Буллинг исследуют почти полвека. Программы профилактики существуют с 80-х. Но примерно треть российских школьников сталкивается с травлей — столько же, сколько их родители в свое время. Почему так? В эфире «Родительского вопроса» ответила Мария Новикова, старший научный сотрудник Центра общего и дополнительного образования имени А.А. Пинского.
То, что он решает много разных важных задач, не значит, что травля — единственный способ решения. Вся идея борьбы, профилактики — это предлагать альтернативы. Как ребенок может иметь нужный ему статус и не обижать других, какие есть варианты сплочения группы, кроме как «дружба против кого-то».
Точечные воздействия и отдельные беседы не работают. Любые несистемные воздействия в школе дают недолгий эффект. Есть даже термин — «мероприятийный подход». Это когда провели, например, «неделю дружбы». Это лучше, чем ничего, но без гарантии устойчивых результатов.
Устойчивые результаты появляются, когда есть система. Администрация школы контролирует ситуацию. Должны быть каналы информирования, единые алгоритмы реагирования и команда, которая всем этим занимается. Иначе получается, как обычно, все ответственные за все и ни за что- конкретно.
Само по себе принятие законов (имеется в виду внесенный в Госдуму законопроект «против буллинга») совершенно нам не гарантирует, что что-то сильно изменится. В нашей стране такой системы комплексной профилактики пока что не существует, хотя есть много отдельных инициатив и подходов, как в образовании, так и в НКО, и многие из них — очень классные. Но, моя точка зрения в том, что важно объединение отдельных элементов в единой системной логике. То, что мы не можем избавиться от травли на сто процентов, не значит, что мы не можем снизить выраженность. Тот хороший результат, на который мы можем рассчитывать — снижение где-то на 15-20%. В предельном пределе это спасенная жизнь.