Олег запихивал в чемодан четвертую пару плавок так яростно, будто планировал не купаться, а основать собственную сборную по водному поло.
Вещи летели в кучу, перемешиваясь с ластами и солнцезащитным кремом, который он купил на мои деньги.
— Я устаю на работе, имею право на отдых! — выкрикнул он, когда я просто зашла в спальню за своей зарядкой.
Я промолчала, наблюдая, как он пытается застегнуть молнию, наваливаясь на чемодан всем своим «уставшим» телом.
Его работа заключалась в перекладывании скрепок и обсуждении футбола с коллегами, но преподносилось это как управление ядерным реактором.
— Я не спорю, Олег. Отдыхай. Море — это прекрасно, особенно в бархатный сезон.
Он замер, подозрительно глядя на меня.
— И ты даже не закатишь скандал? Не начнешь ныть, что я оставляю тебя одну с текущим краном?
— Зачем мне ныть? Кран я починю, а вот твою совесть даже капитальный ремонт не спасет.
Олег фыркнул, решив, что это обычная женская ворчливость, и продолжил свои сборы.
В прихожей раздался настойчивый звонок.
На пороге стояла Светлана Ивановна, моя свекровь, с пакетом, из которого торчали лавровые листья.
— Леночка, я Олеженьке собрала в дорогу лечебных трав, а то у него нервы совсем сдали от твоих вечных претензий.
— Конечно, Светлана Ивановна. Его нервы — это единственное, что в этой семье еще не изношено до дыр.
Она прошла в комнату, даже не сняв обувь, и начала критически осматривать чемодан сына.
— А почему так мало футболок? Ты же будешь потеть! Лена, ты совсем о муже не заботишься.
— Я забочусь о его комфорте настолько, насколько позволяет мой пустой кошелек после оплаты его «санатория».
Свекровь поджала губы, обмениваясь с сыном многозначительным взглядом.
— Олег заслужил этот отпуск. Он мужчина, на нем всё держится.
— На нем держатся только надежды коллекторов, что он когда-нибудь начнет платить по счетам, которые я за него закрываю.
Олег резко выпрямился, его лицо приобрело оттенок переспелого помидора.
— Хватит меня попрекать! Я еду один, чтобы привести мысли в порядок!
— Ты уверен, что один, Олег? — я улыбнулась самой доброй из своих улыбок.
— Конечно! Мама, скажи ей!
Светлана Ивановна закивала так активно, что ее массивная брошь едва не отцепилась от кофты.
— Мальчику нужно уединение. Мудрая жена должна это понимать.
— Мудрая жена понимает, что уединение в номере «Люкс» с дополнительным спальным местом — это очень интересный вид одиночества.
Олег засуетился, начал искать ключи, спотыкаясь о собственные кроссовки.
— Это ошибка в бронировании! Я вообще не смотрел, что там написано!
Я подошла к нему почти вплотную, поправила воротник его рубашки и положила руку на его чемодан.
— Я помогла тебе упаковаться, дорогой. Положила в боковой карман кое-что важное.
— Что ты там трогала? — он дернул ручку чемодана на себя.
— Твое будущее. Точнее, то, что от него осталось.
Такси просигналило под окнами трижды, и Олег, подгоняемый матерью, выскочил из квартиры.
Я закрыла дверь и почувствовала, как по комнате разливается странная легкость.
Никаких звуков, кроме гула машин за окном.
Я прошла на кухню, открыла ноутбук и ввела пароль, который Олег считал секретным.
Он думал, что «123456» — это верх криптографии.
В его почте висело подтверждение заказа: два билета на имя Олега и некоей Вероники.
Я сделала скриншот и отправила его всем контактам в его записной книжке с подписью: «Спонсорская помощь в поиске себя».
Потом я набрала номер мастера по замкам.
— Добрый день. Нужно заменить личинки в двух замках. Да, прямо сейчас. Оплачу по тройному тарифу.
Пока мастер работал, я методично выгребала его вещи из шкафа.
Его коллекция нелепых галстуков, старые журналы и даже его любимая подушка летели в мешки для строительного мусора.
Я выставила их в общий коридор, приклеив сверху распечатку его звонков Веронике.
Особенно те, что длились по три часа, когда он «задерживался на совещаниях».
Через час квартира выглядела так, будто в ней никогда не жил человек с сомнительным вкусом и отсутствием совести.
Я налила себе стакан ледяной воды и села у окна.
Телефон начал разрываться от звонков.
Сначала это был Олег.
Потом — его мама, чьи сообщения я удаляла, не читая.
Последнее сообщение от Олега было коротким: «Я открыл чемодан. Ты сумасшедшая. Где мои документы на машину?»
Я улыбнулась, вспомнив, что документы на машину теперь лежат в моем сейфе вместе с его распиской о долге.
Ведь машина была куплена на деньги от продажи моей добрачной квартиры.
Внезапно в дверь снова позвонили.
Я замерла. Мастер уже ушел, а у Олега больше не было ключей.
Я подошла к глазку.
На площадке стоял высокий мужчина в строгом костюме, которого я никогда раньше не видела.
Рядом с ним стоял маленький чемодан, подозрительно похожий на тот, что унес Олег.
Я приоткрыла дверь, не снимая цепочки.
— Вы к кому?
Мужчина посмотрел на номер квартиры, потом на меня и протянул визитку.
— Извините за беспокойство. Меня зовут Игорь. Я из службы безопасности банка.
Я нахмурилась.
— У моего мужа проблемы с кредитом?
Мужчина странно усмехнулся и покачал головой.
— Ваш муж — это меньшее из зол. Я пришел сказать, что ваш дом выставлен на торги за долги, о которых вы, кажется, даже не догадываетесь.
Я почувствовала, как пол под ногами становится зыбким.
— Какие долги? Квартира оформлена на меня!
— Квартира оформлена на вас, но ваша подпись стоит под залогом на пять миллионов рублей.
Он вытащил из папки лист бумаги.
Я смотрела на свою подпись — она была идеальной.
И именно в этот момент я поняла, почему Светлана Ивановна так настойчиво выпроваживала Олега «отдохнуть».
Я посмотрела на Игоря и медленно сняла цепочку с двери.
— Проходите. Кажется, нам нужно обсудить не только долги.
Он вошел, и в этот момент мой телефон снова завибрировал.
Это было сообщение от неизвестного номера: «Вероника — это только начало. Проверь подвал на даче».
Я посмотрела на Игоря, он смотрел на меня с каким-то странным сочувствием.
— Вы ведь здесь не только из-за банка, верно? — спросила я, чувствуя, как по телу проходит дрожь.
Он молча достал из кармана связку ключей, которые выглядели точь-в-точь как мои новые.
— Я здесь, чтобы помочь вам закончить то, что начал ваш муж.
В коридоре послышался резкий стук — кто-то пытался открыть дверь снаружи.