Таисия повадилась спать днём, после обеда.
А почему бы и нет? Детей у неё не было (Бог не дал), муж, Афанасий, ушел из семьи как только ему стукнуло сорок лет.
Нашёл себе молодуху, которая родила ему горластую дочку, Манечку.
Зарабатывал Афанасий неплохо, это ещё отец Таисии (упокой Господь его душу), в своё время постарался — пристроил зятя в хлебное местечко.
Уходил Афанасий гордо, ничего, кроме сумки с личными вещами из дома не взял.
Зато жить с Зиночкой обосновался рядом, через дорогу, в новом, недавно отстроенном доме.
Такое соседство обернулось для Таисии неудобствами — ей частенько приходилось ловить на себе насмешливые взгляды то бывшего мужа, то Зинаиды-разлучницы.
Последняя к тому же, любила распространять слухи по деревне, потому за Таисией она чересчур зорко следила.
Выйдет Таисия в собственный двор непричёсанная, в старой одежде, а Зинаида уже хохочет, стоя на своём высоком крыльце. Кричит:
— Заболела что ль, баба Тася? Выглядишь очень плохо. Неудивительно что Афанасий от тебя ушёл.
Таисии бы хотелось прищучить наглую соседку, да знала она, что связываться с ней нельзя. Та моложе, сильнее, кость у неё широкая. И подмога есть.
Оставалось только пропускать колкости и обидные слова мимо ушей.
***
Одна радость осталась в жизни Таисии — прибегала к ней каждый день закадычная подруга Клава Копейкина,
приводила с собой то одного внука, то другого, то внучку, а то и всю «кучу-малу» зараз.
Таисия помогала подруге водиться.
Поэтому не было времени погрустить.
***
Входная дверь скрипнула в тот момент, когда Таисия только начала проваливаться в сон.
— Савельевна! — раздался громкий, требовательный голос Копейкиной.
— Опять спишь? Выходи! Где ты там?
Таисия раскрыла глаза и нехотя встала с постели.
Она так уютно пристроилась подремать, а её выдернули из сна.
— Кричишь, — подала она голос, прежде чем вышла из-за печи, позади которой пряталось от посторонних глаз «лежбище», задрапированное шторами.
— Опять внуков своих притащила?
Дружба женщин не исключала «подтрунивание» друг над другом.
— Сегодня одна я. Внуки с дочками уехали в город.
Копейкина вовсю хозяйничала в кухне.
Она всегда так себя вела, могла открыть все шкафы, пошарить в холодильнике.
Когда Таисия вышла, подруга выкладывала в тарелку голубцы.
В холодильник поставила трёхлитровую банку с молоком и творог.
— Пробуй голубцы. Дочки сегодня готовили, на всю семью. Уехали и не стали с собой брать. А мне куда целую сковороду одной?
— Давненько голубцы не ела, — одобрительно кивнула головой Таисия.
— Слышала новость? — выразительно посмотрела на хозяйку Клава.
— Какую?
Подруга тянула. Взгляд её был слишком ехидным.
— С Афанасием что-то стряслось?
— Да забудь ты этого Афанасия, он тебе никто. Стоптанный башмак. И тьфу на него.
— Тогда что? Не томи подруга.
— В дом покойной старухи Карелиной приехал её внук Олег.
Таисия сделала глубокий вдох.
— И чего?
Подруга наслаждалась растерянностью Таисии, улыбка расплылась на её лице.
— Того! Бывший твой! Самый первый твой жених, который смылся накануне свадьбы и исчез, а потом разбогател. Каскадёр то этот!
Таисии стало нехорошо, она села за стол и принялась жевать фарш, завернутый в капустный лист.
Подруга продолжала тарахтеть:
— Обнищал он! Говорят, пока он после аварии в больнице лечился, супруга обчистила его и выставила вон. А он восстанавливался слишком долго, теперь его, «переломанного» на съёмки не берут, да и постарел. Вот он приехал в деревню. Вспомнил про родные края.
Таисия медленно доела голубец и задумчиво протянула:
— Да-а, жизнь. От головокружительного успеха до больничной койки… Эк ему наверное тяжело…
— Это бумеранг! - с жаром воскликнула подруга. — Не вздумай этого обормота жалеть! Ведь как этот щучий хвост с тобой поступил? Бросил накануне свадьбы и убёг! Я до сих пор помню твои слёзы. И как ты сидела на крыльце, в-обнимку с чемоданом, ждала, что он приедет за тобой… И в город заберёт.
Ага, так он и приехал! Зато теперь приполз. Вот увидишь Таиська, он в ногах твоих будет ещё валяться и прощения просить!
Клавдия высказалась, накричалась, и даже постучала по столу кулаком.
А потом ушла, так же молниеносно, как ворвалась в дом.
