Ящик этот он нашёл случайно. Полез на чердак в сарае - искал железную банку с гвоздями, крыша подтекала, надо было подлатать. Пыль там стояла такая, что дышать трудно. Всё старьё, забытое годами: какие-то ведра, сломанный табурет, мешки с непонятно чем.
И вот в углу лежит ящик. Старик сначала даже не понял, что это. Потянул на себя, крышка поддалась, будто кто-то недовольно её подтолкнул. Открыл.
Сначала ничего особенного. Поплавки. Старые, потёртые, с облупившейся краской. Крючки советские тупые в коробочке. Леска, уже жёлтая от времени. Всё знакомое… слишком знакомое.
Он сел прямо на пыль. Взял один поплавок в руки, покрутил. И тут будто током прошибло.
- Да это ж…
Руки сами полезли глубже. Нож. Тот самый. С потёртой деревянной ручкой, с трещиной сбоку. Он его узнал сразу.
Этот нож они вдвоём покупали. Долго выбирали на рынке, спорили, какой лучше. В итоге взяли этот - «чтобы на двоих». И потом не раз сидели у реки, чистили рыбу, шутили, смеялись…
Старик медленно провёл пальцем по лезвию. Тупое уже, конечно. И имя само всплыло. Колька. Он даже вслух сказал, тихо:
- Колька…
И в сарае стало как-то тесно. Будто кто-то ещё рядом появился.
Они дружили с детства. Вместе росли, вместе на реку бегали. Первые удочки сами делали - из орешника, с ниткой вместо лески. Потом уже нормальные снасти появились. Потом лодка. Потом свои места, секретные, куда никого не водили. И всегда вдвоём.
А потом… ерунда.
Сейчас уже и не вспомнить толком, из-за чего всё началось. То ли из-за сети, которую один поставил без другого. То ли из-за рыбы, которую «не поделили». То ли просто слово не так сказали.
Помнит только, как стояли на берегу и орали друг на друга. Как будто не друзья вовсе.
- Да подавись ты своей рыбой!
- И ты не приходи больше!
Вот и не приходили. Сначала думали - остынут, помирятся. Потом время прошло. Гордость встала поперёк. Уже вроде и хочется поговорить, а как подойти? С чего начать?
Потом каждый своей жизнью занялся. Работа, семья, дела.
А потом как-то услышал: Колька того...
Просто сказали на улице, между делом. «Слышал? Кольки не стало».
Он тогда кивнул только. И пошёл дальше. Прощаться не пришел. Сам себе объяснил: «А что я там? Мы же не общались».
И вот теперь этот ящик. Старик сидел, перебирал вещи, и каждая - как укол. Вот коробочка с мормышками. Они их сами лили, на кухне, пока жёны ругались. Вот грузила. Вот старый поплавок, который Колька всё время хвалил - «самый чувствительный».
И нож. Он сжал его крепче. И вдруг понял - всё это время он ведь помнил. Просто прятал. Делал вид, что не важно. А оно никуда не делось.
Тридцать лет прошло. Целая жизнь. А внутри - всё тот же разговор, который так и не состоялся.
- Прости…
Слово само вырвалось. Тихо, почти шёпотом. Он даже оглянулся. Как будто кто-то мог услышать. Но в сарае была только пыль и старые вещи. И вдруг стало ясно - поздно.
Никто не услышит. Никому уже не скажешь. Ни «прости», ни «давай забудем», ни даже простого «помнишь, как тогда…». Ничего.
Он закрыл глаза. И в голове вдруг всплыло, как они сидят у воды, молчат, смотрят на поплавки. Без ссор, без злости. Просто рядом. И стало так тяжело, что в груди будто камень.
Из-за чего всё это было? Из-за какой-то рыбы? Из-за глупого слова? Да сейчас бы он ту рыбу сам в воду выкинул, лишь бы вернуть всё назад. Но назад не бывает.
Старик аккуратно сложил всё обратно в ящик. Поправил поплавки, уложил нож сверху. Закрыл крышку. Посидел ещё немного. Слеза выкатилась сама. Вторая... Третья...
Потом взял ящик и спустился вниз. Долго думал, куда его деть. В итоге поставил в угол, возле двери. Чтобы на глаза попадался. Чтобы не забывать. Потому что самое страшное - это не когда ссорятся. Ссорятся все.
Самое страшное - когда из-за ерунды теряют людей. И думают, что ещё успеют всё исправить. А потом - не успевают. Жизнь проходит быстро. Быстрее, чем кажется. Сегодня поругались, завтра разошлись, а потом годы пролетают - и уже нечего исправлять.
И вот тогда приходит настоящее понимание. Только оно уже никому не нужно. Старик тяжело поднялся, посмотрел на ящик и тихо сказал:
- Глупый я был, Колька… ох, глупый.
И в этот раз в его голосе не было злости. Только усталость и поздняя, ненужная правда. Друзей надо беречь, пока они рядом. Потому что потом остаются только вещи. И слова, которые уже некому сказать...
Лайк не забывайте и посмотрите подборки по темам на главной странице канала Подслушано Секреты Рыболова. Там ОООчень неоднозначные и разные тематики, которые пишет рыболов