- Антон, - примчалась к нему Ира, - Что твоя бывшая жена пишет в соцсетях? Можешь мне объяснить??
Антон поперхнулся кофе.
- Что? - искренне удивился он. Он иногда выпадал в осадок от этих резких перемен в разговорах с женой, - Ира, ты о чем? Ой, давай вечером. Мне ехать надо…
- Не уходи от ответа, Антон! - Ира подошла ближе, чуть ли не тыча в него телефоном. - Смотри! Смотри-смотри. Что ты здесь видишь?
На экране светилась фотография. Обычная фотография обычной запеканки. И подпись под постом: “Как здорово, когда твоя женщина умеет готовить”.
- Ну, еда, и что? - Антон попытался сопоставить это с претензией по поводу его бывшей жены, - Это Лена, да? И что? Фото еды у нее. Красиво, не спорю. Наверное, даже вкусно. Но я тут при чем?
- Ты мне не притворяйся непонимающим! - а вот Ира хорошо понимала, при чем тут он, - Ты серьезно спрашиваешь: “Что такого?”. Ты что, забыл, Антон? Буквально на днях! На днях! Мы с тобой поссорились! Из-за чего?
Антон напряг память.
- Мы поссорились… кажется, из-за того, что ты слишком громко слушала подкаст какой-то… Нет, стоп. А, да! Ты готовила картофельную запеканку, которую мы выкинули вместе с противнем.
- Вот именно! - Ира всплеснула руками. - Я сожгла запеканку! Ты сказал, что я плохо готовлю. Я час извинялась, обещала, что больше никогда не подойду к духовке, а теперь Лена, твоя бывшая, выставляет вот это! С какой целью, Антон? С каким намеком?
Антон не припоминал, что он говорил, как она плохо готовит. И уж тем более не припоминал, что Ира за это извинялась.
- Намек? Ира, ты серьезно? Она выставила фото еды. Фото. Еды. Может, она просто гордится тем, что приготовила что-то новое? Какое это имеет отношение к нам?
- Огромное! Ты не понимаешь, на что она намекает? Она откуда-то узнала, что я ужасно готовлю. Думаешь, это случайность, что она приготовила именно запеканку и именно с такой подписью? Нет. Это явно камень в мой огород. Из чего я делаю вывод… от кого она могла об этом узнать? Только от тебя!
М-да. К таким логическим цепочкам Антон был не готов. Он в этой фотографии никакого подтекста не видел… ну, может, чуть-чуть, но это банальное совпадение.
- Ир, послушай меня внимательно, - Антон сделал глубокий вдох. - Во-первых, Лена что-то публикует постоянно. Во-вторых, она публикует то, что хочет. В-третьих, какое отношение это имеет к нашей ссоре, откуда бы ей знать вообще о нашей ссоре? Ты вечно все принимаешь на свой счет. Это совпадение. Просто совпадение.
- Я не верю в такие совпадения! - смотрела на него с подозрением Ира.
Антон понял, что рациональные доводы сейчас бесполезны. Он знал эту схему. Ире нужно было выпустить пар, а ему лучше просто немного подождать. Сама остынет, когда надоест.
- Ладно, Ир, - она напряглась еще больше, - я тебя понимаю. Действительно, это выглядит странно, но я тебя уверяю - я с Леной не общаюсь. Да, запеканка была плохая, признаю. Но мне все равно, как ты готовишь. А теперь давай сама поешь. А то ты какая-то нервная…
Несколько дней прошли в относительном затишье. Антон был занят на работе: приемы, операции, пушистый кот его еще всего исцарапал... Ира занималась своими делами, периодически, как одержимая, заглядывая в профиль Лены.
В среду вечером, когда Ира готовилась к походу в театр с Антоном (это было их редкое “культурное свидание”), она снова полезла проверять страничку Лены.
Новый пост.
На этот раз это было селфи Лены в шикарном красном платье. Подпись была короткой, но язвительной: “У кого-то есть вкус, а у кого-то нет”.
- Антон! - закричала Ира.
- Что опять? У нас через час начало, Ир!
Ира подлетела к нему, протягивая телефон:
- Смотри! Смотри на это, Антон!
Антон взглянул. Ну, красное платье.
- У кого-то есть вкус, а у кого-то нет. Что? Ну да, платье красивое.
- “Ну да”? Антон, ты издеваешься? Неделю назад я купила себе красное платье!
Он напряг память.
- Да, было дело. Тоже красивое платье, Ира. Ты помнишь, я говорил, что тебе больше идет синий, но оно тоже ничего…
- Ты сказал: “Милая, платье хорошее, но этот цветочек… он какой-то… не самый удачный рисунок”. Ты намекнул, что мой рисунок неудачный! А теперь что? Твоя бывшая фотографируется в КРАСНОМ платье, без единого цветочка, и добавляет: “У кого-то есть вкус, а у кого-то нет”! И от кого же она об этом узнала?
