Олег ввалился в прихожую, небрежно отпихнув ногой коллекционную напольную вазу, которую Елена привезла из отпуска.
За его спиной маячила девица в лосинах расцветки «голодный леопард» и с таким количеством автозагара на лице, будто она только что вышла из духовки.
— Лена, познакомься, это Варя, мой личный стимул к росту, — провозгласил Олег, швыряя ключи на светлую тумбу, где тут же осталась глубокая царапина.
Варя немедленно зашла в гостиную и брезгливо ткнула пальцем в живой фикус, словно проверяя, не укусит ли её это порождение мещанства.
— Тесновато, конечно, но если выкинуть этот старый хлам и переклеить обои на золотые, то жить можно, — прошепелявила она, приклеивая жвачку к подлокотнику кресла.
Олег довольно кивнул, по-хозяйски обнимая девицу за талию и глядя на жену так, будто она была залежалым товаром в продуктовом отделе.
— В общем, расклад такой: Варя будет здесь жить, а тебе пора собирать чемоданы и освобождать территорию для новой жизни.
Елена даже не вздрогнула, она лишь поплотнее запахнула халат и посмотрела на грязные разводы, которые ботинки мужа оставляли на дорогом паркете.
— И куда же мне прикажешь деться, Олег, учитывая, что на улице сейчас не май месяц? — уточнила она, сохраняя пугающее спокойствие.
Олег пожал плечами с тем безразличием, с каким выбрасывают пустую пачку из-под чипсов.
— У тебя есть мама в пригороде, есть подруги, в конце концов, сними комнату, ты же у нас женщина самостоятельная.
Варя тем временем уже начала открывать шкафы, выбрасывая на пол шелковые платки Елены и комментируя их «устаревший фасон».
— Олежа, а давай здесь сделаем гардеробную с зеркалами до потолка, чтобы я могла видеть себя со всех сторон одновременно? — пропищала она, наступая каблуком на любимую брошь хозяйки дома.
Елена почувствовала, как внутри разливается странное, почти веселое спокойствие, заменяющее привычное раздражение.
Она наблюдала за тем, как муж открывает холодильник и достает оттуда деликатесы, купленные ею на ужин.
— Значит, до ужина мне нужно исчезнуть, чтобы не портить вам аппетит своим присутствием? — Елена прислонилась к дверному косяку.
— Именно, мы планировали заказать суши, а третий лишний в такой интимный момент нам ни к чему, — отрезал Олег, смачно вгрызаясь в кусок сыра.
Он всегда считал себя великим комбинатором, способным просчитать ходы всех окружающих на десять шагов вперед.
Его уверенность в собственной непогрешимости была настолько велика, что он даже не потрудился проверить, не изменились ли правила игры за его спиной.
— Знаешь, Олег, я всегда восхищалась твоей способностью принимать волевые решения, — произнесла Елена, направляясь к сейфу в кабинете.
Варя в этот момент пыталась пристроить свою розовую косметичку на антикварный столик, который Елена реставрировала три месяца.
— Девушка, я же просила не трогать мои вещи, вы рискуете оставить на них следы своего дешевого крема, — негромко заметила Елена.
Варя округлила глаза и картинно схватилась за грудь, изображая глубокое оскорбление чувств.
— Олежа, ты слышал? Она меня оскорбляет в моем собственном будущем доме! — взвизгнула она, топнув ногой.
Олег развернулся к жене, и в его глазах вспыхнуло то самое баранье упрямство, которое он называл решительностью.
— Слышь, Лена, я тебе русским языком сказал — проваливай, квартира моя, я за неё горбатился, пока ты по выставкам шаталась.
Елена медленно достала из сейфа папку с золотистым тиснением и положила её на кухонный стол прямо перед носом мужа.
— Ты, кажется, забыл один маленький нюанс, дорогой, — она раскрыла документ на нужной странице.
Муж привел любовницу и велел мне уйти, я усмехнулась и достала дарственную на эту самую квартиру, которую ты сам же и подписал.
Олег замер с куском сыра во рту, его глаза начали медленно вылезать из орбит, сканируя текст документа.
— Это... это же была просто формальность, ты сама знаешь, мне нужно было вывести активы из-под удара! — прохрипел он, теряя голос.
— Активы выведены идеально, Олег, теперь они находятся под полной и единоличной защитой законного владельца, то есть меня.
Варя, почуяв смену атмосферы, перестала копаться в шкафах и подошла поближе, подозрительно косясь на бумагу.
— Олежа, что там происходит? Она что, хочет нас обмануть? — в её голосе прорезались визгливые нотки базарной торговки.
Елена посмотрела на девицу с искренним сочувствием, которое обычно испытывают к насекомым, попавшим в банку с вареньем.
— Варечка, детка, кажется, твой «король» сегодня остался без трона и даже без запасных носков.
Олег попытался схватить дарственную, но Елена ловко убрала руку, и он едва не врезался лбом в край вытяжки.
— Ты не посмеешь, мы же прожили десять лет, я тебе шубу покупал, я тебя в Турцию возил! — закричал он, переходя на ультразвук.
Шуба останется мне в качестве компенсации за моральный ущерб и испорченный ковролин, — отрезала Елена.
Она подошла к входной двери и распахнула её настежь, пропуская в квартиру сквозняк, который разметал жвачки и косметику Вари.
— У вас есть ровно пять минут, чтобы забрать свои стимулы к росту и исчезнуть с моей частной собственности.
Варя начала судорожно запихивать свои вещи обратно в сумку, понимая, что перспективный жених стремительно превращается в бездомного.
— Ты же говорил, что у тебя тут всё схвачено! — накинулась она на Олега, больно ткнув его локтем под дых.
Олег стоял посреди кухни, выглядя как сдувшийся воздушный шарик, который по ошибке занесло на праздник жизни.
— Лена, ну давай обсудим, я ведь могу платить аренду, я... я осознал свою ошибку! — заюлил он, пытаясь изобразить раскаяние.
— Ошибки обсуждают в первом классе, а во взрослой жизни за них платят квадратными метрами, — ответила Елена, указывая пальцем на порог.
Варя, не дожидаясь приглашения, выскочила в коридор, на ходу теряя одну туфлю и не оборачиваясь.
Олег поплелся следом, сутулясь так, будто на его плечи внезапно опустился весь груз его «прагматичных» решений.
Когда дверь за ними закрылась, Елена не стала плакать или открывать вино, она просто взяла швабру и начала методично оттирать грязные следы.
Она знала, что затишье в квартире — это не финал, а лишь передышка перед чем-то гораздо более масштабным.
Спустя час, когда дом уже сиял чистотой, в дверь снова позвонили — настойчиво и ритмично, как звонят люди, уверенные в своем праве входа.
Елена подошла к глазку и увидела на пороге человека, которого не ожидала увидеть здесь как минимум до следующего месяца.
Это был родной брат Олега, Никита, с огромным чемоданом и папкой документов, подозрительно похожей на ту, что лежала на столе.
— Привет, Лена, брат сказал, что квартира теперь свободна и я могу заезжать по нашему договору, — улыбнулся он, переступая порог без приглашения.
Елена почувствовала, как по спине пробежал странный жар, и медленно перевела взгляд на свою дарственную.
В самом низу документа, мелким шрифтом, который она раньше не замечала, была приписка, меняющая абсолютно всё в этом деле.