Найти в Дзене
Русичи

Дети двух миров: полукровки славянских сказок

Полулюди почитались как герои и предки-прародители практически во всех культурах Земли – от Скандинавии и до Китая. Нечеловеческая половина их могла быть божественной или звериной, возвышенной или чудовищной... Какими же предстают подобные полукровки в славянском и русском фольклоре? К сожалению, в связи с отсутствием древних письменных источников о славянских мифах, мы не знаем наверняка о полубогах, таких, например, как греческий Геракл. Можем только сделать допущение... В «Слове о полку Игореве» встречается выражение «Дажьбожьи внуки»... Кто так назван? По одной из трактовок, в широком смысле, – русские, по другой, в смысле более узком, – княжеский род. Однако ни в первом, ни во втором случае мы не знаем конкретного сына бога – прародителя, с которого все началось. Есть, однако, в русском фольклорном наследии один конкретный волшебный полукровка, чье имя нам известно – Вольга Всеславьевич (Волх Святославич, возможны и иные варианты). Он – князь, воевода, воин, а еще колдун, ведун, о
Оглавление

Полулюди почитались как герои и предки-прародители практически во всех культурах Земли – от Скандинавии и до Китая. Нечеловеческая половина их могла быть божественной или звериной, возвышенной или чудовищной... Какими же предстают подобные полукровки в славянском и русском фольклоре?

Голубая кровь

К сожалению, в связи с отсутствием древних письменных источников о славянских мифах, мы не знаем наверняка о полубогах, таких, например, как греческий Геракл. Можем только сделать допущение...

В «Слове о полку Игореве» встречается выражение «Дажьбожьи внуки»... Кто так назван? По одной из трактовок, в широком смысле, – русские, по другой, в смысле более узком, – княжеский род. Однако ни в первом, ни во втором случае мы не знаем конкретного сына бога – прародителя, с которого все началось.

Есть, однако, в русском фольклорном наследии один конкретный волшебный полукровка, чье имя нам известно – Вольга Всеславьевич (Волх Святославич, возможны и иные варианты). Он – князь, воевода, воин, а еще колдун, ведун, оборотень и просто хитрец.

О его подвигах, колдовстве и захвате чужих царств повествуют былины. Но есть в «Сказании о Словене и Русе и граде Словенске» и поразительно напоминающий его злой колдун Волхов, даровавший по смерти свое имя великой реке – этот оборачивался ящером и основал языческое капище на Перыни. Он был сыном славянского князя.

А вот былинный Вольга был сыном молодой княгини или княжны от змея, который, повстречав ее в саду, обвился вокруг ее тела кольцами… и вскоре родился необычный княжич.

Такое рождение роднит русского Вольгу с сербским Вуком, героем эпоса, чьим отцом был Огненный Змей. А «Вук» – переводится буквально как волк. Так что налицо не просто бродячий сюжет, а единый корень.

Загадочное племя

Огненный Змей в русском фольклоре остался довольно узкоспециализированным персонажем – инкубом, соблазняющим и губящим тоскующих девиц и вдов.

-2

Изредка от него может рождаться другая нечисть, портящая людям жизнь – кикимора.

А вот у южных славян Громовой Змей – это защитник, борющийся во время грозы с демонами. И его дети от смертных женщин – тоже защитники своего земного рода и деревни/города, в которых родились. Над только успеть соткать и сшить такому младенцу за день рубашку, чтобы он не утратил своей силы.

Возможно во всех этих случаях речь идет о потомстве от волшебного существа или тотемного образа. Однако многие исследователи (как профессионалы, так и любители) пытаются найти связь этих образов со славянскими божествами.

Зачастую змей ассоциируется с Велесом. Однако, вспоминая не только огненную, но и громовую природу, можно провести параллели и с Перуном.

Впрочем, повелителя волшбы, сказительства и загробной тени, тоже не стоит совсем забывать – о его потомстве, вероятно, тоже сохранилась печальная легенда…

В литовской мифологии сохранился такой неоднозначный персонаж как вельняс, который и функциями и делами вполне соответствует самому чёрту. Однако, согласно исследованиям фольклористов и лингвистов (тех же Топорова и Иванова и их «теории основного мифа») вельняс – это демонизированный, «обмельчавший» со временем образ самого Велеса.

Так вот, согласно тем же литовским легендам, детей вельняса от смертных женщин можно было отличить по родимому пятну на животе – в виде лука со стрелой. И от таких детей матери пытались скорее избавиться… попросту губя малышей.

Произошли не от обезьяны

Нельзя не вспомнить и сюжет с рождением удивительного младенца от животного – религиозно значимого животного для древних славян. Вероятно, от тотемного животного.

-3

Иван Медвежье Ушко, или Иван Медведко, не просто происходит от медведя – хозяина славянского леса, центральной фигуре древнейшего культа – он хранит во внешности звериные черты. В разных вариантах сказки они выражены по-разному: одно ухо медвежье, другое – человечье, его кожа покрыта медвежьей шерстью, или же вовсе – половина его тела звериная.

Герой рождается от женщины, которую медведь похитил и с которой жил как с женой в своей берлоге. Родился и вырос он страшно сильным – калечил других детей случаем, играючи. В итоге он отправляется на подвиги и сводит дружбу с тремя богатырями… Но не со знаменитой троицей, а с гораздо более древними – Горыней, Усыней и Дубыней. Впрочем, эти богатыри оказываются скверными и героями, и товарищами. Они пытаются в итоге погубить Ивана и присвоить себе его подвиг – победу над Бабой Ягой.

Похожий, но даже более сложный и символический сюжет есть и про другого героя-получеловека – Ивана Быковича.

Он боролся с многоглавым змеищем не где-нибудь, а на Калиновом мосту – на границе между мирами живых и мертвых. Его подвиг так же пытались присвоить, его самого погубив, уже не просто товарищи, а братья… Необычные братья. Все трое Иванов родились от того, что их матери полакомились волшебной рыбой – так и появились Царский сын, Кухаркин сын и Быкович… рожденный коровой, то ли съевшей потрошка, то ли вылизавшей уже пустое блюдо.

Есть и еще один Иван, гораздо менее известный, но с еще более экзотическим происхождением – Иван-Ветер. Его мать, царевну, отец замуровал в башне, чтобы соблюсти ее девичью честь. Но красавице волшебный плод во чрево буквально надуло ветром через не заделанную строителями щель. Выросшего не по дням, а по часам царевича, обладавшего невероятной силой, перепуганный царь отправляет на всё более сложные задания – например, буквально выбить долг из самого Сатаны. Но главной битвой становится битва с Кощеем Бессмертным. Тут все традиционно – через влюбленную в него кощееву пленницу царевич вызнает, что смерть Бессмертного на острове Буяне, в ларце, в зайце, в утке… Только это не игла, а волшебное кольцо.

И тут, конечно, велико искушение вновь вспомнить «Слово о полку Игореве» – о том, что ветры там названы внуками Стрибога, того самого чей идол, среди прочих был поставлен князем Владимиром незадолго до принятия Христианства…

Конечно, вспомним. Но не будем рисковать говорить наверняка.

Любовь {Leo} Паршина, специально для канала "Русичи"

__________________________
Свежие видео в нашем
"Премиуме":

Княжна-феминистка, пославшая женихов. История по-девчачьи (смешно, дерзко и мило, женский голос)
Так откуда все-таки взялось слово Москва? (серьезно и подробно, мужской голос)

А еще приглашаем в нашу группу ВК "Русичи" и ждем вас в Телеграме