ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ: Пока я читаю "Обладать" Антонии Байетт и отмечаю удивительную "механику" ее текста, где все детали и мелочи сплетены в сложный динамичный узор, параллельно читаю биографию и интервью писательницы. Понравилось высказывание о русской классике:
Раз вы упомянули Достоевского, не могу не спросить, как повлияла на вас русская литература.
– Айрис говорила, что если всмотреться в английские акварели, поймешь живопись вообще. Так и тут: чтение русских писателей многое сообщает о том, что такое роман. Русская классика поражает, и если ты читаешь ее в молодости, тебе кажется, что тебе ничего похожего не написать. Вот почему нельзя ее не читать – она открывает иные горизонты. Когда я составляла список чтения для студентов, начинался он с «Анны Карениной». Не с «Войны и мира»... Знаете, молодые английские романисты все читают «Войну и мир», для них это обязательное чтение, и я этому рада, потому что до них было поколение, не видевшее ничего, кроме себя.
Меня как-то упрекали в том, что я, рассказывая об устройстве художественной истории, о том, как рождается история, привожу в пример классику. "Ну сейчас же так не пишут", "Слишком сложно". И я стала приводить в пример современные истории из литературы и кино, но это хитрость, ведь они устроены ровно так же, просто конструкции в них попроще и смысловая нагрузка в миллиарды раз легче. Но именно классика дает то многообразие уроков, которые могут извлечь для себя писатели.
Такие уроки, например, дает Джордж Сондерс в своей книге "Купание в пруду под дождем", разбирая рассказы Чехова, Толстого, Гоголя, Тургенева с любовью к русской классике.
А в своей новой (скоро выйдет) книге "Выньте картон из персонажа" я разбираю и классику, и современные книги, и кино в качестве примеров, меня увлекает единство "механики" для всех историй, и я там же я, что называется, на пальцах объясняю, почему классика такая глубокая и сложная в сравнении с современными романами и почему все зависит от каждого конкретного автора.
