Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Запишите меня

В темной-темной комнате доктор, одетый во все черное…

Рассказывает врач-косметолог Бабаева Юлия Викторовна: Не очень люблю рассказывать про всякие страшилки, связанные с филлерами, — потому что это звучит как запугивание. Но информация есть, и от неё никуда не денешься. Мы все в начале карьеры были такими… бесстрашными. Кололи носы, кололи межбровье — и иглой, и канюлей. А потом начали появляться сообщения о самом тяжёлом осложнении, которое вообще можно себе представить в эстетической медицине: внезапная потеря зрения. Там дальше уже не важно, как именно это случилось — попал ли препарат не туда, случился спазм, перекрылся сосуд, который связан с кровоснабжением в сторону зрительного нерва. Важно то, что сценарий может закончиться слепотой. На конгрессе приводили данные по случаям — я не помню первоисточник идеально, но звучало так, что было около двух десятков эпизодов слепоты на один глаз. И деталь, которая меня добила: у всех был один прокол в носу — то есть препарат вводили через канюлю. Казалось бы, канюля — безопаснее, потому что
Фото: интернет
Фото: интернет

Рассказывает врач-косметолог Бабаева Юлия Викторовна:

Не очень люблю рассказывать про всякие страшилки, связанные с филлерами, — потому что это звучит как запугивание. Но информация есть, и от неё никуда не денешься.

Мы все в начале карьеры были такими… бесстрашными. Кололи носы, кололи межбровье — и иглой, и канюлей. А потом начали появляться сообщения о самом тяжёлом осложнении, которое вообще можно себе представить в эстетической медицине: внезапная потеря зрения. Там дальше уже не важно, как именно это случилось — попал ли препарат не туда, случился спазм, перекрылся сосуд, который связан с кровоснабжением в сторону зрительного нерва. Важно то, что сценарий может закончиться слепотой.

На конгрессе приводили данные по случаям — я не помню первоисточник идеально, но звучало так, что было около двух десятков эпизодов слепоты на один глаз. И деталь, которая меня добила: у всех был один прокол в носу — то есть препарат вводили через канюлю. Казалось бы, канюля — безопаснее, потому что не должна напрямую прокалывать сосуд. Но там показывали схемы, как при ее обратном ходе, при определённых условиях, микроколичество филлера всё равно может оказаться внутри сосуда. А дальше — если есть сообщения между сосудистой сетью носа и ветвями, которые уходят в сторону глазничной зоны, риск становится не теоретическим.

И вот что в этой истории самое страшное: когда это случилось, времени почти нет. И переиграть это обратно бывает невозможно. Да, есть редкие счастливые случаи, когда пациент буквально молниеносно попадает к очень узким специалистам, и там уже делают сложнейшие попытки восстановить кровоток. Но даже при такой суперспециализированной помощи далеко не всегда удаётся вернуть зрение хотя бы частично.

Я для себя решение приняла уже давно и окончательно: нос и межбровье филлерами я не колю ни при каких условиях. Мне важно спать спокойно. Мне важно жить спокойно. Мне важно, чтобы мои пациенты были живы и здоровы. Я не хочу, чтобы хоть один человек пострадал от моих рук.

Если человеку не нравится нос — это к пластическому хирургу. Если не нравится межбровье — есть варианты, которые безопаснее: ботулотоксин, коллагеностимуляция, нитевые методики по показаниям, хирургические решения вроде эндоскопической подтяжки лба. То есть есть пути, где вы решаете задачу и при этом не играете в рулетку с последствиями, которые потом уже не исправить.

Вы на канале Марины Лекомцевой. Подписывайтесь на мой канал в Телеграм. Записаться или задать вопросы можно в личных сообщениях, через форму на сайте или в Whatsapp.