Начало здесь - Глава 1
Предыдущая глава
Глава 7.
Виталий пришёл на следующий день в половине одиннадцатого.
Я знала, что придёт - не потому что знаю будущее, а потому что знаю Виталия. Он из тех, кто не может оставить ситуацию незакрытой. Это, кстати, было в нём хорошее.
Он позвонил в дверь. Мама открыла, увидела его, увидела три гвоздики в руке - и крикнула в глубину квартиры: «Наташа, к тебе пришли». Голосом человека, который уже всё понял, ни на чьей стороне официально не стоит, но гвоздики считает недостаточным аргументом.
Я вышла в коридор.
Виталий стоял у порога в куртке, с цветами, и выглядел как человек, который всю ночь не спал и придумывал что сказать - и так ничего толком не придумал.
- Привет, - сказал он.
- Привет, - сказала я.
- Вот. - Он протянул гвоздики.
Я взяла. Три штуки. Красные. Он всегда покупал три - не пять, не семь, а три. Экономный романтизм.
- Зайдёшь? - спросила я.
В коридоре было слышно, как на кухне мама очень тихо передвигает кастрюли. Отец, судя по тишине из комнаты, очень внимательно читал газету.
Мы сели в маленькой комнате. Виталий на стул, я на диван. Между нами был журнальный столик и примерно тонна невысказанного.
- Наташ, - начал он.
- Я видела вас в кафе, - сказала я. - Не нужно объяснять что это была просто коллега.
Он помолчал.
- Это... - начал он.
- Виталий.
- Что?
- Не надо. Серьёзно.
Он посмотрел на меня. Я смотрела на него. За стеной мама уронила ложку - случайно или для обозначения присутствия, неизвестно.
- Ты уйдёшь? - спросил он наконец. Тихо, без пафоса.
Я подумала.
В прошлой жизни я бы сейчас заплакала. Или накричала. Или сказала «не знаю» и тянула бы это «не знаю» ещё года три, пока всё само не рассыпалось.
- Да, - сказала я. - Наверное, да.
Он кивнул. Медленно, как кивают когда ждали этого ответа и всё равно он неприятен.
- Из-за Лены?
- Из-за нас, - сказала я. - Лена просто вовремя напомнила.
Виталий смотрел в пол. Потом поднял глаза.
- Ты другая стала. Ещё со свадьбы.
- Знаю.
- Я не понимал тебя весь этот год.
- Я знаю и это.
Он помолчал ещё. За окном было серое ноябрьское утро, где-то капало с крыши, мама на кухне перестала греметь кастрюлями - притихла, слушала.
- Что теперь? - спросил Виталий.
- Не знаю ещё, - сказала я честно. - Но разберусь.
Он встал. Одёрнул куртку. Посмотрел на меня последний раз - без злости, без обиды, с каким-то тихим удивлением человека, который так и не понял что произошло.
- Ладно, - сказал он.
- Ладно, - согласилась я.
Мама вышла проводить его сама - я осталась сидеть. Слышала как он прощается, как щёлкает замок, как становится тихо.
Три гвоздики стояли на столике в вазе без воды. Я смотрела на них и думала: вот и всё. Один год, три гвоздики, план Б с одним пунктом.
Негусто. Но честно.
Я откинулась на спинку дивана, закрыла глаза на секунду.
***
Диван был тот самый.
Я открыла глаза и уставилась в потолок своей однушки. Съёмной. Пятый этаж, трещина над окном, запах чужого ремонта. За окном шёл дождь - обычный, московский, две тысячи двадцать шестого года.
Я лежала на кухонном диване, который собиралась выбросить три года подряд.
Пятьдесят лет. Бывший муж, выросшие дети, сокращение на работе. Всё на месте.
Только что-то было не так. Вернее - не так, как вчера.
Я полежала минуту, глядя в потолок, и пыталась понять в чём разница. Вчера я сидела на этом же диване со списком способов и думала что жизнь не удалась. Сейчас я лежала и думала... про план Б.
Не про список. Про план Б.
Я села.
За окном дождь, серый ноябрь, пятый этаж. Всё то же самое. Но в голове было странное ощущение - как будто я только что провела год в девяносто пятом-шестом, ругалась со свекровью, смотрела на котлеты в кафе и шла по мокрому тротуару рядом с незнакомым мужчиной, который поймал мою сумку и шёл рядом просто так.
Сон, конечно. Очевидно сон.
Но сон был убедительный. Настолько убедительный, что двадцатиоднолетняя я с тремя гвоздиками на столике казалась реальнее, чем пятидесятилетняя я с этим диваном.
Я встала. Прошла на кухню, налила воды, выпила.
Итак.
Пятьдесят лет. Бывший муж - ладно, бывший и бывший. Дети выросли - хорошо, значит справились. Сокращение - неприятно, но не конец света. Квартира съёмная - значит, я к ней не привязана.
Кот сбежал.
Ну, кот - это потеря.
Я посмотрела в окно. Дождь не прекращался, город жил своей жизнью, где-то внизу шли люди с зонтиками.
В голове крутилась одна мысль, простая и почему-то бодрящая: та двадцатиоднолетняя в девяносто шестом году - с нулём денег, с мужем у которого была Лена, с тремя гвоздиками и одним пунктом плана Б - она же не легла и не решила что жизнь не удалась. Она сидела и думала что дальше.
А у меня тридцать лет опыта сверху. Это что - меньше, что ли?
Я взяла телефон. Открыла заметки. Написала сверху: «План Б». Подчеркнула. Поставила двоеточие.
Подумала минуту.
Написала первый пункт.
За окном дождь немного стих. Или это просто показалось - потому что смотреть на него стало интереснее, чем вчера.
***
Она проснулась с планом вместо списка. Как считаете - достаточно ли одного сна, чтобы начать сначала в пятьдесят лет?