Таисия осталась со своими мыслями наедине.
***
В мужчине, сидевшем на крыльце, Таисия с трудом признала Олега.
Он изменился, на висках появилась седина, фигура окрепла, раздалась вширь. Осанка, взгляд, всё стало другим.
Ничего странного в том, что её тянуло в этот дом не было. Когда-то Олег был самым родным.
— Тася?
Голос Олега остался таким же тягучим, как горький мёд.
— Зайди. Что встала как неродная.
Таисия прошла во двор, подождала, пока мужчина поднимется на костылях.
— Открой пожалуйста дверь. Прости.
— Да ладно, дело прошлое. А дом ничего. Крепкий ещё, сто лет простоит. И чисто у тебя. Аж пол блестит.
— Нанимал уборщиц.
— А-а.
— Не привык жить в грязи.
Внутри дом был обставлен новой мебелью.
Всё выглядело дорогим, и огромный электрический камин, и необычный диван на гнутых ножках. И ослепительно белый лакированный сервант, набитый посудой.
— Уютно.
— Вся старая мебель пропахла пылью. Я дышать не мог. Пришлось заказать машину, чтоб вывезли всё старьё. Поставь пожалуйста чайник на плиту.
Таисия прошла в кухню, там тоже всё было новым и радовало глаз.
Вернулась в комнату она уже с подносом в руках, поставила на журнальный столик чашки.
— Оставайся у меня жить.
Услышав такое, Таисия чуть не выронила из рук чашку.
— У тебя температуры нет? Будто бредишь, — проронила она.
— Я не брежу. Я узнавал, ты живёшь одна. И я один. Что нам мешает сойтись и жить вместе?
Таисия не стала пить чай. Она небрежно поставила чашку с дымящимся кипятком на край стола и встала.
— Жила без твоего внимания и дальше проживу, — объявила она и вышла, но на пороге замешкалась — в комнате что-то упало с громким стуком и раздался звон бьющейся посуды.
У Таисии сердце заметалось — уйти или остаться.
Она всё-таки вернулась в комнату.
Олег полулежал на полу, пытаясь подняться на руках. Рядом с ним — пролитый чай с осколками чашки.
— Неловко потянулся. Хотел подвинуть чашку и упал, — заоправдывался он. — Какой же я никчёмный человек. Нет. Я — недочеловек. От меня толка нет.
Таисия подошла и принялась собирать с пола осколки.
— Я уберу. Где у тебя стоят веник и совок? Это я виновата, мне нужно было убрать чашку за собой.
Олег вцепился в её руку:
— Не уходи, Тася! Не оставляй меня.
Через руку Таисии будто прошел высоковольтный ток. Ноги её стали ватными и женщина завалилась боком на диван.
— Воды бы, — прошептала она.
Рядом оказался Олег, он уже гладил её лицо и шею, прикасаясь губами.
— Тась, прости. Я хотел заработать немного денег перед свадьбой, бес попутал. Уехал, всё время думал о тебе. А вернуться не смог. А потом как-то дела затянулись, потом узнал, что ты выскочила замуж. Ведь мне назло?
Пользуясь минутной слабостью Таисии, мужчина потянулся к ней.
***
Домой Таисия вернулась на рассвете, только начала открывать ключом дверь, услышала неприятный Зинкин голос:
— С каких это пор ты дома не ночуешь? Ох, загуляла, не зря муж от тебя сбежал!
— Да закройся уже, — попросила Таисия и забежала в дом.
Она закрыла дверь на все крючки. Опустила на окна шторы, лишь бы не видеть соседский дом.
Но едва она прилегла, раздался громкий стук в дверь и голос Клавы прорезал тишину.
— Таиська, открывай дверь!
— Теперь говори, что между тобой и Олегом произошло, — прокричала она, забежав в дом и разуваясь на ходу. — Ты ночевала у него?!
— С чего такие выводы?
— Дак вся деревня наблюдает за тобой. Олежкины соседи всю ночь не спали, караулили тебя. Спорили, в каком часу ты выйдешь.
— Боже мой.
Тае стало стыдно, она прикрыла руками лицо.
— Да ладно тебе стесняться, прекрати. Я так понимаю, у вас «всё было»? Он звал тебя переезжать?
— Да, — растерялась Таисия.
— Но он же… неходячий.
— Я его выхожу и поставлю на ноги.
— Ну ты даёшь…
Поняв, что поспать ей не дадут, Таисия принялась собирать вещи в сумку.
Клава снова разинула от удивления рот:
— Ты серьезно?! Переезжать будешь?
— Не совсем. Оставлю у него в доме ночнушку и зубную щётку… И вообще, я ни перед кем отчитываться не буду.
— Конечно, подруга! Давно бы так! Нужно жить так, чтобы тебе было хорошо. Тебе. А то, вишь ли, привыкли мужики, что только им дозволено жить «на всю катушку»… Он у тебя прощения просил?
