Умопомрачительные запахи сегодня плыли по всему дому Иваньковых, забираясь в каждую комнату, щекоча ноздри и обещая праздник. Инна Викторовна, несмотря на свой почтенный возраст — шестьдесят лет, чувствовала себя молодой, энергичной, прекрасной женщиной в самом расцвете сил. Она хлопотала на кухне с самого рассвета, командовала дочерью Ритой, то и дело покрикивала на четырехлетнюю внучку Машу, которая крутилась под ногами и то и дело поправляла праздничную прическу.
— Рита, дочка, ты овощи на оливье порезала? Принимайся за селедку под шубой! Ты же знаешь, Леша твой брат без нее за стол не сядет, — засмеялась Инна Викторовна, ловко разделывая курицу.
Рита, сидевшая за столом и лениво ковыряющаяся в телефоне, недовольно поджала губы.
— Мам, ну успеем. Чего ты паникуешь? До вечера еще полно времени. Я и так тебе много помогла, а могла бы новый пост для блога писать, а я тут с тобой, — протянула она, откладывая телефон в сторону и берясь за нож. Нож в ее руках двигался неуклюже, кубики картошки получались разнокалиберные, но Инна Викторовна промолчала. Не в день рождения же ссориться.
Дом и правда был на загляденье. Двухэтажный, облицованный светлым кирпичом, с большими пластиковыми окнами. Высокий глухой забор скрывал ухоженный участок от любопытных глаз соседей. Белоснежная беседка, увитая диким виноградом, новенький гараж из профнастила, дорожки, выложенные тротуарной плиткой. Все это было делом рук и кошелька старшего сына, Алексея.
Вспоминая сына, Инна Викторовна всегда улыбалась. Настоящая опора. Иван, царствие ему небесное, погиб, когда Лешка был еще совсем пацаном, двенадцать лет всего. А Ритке и вовсе три годика было. Лесопилка, страшный несчастный случай, и она осталась одна. Без мужа, без денег, с двумя детьми на руках, с недостроенным домом и хозяйством, которое нужно было кормить.
Она тогда думала, что не выживет. Но выжила. Потому что нельзя было иначе. Потому что дети смотрели голодными глазами и ждали от матери уверенности, поддержки. Месяца через четыре после похорон, когда отчаяние стало привычным фоном, в село приехал городской человек, скупил старые фермы и начал строить агрокомплекс. Инне тогда сказочно повезло. Кто-то из соседей подсказал, посоветовал: «Инна, ты же зоотехник, иди к нему. Толковая ты баба, он таких ценит». Она пошла и… ее взяли. Сначала простым зоотехником, а теперь она главный.
Иван когда-то давно говорил ей: «Инна, у тебя рука легкая. У нас и куры несутся лучше всех, и поросята как на дрожжах растут». И правда, видно, был у нее дар к живности. На работе ее ценили. И зарплата была хорошая, и премии давали.
Инна Викторовна смогла выучить детей, поднять их. Леша вон в Москве теперь, банком руководит, у него своя семья, дети. Рита... а что Рита? Диплом университета в шкафу пылится. Обманул ее городской хлыщ, бросил, когда узнал про беременность. Пришлось дочке вернуться под мамино крыло после окончания ВУЗа.
— Бабуль, а когда дядя Леша приедет? — спросила Маша, дергая бабушку за подол.
— Скоро, внученька, скоро. Приедет дядя Леша с тетей Леной и детками, — ласково ответила Инна Викторовна, наклоняясь к девочке. — Ты их ждешь?
— Жду, — кивнула Маша. — А подарки привезут?
— Ай-яй-яй, — погрозила пальцем бабушка, — разве из-за подарков надо ждать? Надо дядю ждать, потому что он родной.
Рита закатила глаза и углубилась в телефон. Весь ее блог о домашнем хозяйстве, который приносил ей кое-какой доход, держался на маме. Это мама знала, как вывести пятна, как засолить огурцы, чтобы хрустели, как ухаживать за цветами, чтобы цвели, какие витамины для утят лучше, а какие – для цыплят. Рита просто снимала на камеру то, что делала мать, а потом выдавала за свое. Подписчики восхищались: «Какая ты молодая, а такая хозяйственная!» Рита купалась в лучах чужой славы и ее это вполне устраивало.
