Крепкая привязь натянулась на стволе старой сосны. Степан торопливо завязывал узел, стараясь не смотреть на Дымку. Серая кобыла переступала с ноги на ногу в глубоком сугробе, но не спорила. Вся ее жизнь прошла у него под боком. Она и дрова возила, и телегу тащила, и соседские машины из грязи вызволяла.
На улице стоял лютый холод. Рядом на обочине тарахтела старая «Нива», выбрасывая сизый дым. Степан спрятал замерзшие руки в карманы старой куртки.
— Прости, Дымка. Не справлюсь я в этом году, — глухо сказал мужчина. — Пусть лес забирает, кормить нечем!
Отдавать старую помощницу чужим людям на верную ликвидацию он не хотел — совесть не позволяла. Решил, что оставить ее здесь будет правильнее, мол, природа сама разберется. Степан отвернулся, свистнул собаке и побрел к машине.
Байкал, крепкая лайка, прыгнул в багажник. Дверь захлопнулась, колеса зашуршали по льду, и машина поехала.
Пес смотрел в окно на сосну, где осталась лошадь. Дымка дернулась, но повод не пускал. Байкал смотрел на хозяина. У пса всё было просто: своих не бросают.
Пес заметался, пролез в открытое окно и спрыгнул на дорогу. Оказавшись в снегу, он тут же вскочил и отряхнулся. Степан из-за шума мотора ничего не заметил. Машина скрылась за поворотом.
Байкал бросился назад. Добежал до поляны и принялся грызть привязь. Тянул, рычал, но крепкие нитки на морозе не поддавались. Лошадь тоже пыталась помочь, но узел держался крепко. Байкал долго мучился, пока совсем не выбился из сил, и сел рядом в снег.
Становилось всё холоднее. Лошадь дрожала всем телом. Байкал встал и пошел искать хоть что-то. Увидел старую кормушку для лесных зверей, которую когда-то поставил егерь.
Там лежало немного старого сена. Пес прыгал, пока не зацепился за край досок. Старая деревяшка сломалась, и сено посыпалось вниз. Байкал собрал охапку и подтолкнул к лошади. Дымка принялась понемногу жевать.
Когда сено кончилось, пес устроился у ног лошади, стараясь ее согреть. Вдруг из леса вышел зверь. Худой, голодный, он не сводил глаз с Дымки.
Байкал встал на защиту. Не лаял, только грозно рычал, прижавшись к земле. Зверь в ответ показал зубы.
Тут Дымка резко ударила копытом по мерзлому пню. Раздался громкий треск. Лесной гость постоял, посмотрел на них и решил уйти обратно в чащу.
К ночи похолодало еще сильнее. Байкал свернулся калачиком у копыт лошади, а она прикрывала его от ветра своим телом. Так они и грели друг друга.
К утру Дымке стало совсем плохо, она еле стояла на ногах. Байкал понял, что дело дрянь, и рванул к большой дороге.
Пес выбежал на трассу, весь в инее. Увидел грузовик, водитель там с колесом возился. Байкал к нему, а тот только прикрикнул и замахнулся ключом, мол, не до тебя сейчас.
Собака побежала дальше. Машины летели мимо, никто не смотрел в его сторону. Поняв, что помощи не будет, Байкал поплелся обратно.
Вернулся на место, а там никого. Только обрывок привязи на дереве болтается. Снег замел все пути-дорожки. Пес метался, искал след, но всё впустую. Совсем замучившись, он лег там, где они провели ночь, и закрыл глаза.
Он и не догадывался, что раньше него здесь прошла баба Клава из дальней деревни. Она за дровами в лес отправилась. Увидела лошадь и ахнула: кто же додумался живую душу на такой стуже оставить?
Подошла Клавдия к Дымке, начала возиться с узлом. Руки на холоде совсем не слушались, пришлось долго возиться, чтобы освободить кобылу. На шее у той были заметны тяжелые повреждения от привязи.
— Ну всё, всё, пойдем ко мне, — шептала Клавдия.
Отвела она лошадь в сарай. Дала воды, положила сена в кормушку. Места, которые натерла веревка, намазала защитным средством, чтобы заживало быстрее.
Только Дымка к еде не притронулась. Стала к двери ломиться и фыркать, будто звала куда-то. Клавдия поняла: там еще кто-то остался.
Собралась женщина, взяла фонарь и пошла за лошадью. Дымка уверенно вела ее сквозь снег. Пришли они к той сосне. Глядь — а там пес лежит, совсем никакой. Клавдия к нему бросилась. Живой, но еле-еле держится.
Собака была крупная, на руках не дотащить. Кое-как Клавдия переложила его на свои сани. Сама хотела тащить, но Дымка ее аккуратно отодвинула, взяла зубами веревку и потянула сани сама.
Дома Клавдия положила собаку у теплой печки. Байкал лежал пластом, только бока понемногу двигались. В сарае Дымка спокойно хрустела сеном.
Клавдия полночи растирала его лапы полотенцем. Успокаивала: мол, поправишься, герой, тебя вон как спасали.
К утру Байкал ожил. Встал, попросился на улицу. Зашел в сарай к Дымке, ткнулся ей в бок, поздоровался.
Вечером Клавдия пила чай, смотрела на собаку у ног. Из сарая слышно было, как лошадь дышит. Стало на душе спокойно. Перезимуют они теперь вместе, ведь теперь они — одна семья.
Спасибо за ваши СТЭЛЛЫ, лайки, комментарии и донаты. Всего вам доброго! Будем рады новым подписчикам!