—Угу.
— Ну подруга, я рада за тебя. Наконец-то устроишь личную жизнь. Еще бы вам расписаться в загсе, чтобы наверняка…
***
В доме Олега Таисии нравилось.
Здесь был и санузел — «теплый туалет», и удобства.
Олег быстро шел на поправку, вскоре и костыли бросил, перешел на трость.
Люди в деревне конечно давились сплетнями и собирали слухи,
но Таисии было всё равно.
Олег удивлялся вслух:
— Мы потеряли лучшие годы, пока блуждали в отношениях с другими людьми. Двадцать лет прошло! Я думал, чувства остыли, а увидел тебя — и понял, что никуда больше не отпущу.
Расписались тихо, в загсе, в свидетели позвали чету Копейкиных, с ними же и посидели в ресторане, отметив событие.
Вскоре после свадьбы Олег затянул песнь:
— А давай с тобой ребеночка заведём. А что? Мы ещё не старые, всего по сорок лет. Успеем поднять на ноги дитёнка.
— Бесплодная я, — попыталась умерить пыл супруга Таисия. — Неужто не знал? Для меня это болезненная тема. Я уж и мечтать забыла о потомстве.
— Наймём суррогатную мать.
— А что так можно? Это денег стоит.
— У меня имеются кое-какие активы.
— Но как же, говорят, ты… поистратился на бывших жен.
— Кто тебе такое сказал? У меня есть сын, Сережка, правда неродной. Школу заканчивает в этом году. Мы с ним дружим. С его матерью, Алёнкой — общаемся, помогаю по мере сил.
Со второй женой, Кристиной, расстались, потому что не сложилось.
Я купился на её внешность — она прима в театре, но, заполучил в жены куклу без души и эмоций. У неё на первом месте только театр. А мне семьи хотелось.
Я как тебя увидел, понял, что мои поиски идеала закончились.
Вот она ты, любимая и верная женщина, вот мать моих будущих детей. Пусть даже придётся эту возможность иметь детей — купить! Так что о деньгах не волнуйся. Хотел купить себе машину. Но видимо, о прошлом каскадера лучше забыть. Мне больше хочется стать отцом.
Таисия засомневалась:
— Не доверяю я этим современным технологиям. Что это будет за ребёнок, которого родит чужая женщина?
— Это будет наш с тобой ребёнок, — заверил мужчина.
И несмотря на колебания супруги, он всё-же убедил её пойти на столь смелый шаг.
Через год Таисия уже нянчилась с крошечной Любочкой.
Между прочим, своей маленькой копией.
***
Дом в котором Таисия жила прежде , был продан.
Купил этот дом неопрятный грубоватый мужчина, работавший раньше мясником в райцентре.
После развода он решил жить подальше от жены, стал женоненавистником, купил дом не торгуясь.
А обосновавшись, развел живность в виде нескольких свиней и коз, которые вечно бегали по всей деревне, врывались в огород соседки-Зинаиды и портили ей грядки.
Теперь Зинаида, случайно встретив Таисию, шипела:
— Ты странная женщина, Тася. Непродуманная. Не зря от тебя Афанасий сбежал. Тебе о старости бы подумать, а ты с мужчиной путаешься. Еще и ребёнка ему нянчишь, глупая.
Ты правда думаешь, что его родила «суррогатная мамаша», а не любовница Олега? Глупая, ещё и дом продала, куда вернешься, когда Олег тебя выставит? Своего ума нет, так людей бы послушала!
Таисия лишь усмехнулась:
— Отстань, молодка. За меня не переживай. Я счастлива и любима. А у тебя Афанасий пьёт, того и гляди, скоро сопьётся. Подумай лучше о себе.
Продав дом, Таисия купила автомобиль.
Правда не новый, зато, судя по обещаниям бывшего владельца, резвый и мощный.
И вручила этот автомобиль в подарок мужу.
Олега даже затрясло.
— Машина? Мне?!
— Ну. Ты ж любил исполнять всякие автомобильные трюки.
Мужчина сел в автомобиль, любовно потрогал руль, приборную панель.
— Старенький но мощный. Ишь как мотор взревел. Садись Тась, прокачу.
— Да не. Ты же каскадер, не я. Мало ли что случится. Кто-то один должен оставаться в доме, ребёнка растить.
— Правильно говоришь, милая.
Олег кивнул ей и уехал.
Его не было дома больше суток, наконец он вернулся, довольный, счастливый, весь перемазанный каким-то мазутом.
— В речку угодил, — пожаловался он. — Там, за тридцать километров, у соседней деревни. Ох и побегать пришлось, прежде чем нашел человека, который вытащил машину.
Таисия только покачала головой.
конец-