И что говорить? Если он скажет, что платье Лены действительно лучше, ему крышка. Если скажет, что оно хуже, Ира заподозрит, что он лжет, чтобы не обидеть ее. Но что-то его не в ту степь понесло. Вопрос-то заключался в другом.
- Откуда я знаю, с чего она вдруг тоже купила красное платье? Я не знаю! Я с ней не разговаривал!
- Не-е-ет, это уже не может быть совпадением… Ты был с ней, Антон! Ты с ней не просто встречался, вы еще и смеялись там надо мной. Иначе откуда она могла узнать?
- Точно не от меня.
- Больше не от кого.
- Стоп. Это уже паранойя, - сказал Антон, - Я не общаюсь с Леной! Я с ней не встречался, не переписывался, не говорил по телефону. Вообще никак не контактировал. Я понятия не имею, что это за мистические совпадения.
Но Иру это не убедило.
- Я никуда с тобой не пойду!
- Ира, мы билеты купили… - Антон попытался вернуть ее к реальности.
- Раз тебе билеты важнее, то иди. И домой вообще не возвращайся.
Ему одному этот театр не нужен, он и билеты покупал только ради Иры. Сам он лучше на работе переночует.
- Говорить с тобой невозможно. Я поеду в клинику, - пробормотал он в пустоту, - Там тише. Хоть высплюсь.
***
Ира проснулась в пустой квартире. Она потянулась за телефоном, подумывая, что, возможно, стоит написать Антону… он так уверенно вчера говорил, что не общается с Леной, что в голове у нее промелькнуло - может, не врет?
И тут - новый пост Лены.
Фотография рассвета и подпись: “Мудрая женщина лучше уступит мужчине, чем останется одна. Иногда тишина и поддержка важнее, чем пустые упреки”.
Ну вот теперь точно не отвертятся.
- Она ночевала у него! - прошептала Ира.
Иначе откуда Лена может знать, что Антон вчера ушел из дома?
Ира вскочила с кровати, натянула джинсы и свитер, даже не утруждаясь поправить волосы. Она схватила ключи и помчалась к ветеринарной клинике. В приемной никого не было, только администратор Лиза, студентка-ветеринар, дремала за стойкой.
- Где Антон? - резко спросила Ира.
- Доброе утро... Антон Михайлович… Он в кабинете.
Дверь в кабинет Антона чуть ли не выбивалась с ноги.
Но там ни разбросанных вещей, ни посторонних. На диване, который он использовал для ночевок, никого не было.
- Где она? - выдохнула Ира, - Где Лена?
Антон аж оцепенел.
- Ты что здесь делаешь? Какая “она”?
- Не притворяйся! Я видела пост! Она здесь ночевала! Иначе бы откуда ей знать про нашу ссору?
Но и Антона это доконало, он поднялся:
- Ты сошла с ума! Я здесь один. Никакой Лены здесь не было.
- Но пост! - Ира выставила телефон, - Не бывает таких совпадений!
Но тут кто-то деликатно кашлянул. Вошла Марина Петровна, мама Антона, в ярко-розовом спортивном костюме, с огромным термосом и тремя контейнерами в руках.
- Ирочка, что ж ты так вопишь… Перепугала моего мальчика. Антош, ты что сейчас кушать будешь?
Она поставила контейнеры на кушетку.
- Марина Петровна, - начала Ира, чувствуя, как ее подозрения трансформируются в нечто более конкретное и страшное, - вы что здесь делаете так рано?
- Как что? Я пришла поддержать своего мальчика. Ты же его вчера выгнала, Ирочка! Вот я бы никогда так не сделала, даже если муж не прав… Мудрая женщина лучше уступит, чем останется одна.
И погорела на этом.
- Какой интересный поворот событий… А как давно вы Леночку видели? Ну, или слышали?
- Ой, да это я так, от себя сказала! - и рванула к двери.
Но Ира ее захлопнула.
- Да что вы? А теперь правду!
- Ну, мне вчера Леночка звонила, говорит: “Марина Петровна, как дела?”, а я ей, знаешь, от сердца сказала: “Леночка, Ира и Антон опять ссорятся. Антон аж на работу ночевать уехал. Нужно быть мудрой”. Видимо, она решила, что я как-то ее поддерживаю, что ли… Ха-ха, смешно. Ты же у меня любимая невестка.
- Да-да, - сказала Ира, - И про платье, и про запеканку вы ей тоже случайно сказали?
Кто-то молчал, как Штирлиц на допросе, но сыночка прошипел:
- Мама…
- Ну да, мы общаемся! Подумаешь! - и она вырвалась.
Ну, кто тут любимая невестка, хоть и бывшая, очевидно, и Ира обреченно посмотрела на любимого:
- Прости, что не верила…
- Это ты извини… За маму.