К вечеру дом наполнился людьми. Приехали дальние родственники из соседнего района, пришли коллеги с фермы, заглянули соседи, которых Инна Викторовна всегда уважала. Стол ломился от яств. Салаты, нарезки, горячее, домашние соленья, пироги и, конечно, фирменный торт, который Инна Викторовна испекла сама — с вишневой прослойкой и с шоколадом.
Алексей с семьей приехал, когда уже почти все гости были в сборе. Высокий, статный, в дорогом костюме, от которого пахло городом и успехом, он был настоящей гордостью матери. Жена его, Лена, светловолосая, улыбчивая женщина, сразу же прошла на кухню помогать свекрови, а двое их детей, погодки, мальчик и девочка, умчались играть с Машей в детскую.
— Мама, — Алексей обнял Инну Викторовну и поцеловал в щеку, — с юбилеем тебя, родная. Выглядишь — лучше всех.
— Лешенька, сынок, спасибо, — прослезилась женщина. — Хорошо, что приехали. Садитесь за стол, заждались уже.
Гости расселись. Зазвенели тосты. Инне Викторовне говорили кучу теплых слов, дарили цветы, конверты с деньгами, какие-то безделушки для дома. Она сидела во главе стола, раскрасневшаяся, счастливая, и не верила своему счастью. Все-таки жизнь удалась. Дети рядом, дом полная чаша, на работе уважают.
Когда основные тосты были сказаны, и гости начали разбиваться на маленькие группки для разговоров, Алексей загадочно улыбнулся и наклонился к матери.
— Мам, выйди на минуточку на улицу. Там курьер приехал, подарок тебе привез, — сказал он, подмигивая.
— Какой еще подарок? Леш, вы с Леной и так мне кучу всего надарили, — замахала руками Инна Викторовна.
— Мама, выйди, говорю, — настоял сын. — Это сюрприз.
Инна Викторовна, недоумевая, встала из-за стола и направилась к выходу. За ней потянулись и гости — любопытство было нешуточное. Что там за курьер? Что за подарок?
На улице вечерело. Зажглись фонари на столбах, бросая желтоватый свет на участок. У распахнутой калитки, на фоне темнеющей улицы, стояло нечто. Сначала Инна Викторовна не поняла, что это. Какое-то большое белое пятно. А когда подошла ближе, ахнула и схватилась за сердце.
Под калиткой, прямо перед домом, стоял новенький, сверкающий даже в сумерках, белоснежный автомобиль. На капоте красовался огромный атласный бант, перевязанный пышным узлом.
— Господи... — выдохнула Инна Викторовна.
Гости, высыпавшие следом, на секунду замерли, а потом разразились аплодисментами и одобрительными возгласами.
— Ну, Иванькова, дает сын!
— Это ж надо, машина!
— Молодцы Леша с Леной, уважили мать!
Инна Викторовна стояла, не в силах сдвинуться с места. К горлу подкатил ком, глаза наполнились слезами. Она обернулась и увидела улыбающегося Алексея, который вышел следом.
— Лешенька... сынок... — голос ее дрожал. — Это же... это же дорого! Зачем так тратиться?
Алексей подошел, обнял мать за плечи.
— Это ничто, мама, по сравнению с тем, что ты для нас с Ритой сделала. Ты нас вырастила одна, подняла, образование дала. Это тебе. Езди, радуйся.
Гости снова зааплодировали. Кто-то закричал: «Молодец, Лешка! Вот это сын», кто-то: «Садись за руль, Инна, прокати!»
Инна Викторовна вытирала слезы платочком, смеялась и плакала одновременно.
— Да куда мне на такой... Я и на своей Ниве езжу, и ладно. Это же не машина, а мечта!
— Мама, — мягко сказала Лена, подойдя ближе, — Вы заслужили. Это подарок с любовью.
Инна Викторовна перевела взгляд на толпу гостей и заметила Риту. Дочь стояла чуть поодаль, скрестив руки на груди. Губы у нее были надуты, лицо выражало откровенную кислую мину. Заметив, что мать смотрит на нее, Рита тут же натянула дежурную улыбку, захлопала в ладоши и даже подпрыгнула, изображая восторг. Но Инна Викторовна успела увидеть то, что было до этого. И на душе у нее стало немного тревожно.
Алексей тоже заметил реакцию сестры. Он чуть прищурился, но промолчал. Только покосился на нее с легким презрением, но виду не подал.
