопел, когда услышал, что сказал интерполовец:
– Снимите майки, слушайте лес всем телом. Приготовьте верёвки.
– Зачем дело стало? – проворчал кряжистый рыжеватый парень.
Роман вспомнил, что его зовут Николай, и он был опером из Сызрани и усмехнулся. Ему сообщили, что все, кто попадали к Мелетьеву, становились членами его группы. В это не вмешивались, потому что группы, созданные Полковником, были лучшими в отделе, а количество гачей, уничтоженных ими перевалило за два десятка. Правда, в последнем бою Полковник потерял почти всех, кроме Рема и Игоря, которых Роман знал лично, но ребята Полковника так и не пустили гачей к небольшому городку, уничтожив их всех.
После предложения интерполовца парни Полковника остались голыми по пояс. Ниночка ошеломлённо смотрела на бойцов полковника. Она таких не видела и в фильмах – тугие жгуты мышц перекатывались под кожей. От вчерашних тёплых, добродушных и весёлых, восхищавшихся её красотой парней не осталось и следа. Внимательные, напряжённые, принюхивающиеся, как звери, бойцы смотрели только на заезжего мачо.
– Верёвки! – рявкнул Ксенофонт. – Он нужен живой. Прикрывайте Фила, он ещё не боец.
Роман бегло взглянул на психолога и обнаружил, что она в замешательстве. Вместо того, чтобы осматривать потерпевших, она, вытаращив глаза, рассматривала бойцов Мелетьева. Ему не понравилось её поведение. Это тоже надо было обдумать, ведь этот психолог всегда курировала боевые группы.
Нина действительно недоумевала. Мало того, что она почему-то побаивалась этих парней, но её поразил, давно знакомый Филя, чудом ставший, таким же, как и эти, почти звери. Как же она раньше не заметила этого?
– Это где ж таких готовят? –прошептала девчушка, забрызганная кровью.
Ниночка повернулась и увидела, что все замерли и смотрят вслед ушедшим.
– Это – Особый отдел! – с гордостью ответил Роман.
Он теперь был убежден, что Майор, с его истеричным доносом, что группе полковника нельзя доверять, потому что они слишком молоды, полный дypaк. Как можно до такой степени не разбираться в людях?! Ведь парни уникальны! Завидует что ли Мелетьеву? Решение наверху принято правильно – таких бойцов нельзя разъединять!
Роман повернулся потерпевшим.
– Рассказывайте, что там произошло? Ребята, пожалуйста, если можно с подробностями.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: