- Наташ, ты что, с ума сошла? Доча! Да...
- Мам, я все решила.
Твёрдо так сказала, как отрезала. Вот всю жизнь такая, с малых лет была. Не девчонка - кремень. Не иначе, как в деда своего уродилась, Илью Петровича. Тот тоже порой как скажет - так и возразить нечего, все слова в горле комом застревают. Так уж поставил себя - все по его будет, не иначе! Да и говорить даже ему иной раз не надо было - глянет только разок из-под кустистых бровей, так и без слов сразу всем все понятно становилось.
Вот и Наташа такая же. Сильный характер, волевой, может , потому и одна до сих пор? Уж сорок два, а ни семьи, ни деток...
Смотрит Любовь Ильинична на свою единственную, вымоленную, выстраданную дочь, и сердце материнское сжимается. Стоит Наталья перед ними с отцом, спина прямая, голова гордо вскинута - ну точно струна натянутая. А в глазах...
- Я все решила, - повторила уверенно, - Что поймете, не осудите, примите - не жду, не прошу. Если не примите - сама справлюсь, ничего. Об одном прошу только - не мешайте. Если не одобряете - лучше вообще не говорите ничего.
Отец не выдержал, крякнул, встал и вышел во двор. А Любовь Ильинична та и осталась молча сидеть на стуле, пытаясь переварить информацию.
Когда неделю назад прокатилась по селу страшная новость о том, что погорела соседка их с ближней улицы, Надежда Киселева, разве ж могла она предположить, что вот так все обернётся?
Она ж непутевая была, Надя то. Когда муж погиб, ей всего двадцать три года было, осталась одна с годовалым сыном на руках. Сирота она, Надя, в детском доме воспитывалась, потом к ним в село перебралась, тетка тут у нее троюродная жила, в возрасте уже. Вот и разыскала девчонка родню, та и знать не знала, что где-то на свете у нее племянница сироткой растет.
Приняла её Софья Павловна, учиться отправила, в техникум, на повара. Потом договорилась, чтоб на работу ее взяли, в детский сад, там как раз местечко освободилось., повариха на пенсию вышла.
Что смогла, для Надежды сделала. Ушла рано, но дом переписать на племянницу успела, больше то, все равно, не на кого было, одинокая она была, Софья.
Переживали все тогда, как девчонка одна будет? А она ничего, вскоре замуж вышла за местного парня, Мишку Киселева. Хороший парень был, весёлый, рукастый, простой. Жили, сына родили, Сережу. Свекровь, мать Мишкина, правда, не приняла ее, все нос воротила, мол, никогда в нашу семью детдомовка не войдет! Даже с сыном родным разругалась в пух и прах, общаться перестала. Всем рассказывала, что, мол, не от него Сережа, что нагуляла его Надежда, а сыну её мозги запудрила.
Но они не унывали, хорошо жили, дружно, на сплетни внимания не обращали, да вскоре все и забыли про них - что, больше в деревне, обсудить, что ли, нечего? Живут, работают, ребенка растят, нормальная обычная семья....
А потом, однажды, по весне уже, отправился Мишка на рыбалку. Лед тонкий уже был, ненадежный, говорили ему, что, мол, хватит, пора сезон закрывать. А он все равно пошел - уж очень зимнюю рыбалку уважал. Вот и ушёл под лед - не спасли.
Как мужа не стало, Надя держалась поначалу, а потом начала за воротник закладывать. Первое время понемногу, в дальше все больше и больше... Оно и понятно, от горя да безнадежности, ведь во всем мире одна осталась, помочь, пожалеть некому. Да и свекровь еще масла в огонь подливала, к дому ее ходила, как на работу, все кричала, что это Надежда сына её сгубила, даже в полицию пыталась заявление писать, да только там не приняли - пальцем у виска покрутили...
Не от хорошей жизни пила Надежда, это факт, да разве ж это дело меняет? Со временем совсем опустилась, сыном почти не занималась, с работы ее уволили. В последнее время перебивалась случайными заработками - кому огород вскопать, кому дом покрасить, кому картошку окучить. Так они и жили с Серёжей, он уже в первый класс пошел.