Праздник отгремел. Гости разъехались. Алексей с семьей уехал обратно в Москву, пообещав звонить и приезжать чаще. Жизнь вошла в свою обычную колею. Инна Викторовна каждое утро выходила из дома, с любовью поглядывала на белоснежную красавицу, стоящую в гараже, садилась в свою старушку-Ниву и ехала на работу.
Новую машину она берегла. «Для выездов, — думала она, — в город съездить, в гости к кому-то. А по нашим сельским ухабам и Нива сойдет».
Рита первое время молчала. Ходила задумчивая, смотрела на мать исподлобья, что-то обдумывала. А потом начала осаду.
Все началось с невинных вопросов за ужином.
— Мам, а ты сегодня на новой ездила? — как бы невзначай спросила Рита, накладывая Маше пюре.
— Нет, доча. На работу на Ниве буду ездить. Там дороги разбиты, жалко такую машину, — ответила Инна Викторовна.
— Ну да, — протянула Рита. — А куда тебе вообще на ней делать кататься? Ну, в город съездить раз в месяц? А так… она простаивать будет. Аккумулятор сядет, резина задубеет. Машина должна ездить, мама.
— Пусть постоит пока, — отмахнулась Инна Викторовна.
Через пару дней Рита зашла с другой стороны.
— Мам, а знаешь, какой у меня блог популярный становится! — защебетала она. — Мне подписчики пишут: «Рита, ты такая молодец, хозяйственная, стильная. А на какой машине ты ездишь?» А мне и ответить нечего. Сижу в вашем селе, пешком хожу. Для статуса блогера машина нужна, мам. Для имиджа. Ты же понимаешь, это работа.
Инна Викторовна внимательно посмотрела на дочь.
— Рита, какая машина? У тебя нет машины. Но… это не беда, дочка, обязательно будет!
— Мам, ну посмотри на меня, — говорила она, крутясь перед зеркалом. — Молодая, красивая, популярная. А езжу на попутках или пешком. Ну смешно же. А ты, мамуль, пенсионерка уже. Тебе вообще за рулем сидеть вредно, давление, нервы. Больше о душе надо думать, о здоровье.
— Рита, я прекрасно понимаю на что ты намекаешь. Но… машину мне сын подарил, — твердо сказала Инна Викторовна. — Не хорошо как-то.
— А я не отбираю, мама! — воскликнула Рита с праведным гневом. — Я прошу пользоваться! Для дела! Твоя Нива как танк, она по нашим полям и по бездорожью — самое то. А эта красавица для города, для статуса. Я же для блога стараюсь, для дохода. Мы же семья, мама.
Инна Викторовна молчала, чувствуя, как внутри закипает раздражение, смешанное с жалостью к дочери. Но Рита не унималась. Она подходила к матери каждый день, ныла, канючила, обижалась, уходила в свою комнату, хлопала дверью.
— Мам, ну пожалуйста! — Рита зашла на кухню, где Инна Викторовна мыла посуду. Глаза у дочери были на мокром месте. — Ты же видишь, как я мучаюсь. Я блогер, у меня аудитория растет, а у меня даже машины нет. Люди смотрят на меня, думают, что я неудачница. А твоя машина просто стоит в гараже. Для кого ты ее бережешь? Для себя? Мама, зачем тебе такая машина? Ты старая уже. Отдай мне. Для меня это шанс!
— Какой шанс, Рита? — устало спросила Инна Викторовна. — Найти нового мужика, который на тачку поведется?
— Мама! — Рита всхлипнула, но обиду проглотила. — Ну пожалуйста. Я тебя очень прошу. Всего на пару месяцев. Пока я блог не раскручу. А там, может, и сама себе куплю.
Инна Викторовна долго смотрела на дочь. Вспомнила, как та маленькая, трехлетняя, прижималась к ней после смерти отца и шептала: «Мама, не плачь». Вспомнила, как трудно им всем было. И сердце дрогнуло.
— Хорошо, Рита, — тихо сказала она. — Езди. Но только аккуратно.
Рита взвизгнула, бросилась матери на шею.
— Мамочка, спасибо! Ты самая лучшая! Я тебе такие видео с нее сниму! Все обзавидуются!
Инна Викторовна высвободилась из объятий дочери. На душе у нее кошки скребли. Но слово есть слово...
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подписаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.