Когда скорость становится виной, а время – полицейским, даже кот может стать судьей, чьи изумрудные приговоры отражают лишь безумие бытия, обреченного вечно догонять вчерашнее завтра.
Автор не имеет цели оскорбить кого-либо или унизить, текст несет только развлекательный характер
Ночь дышала сыростью и предчувствием чего-то необъяснимого, когда красный Porsche, словно огненная комета, пронесся мимо старой вишни. За рулем, с прической, непокорной, как грозовое небо, сидела Эльвира Армагедонновна. На пассажирском сиденье, грациозно выгнув спину, дремал Асмодей – черный кот, чьи глаза в тусклом свете фонарей горели изумрудами.
Патрульная машина, как всегда, материализовалась из ниоткуда. Мигалка, как тревожный глаз, сверлила ночь. Нарядный инспектор ДПС, молодой, но с солидным усом, подошел к стеклу.
— Доброй ночи, гражданка, — пробасил он, постучав по стеклу. — Причина остановки — превышение скорости. Пожалуйста, ваши водительские права.
Эльвира Армагедонновна, чье имя, казалось, предсказывало апокалипсис, лишь фыркнула. Она протянула руку и нежно погладила Асмодея по бархатистой шерсти. Кот лениво моргнул, продемонстрировав полное понимание ситуации.
— Ну вот, вы бы хоть сговорились между собой! — произнесла Эльвира Армагедонновна, и в ее голосе прозвучало не столько раздражение, сколько усталая обреченность. — Вчера ваши полицейские из ГИБДД их забрали, а сегодня опять просите показать!
Инспектор удивленно моргнул. Его усы чуть подрагивали.
— Вчера? Гражданка, я вас не понимаю. Я тут дежурю впервые за три дня.
— Странные вы, — протянула Эльвира Армагедонновна, и на ее лице появилась легкая, почти призрачная улыбка. — Вчера был тот, усатый, с бородой, похожий на филина. У вас, что, корпоратив какой-то, и вы меняетесь местами? Чтобы народ путать?
Инспектор попытался сохранять невозмутимость, но в его глазах мелькнул холодок. Такого он еще не слышал.
— Повторяю, гражданка, я вас не понимаю. Если у вас изъяли права, почему вы продолжаете управлять автомобилем?
— А как мне иначе добираться до дома? — невозмутимо спросила Эльвира Армагедонновна, и Асмодей в этот момент тихо замурчал, словно подтверждая ее слова. — И потом, они же их не навсегда забрали. Сказали, что вернут "при следующей встрече". Видимо, вы и есть следующая встреча.
Инспектор попятился. За спиной у него, словно из тени, вышел его напарник, постарше, с выцветшим взглядом. Он прислушался к диалогу.
— Ты это… — прошептал он своему молодому коллеге, — помнишь, прошлый раз? Тоже какая-то дама на красном Порше, тоже про права спрашивали, а она про "вчерашних" сказала?
Молодой инспектор кивнул, его лицо стало бледнее.
— Да, помню! И тоже кот был! Черный!
— Черный кот, — пробормотал старый инспектор, глядя на Асмодея, который теперь внимательно разглядывал его своими изумрудными очами. — Мне тогда снилось, что я сам кот. Черный. И гонялся за красным Поршем по всему городу.
Эльвира Армагедонновна, тем временем, достала из бардачка… потемневший от времени, выцветший билет на автобус.
— Вот, — протянула она инспектору. — Это, видимо, вместо прав. Забрали ведь. А вам, наверное, больше и не нужно. Вы же знаете, как меня найти.
Инспектор взял билет дрожащей рукой. На нем действительно была надпись: "Эльвира Армагедонновна. Проезд до…". А дальше было стерто.
— Но… — начал было он, но Эльвира Армагедонновна уже включила пониженную передачу.
— До встречи, товарищи! — подмигнула она, и ее голос прозвучал на удивление звонко. — Не теряйте нас!
Красный Porsche плавно тронулся с места и, не набирая скорости, словно призрак, растворился в ночи. Инспекторы стояли, как вкопанные.
— Что это было, Петрович? — наконец выдохнул молодой.
Петрович, старый инспектор, медленно потер усы.
— Не знаю… Но мне кажется, что мы с тобой попали в какую-то временную петлю. Или… — он взглянул на чернеющее небо, где, казалось, что-то шевельнулось. — Или в чей-то очень странный сон. И этот сон, он про то, как мы вечно будем гоняться за красным Поршем, а права у нее будут забирать… вчера.
Асмодей, спокойно устроившись на пассажирском сиденье, лениво облизнул лапу. В его изумрудных глазах отражался мир, который, казалось, жил по совсем другим законам. Законам, где превышение скорости было лишь элементом вечного, мистического триллера, в котором полиция была обречена на вечное преследование, а хозяйка красного Porsche – на вечное, но такое элегантное, превышение. И каждый раз, когда они останавливали ее, начинался новый акт этой странной, завораживающей истории.
«Вечно гоняться…» — подумал молодой инспектор, чувствуя, как по спине пробегает холодок, не связанный с ночной прохладой. Он посмотрел на Петровича, и тот, казалось, тоже погрузился в какие-то неведомые ему самому воспоминания. «Вчера», «следующая встреча», «автобусный билет вместо прав» — слова Эльвиры Армагедонновны эхом отдавались в голове, сплетаясь в какой-то совершенно абсурдный, но пугающе реальный сюжет.
Асмодей, словно чувствуя их смятение, изящно потянулся, его изумрудные глаза сверкнули в темноте. Для него, с его кошачьей отстраненностью, эта остановка была не более чем очередной игрой, где правила устанавливала его хозяйка. Он видел, как инспекторы пытались ухватиться за логику, за привычный порядок вещей, но перед ним и Эльвирой Армагедонновной условности мира людей таяли, как снег под весенним солнцем.
Петрович вдруг усмехнулся, и эта усмешка была не из веселых. «А ведь она права. Сказала — «при следующей встрече». А мы, получается, и есть эта следующая встреча, только для вчерашнего их визита. Это как… как будто время вокруг нее сжимается, а мы просто застреваем в этом их «вчера», вечно выписывая протокол за то, чего еще не произошло, но уже случилось».
Он тряхнул головой, пытаясь стряхнуть с себя оцепенение. «Ладно, уговор дороже денег, как говорится. Записывай, — обратился он к молодому напарнику, — «объект скрылся в неизвестном направлении». Превышение скорости зафиксировано. Ну, и давай, выпишем еще протокол за… за помеху следствию, что ли? Или просто за то, что она нас всех в этот «Замкнутый Круг Скорости» втянула!»
Молодой инспектор, почувствовав новый прилив энергии, вытащил блокнот. Он знал, что записи эти, как и сам этот розыск, не приведут ни к чему конкретному. Но в этой абсурдной погоне, в этом вечном «вчера» и «следующей встрече» была какая-то своя, завораживающая логика. И он, вместе с Петровичем, теперь тоже часть этого бесконечного, мистического преследования, обреченного на вечное начало.
Сердечное спасибо за вашу подписку, драгоценный лайк и вдохновляющий комментарий! Ваша поддержка – бесценный дар, топливо нашего вдохновения и творчества!