Когда блокировка Ормузского пролива затянулась на четвертую неделю, мир уже в полной мере подсчитал, что еще окажется в дефиците помимо нефти и газа. Выяснилось: через залив проходило до 46% мирового экспорта мочевины и 20–30% всех азотных и фосфатных удобрений.
И здесь дело уже не просто в росте биржевых цен. Недостаток удобрений по текущим расчетам ведет к тому, что неурожай к концу года охватит регионы с совокупным населением более 2 млрд человек. Всемирная продовольственная программа (WFP) прогнозирует худшую ситуацию за всю историю наблюдений.
Резкое падение уровня жизни в странах третьего мира уже случалось не так давно, в 2008 году. Но сейчас потенциал кризиса выглядит на порядок серьезнее. Это не просто рецессия — готов встать вопрос выживания. Опыт подсказывает: когда люди не просто беднеют, а голодают, ставки резко растут.
Когда рядом море, решение выглядит очевидным. Если мимо терпящих бедствие стран идут потоком контейнеровозы, танкеры и сухогрузы с зерном, напрашивается логичный ответ: отнять и поделить.
В пик кризиса в 2010–2011 гг. рыбаки из Сомали, Йемена, Нигерии, Индонезии и пр. перехватывали до 500 судов в год. А затем требовали (и получали) выкуп за грузы и заложников.
Почему все так просто?
Большая часть морской торговли идет через бутылочные горлышки — Ормуз, Баб-эль-Мандеб, Малакка, Суэц, Панама… Помимо них есть десятки тысяч миль прибрежных зон. В которых курсирует ~57 тысяч крупных грузовых судов и сотни тысяч малых - обеспечить их безопасность невозможно.
Суда держатся вдалеке от берега? Не проблема. Сомалийцы использовали захваченные танкеры как базы для своих лодок. Сегодня они же могут стать центрами запуска дронов и беспилотных катеров.
Новый виток пиратства — не гипотеза, а логика. Мир уже проходил через это: в античности, в эпоху географических открытий, в начале XIX века. Море далеко не всегда «общее благо»; по своей природе это скорее джунгли. Где пиратство — вечный симптом слабости порядка.
Сценарии развития в ближайшие годы? Для начала растущий хаос атак «всех против всех» (как в 2008–2011, но уже в глобальном масштабе). Затем очаги упорядоченных грабежей — крупные сетевые структуры, где рядом с именами сомалийских или йеменских кланов появятся новые игроки.
Усугубляет всё и иной фактор нестабильности — ряд стран отправил в мусор нормы Конвенции ООН по морскому праву. США угнали танкеры из Венесуэлы. ЕС берет на абордаж суда «теневого флота». Украина, Йемен и Иран провели десятки атак БЭКами и дронами.
В 2011-м военные коалиции зачищали Аденский залив два года. Вопреки общему ощущению, в мире не так много кораблей. Менее 1500 классом корвет и выше. Их явно недостаточно, чтобы прикрыть сотню тысяч судов, идущих между 900+ портами.
Парадокс прогресса: дроны делают пиратов эффективнее, чем классические ВМФ. Даже если все корабли отправить в патруль, они не прикроют тысячи миль маршрутов.
Кстати, было время, когда морское братство не просто грабило. Те же киликийские пираты или каперы были вполне инструментом экономических войн. Сегодня аналогия пугающе точна: пираты отлично подходят как дешевое прокси-оружие в геополитических раскладах.
Частная охрана у каждого судна? Это повышает расходы, но не дает гарантий. Страховые ставки Lloyd’s уже сейчас выросли с 0,01% от стоимости судна и груза до 1%. Рост на два порядка!
Но ущерб — это не только растущие издержки (страховка, переориентация потоков, потерянные грузы). Возросшие риски запускают нисходящий цикл: дороже перевозки, рост цен на всё, миграция, новые конфликты и новые рекруты в пираты.
При усугубляющихся рисках (а деэскалация не видна) волна насилия идет в сторону тотального масштаба. Где любое судно на привычном маршруте рискует стать либо мишенью, либо трофеем. Пираты XXI века — это не джентльмены удачи. Они катализаторы глобального хаоса. Что сказать… Полундра!
#пираты #безопасность #кризис #логистика