Жалели его, конечно, а как же? С такой-то матерью что мальчишка хорошего в жизни видел? Слаще морковки и не пробовал ничего. Подкармливали, кто пирожок даст, кто яблок, кто конфет. И к Надежде не раз ходили, стыдили, разговаривали, помощь предлагали даже. Она, вроде, соглашалась, кивала, плакала, обещала, что за ум возьмется, даже на какое-то время прекращала пить - но длилось это недолго.
- Ой, плохо закончит девчонка, вот помяните моё слово! - вздыхала соседка Любови Ильиничны, Маша, сидя у них на кухне за чашкой чая.
Как в воду глядела. Не дожила Надежда даже до тридцати - аккурат в новогоднюю ночь вспыхнул старенький домик Софьи Павловны. Сережа, ладно, выскочить успел, а мать, видно, праздник отмечала, перебрала, по обыкновению, даже не проснулась. Так и нашли ее на кровати, когда удалось огонь потушить.
Полиция приезжала, понятное дело, опека, опять же. Все решали, что с мальчиком делать теперь. Хотели его в больницу поместить, пока праздники не закончатся, а после уж и оформить в детдом, как полагается. Бабка-то родная, Мишина мать, сразу на пепелище заявила при всех, чтоб на нее даже не рассчитывали.
Только ни в какую больницу Сережа в ту ночь не поехал - забрала его к себе Наташа. Уж как ей разрешили, как смогла с опекой договориться - одному Богу известно, но факт остается фактом. Забрала к себе мальчика, отмыла, отогрела.... А вот сегодня пришла в родительский дом с новостью - будет оформлять усыновление.
- Мне разрешат, я узнавала, - с горящими глазами доказывала она матери с отцом, - Ведь учителем работаю, характеристики все отличные, образование педагогическое, жилье свое есть, заработок позволяет. А что одинокая - это не так уж и страшно.
- Дочка, одумайся! - пыталась вразумить ее Любовь Ильинична, - Ну зачем тебе это? Ладно, своих, может, уже не будет, возраст, пока ещё встретишь кого... Но хоть бы малыша взяла! А тут уже большой парнишка! Да и потом, Надежда, сама знаешь, какая была, и кто у нее родители - не известно. От осинки не родятся апельсинки!
Много чего ещё крутилось на языке у пожилой женщины, но дочь так глянула на нее - чисто дед Илья, - и она замолчала, побоялась перечить.
В конце концов, кто она такая, чтобы советы давать? Наташа взрослая давно, сама вправе решать, как ей жить и как поступать.
- Ох, Володя, как дальше жить теперь станем? - сокрушалась она вечером на кухне, - Ну вот как? Как мне чужого ребёнка принять? Как мне себя с ним вести?
- Ну что ты, Любаша, раньше времени панику наводишь? - возражал муж, - Ты ж его даже толком и не знаешь. Может, хороший мальчишка окажется, а? Ты вспомни, как мы с тобой о внуках мечтали? Даже по святым местам ездили, просили. Вот нам и послали внука...
- Да какой он нам внук? - кипятилась Любовь Ильинична, - Внук - это свой, родная кровь! А этот!
- Он ребёнок, Люба. Какой бы ни был, просто ребёнок. Да и потом, какая разница, родной, не родной? Не зря же говорят, что чужих детей не бывает.
Она ничего не ответила, лишь хмуро посмотрела на своего супруга. Сердцем чувствовала - каким бы идеальным ни был этот мальчишка, что бы кто ни говорил - не сможет она принять его, не сможет - хоть режь! Чужой - он и есть чужой, как ни крути.
ПРОДОЛЖЕНИЕ
Друзья, если вам понравился рассказ, подписывайтесь на мой канал, не забывайте ставить лайки и делитесь своим мнением в комментариях!
Копирование и любое использование материалов , опубликованных на канале, без согласования с автором строго запрещено. Все статьи защищены авторским правом