Он долго не знал, как начать этот разговор. Прокручивал разные сценарии в голове. Хотел начать беседу с каких-нибудь красивых слов: «к сожалению…», «вынужден сообщить…». А потом ― ещё минут десять объяснений своих мотивов. Обязательно подыскать уважительную причину. Но когда дело дошло до разговора, все репетиции пошли прахом.
― Я ухожу! ― решительно сказал мужчина. ― Ухожу!
― Но... Но в чем же дело? ― удивлённо спросила Мария Ивановна после долгой паузы. Её лицо выражало искреннее недоумение.
Мужчина со стыдом отвёл взгляд. Да уж, надо было искать совсем другие слова. Теперь она ни за что не захочет расходиться по-хорошему. Вновь повернулся, и некоторое время они смотрели друг на друга. Мария Ивановна делала вид, что решительно не понимает, хотя на самом деле причина ухода очередной жертвы ей были известна. Абсолютно.
― Я больше не могу здесь оставаться, ― взмолился мужчина, и в его голосе уже не было первоначального напора. ― Неужели вы ничего не понимаете? Неужели не видно… что здесь происходит?
― Мне ― ничего не видно, ― улыбнулась Мария Ивановна. Конечно, она прекрасно понимала всё, о чём шла речь. ― Расставание ― это всегда печаль. Особенно жаль терять хороших людей.
― Ну, я… ― пробурчал собеседник. ― Я, конечно, всегда… Вот.
― Вы должны понимать, какими будут последствия, ― загадочно произнесла Мария Ивановна. ― Последствия ― лично для вас.
В её голосе появился холод, и это было самым неприятным. О последствиях он не просто догадывался ― он про них знал.
* * *
Игорь Петрович, муж Марьи Ивановны, был человеком практичным и деятельным. Всю жизнь он зарабатывал деньги, превратив это ремесло в настоящее искусство. За что бы Игорь ни взялся, всё получалось. Когда в девяностые все бросились открывать ларьки, он был в числе первых. Конфеты, пиво, газированные напитки ― товары продавались отлично.
Потом, на волне популярности, он вдруг начал продавать свои точки. Конкуренты одновременно потирали руки и крутили пальцем у виска. Но потом, когда ларьки в Москве начали массово закрывать ― тут и пришло время Игоря смеяться. А к этому моменту он уже открыл автосалон.
Потом ― сеть мастерских. Потом ― несколько кальянных. Дела шли отлично: сплошные взлёты и никаких падений. Мария Ивановна, а тогда ещё ― просто Маша, все эти годы могла жить в свое удовольствие. Сначала она работала на полставки в школе, всё мечтая уйти в декрет. А когда поняла, что господь так и не даст им детей, занялась садоводством.
Весь их огромный загородный участок напоминал выставку достижений агронома-любителя. Она отвечала за красоту и уют. Всеми остальными вопросами занимался Игорь. Она была буквально за-мужем. За годы их брака он построил просторный коттедж с тремя спальнями, а рядом ― два гостевых домика. Уж очень любил Игорь, когда у него гостили большие компании.
Ещё он возвёл русскую баню и огромную беседку. Перед самым своим уходом купил Маше японский внедорожник ― надёжный, но не слишком большой. А потом ― отчалил в края, куда письма не доходят. Умер одним днём. Ещё вчера строил планы на жизнь и собирался встречать Новый год в большом кругу людей, которых считал близкими, а утром ― просто не проснулся.