В мире "Игры Престолов" хватает мрачных и опасных мест, но ни одно из них не окутано таким густым ореолом страха, как Харренхолл.
Это самый большой замок Вестероса - и одновременно самый нежеланный. Ни один лорд не мечтает получить его в награду, ни один род не сумел удержать его стены достаточно долго, чтобы умереть в собственной постели.
Те, кому доставался Харренхолл, раз за разом теряли всё - земли, титулы, жизни. Не похоже на простое совпадение, и в Семи Королевствах тоже в него не верят. У этой крепости дурная слава, и корни её уходят к самому первому дню, когда над башнями поднялся дым.
История его строительства
Почти за столетие до Завоевания Эйгона, король Железных островов Харвин Хоар отвоевал Речные земли у Дюррандонов. Речные лорды встретили его избавителем - и жестоко просчитались. Железнорождённые правили куда свирепее и алчнее прежних хозяев. Сам Харвин, а позже и его сын Халлек, почти не вылезали из седла: бесконечные конфликты бросали их с одного края государства на другой. Столицей им был походный шатёр, а в редкие мирные дни - скромная крепость в Ярмарочном Поле.
Внуку Харвина, Харрену Хоару, этого было мало. Он задумал возвести замок, каких Вестерос ещё не видел - и не остановился ни перед чем. На пустынном берегу озера Божье Око началась стройка, которая растянулась на сорок лет.
Чтобы тянуть её, Харрен задрал налоги и в Речных землях, и на родных Железных островах. Его люди грабили соседей, отбирая камень, лес, золото и рабочую силу. Тысячи пленных гибли в рудниках и на стройке колоссальных башен - замерзали зимой, падали от жары летом. Трёхтысячелетние чардрева шли на балки и стропила. Харрен грабил всех подряд - лордов и простолюдинов, своих и чужих. Говорили, что он подмешивал в раствор человеческую кровь.
Но замок всё-таки достроили. Харренхолл встал чёрной громадой на берегу озера - пять исполинских башен, стены из тёмного камня выше любой осадной лестницы и такие толстые, что их не пробьёт никакой таран. Родник с чистой водой, огромные подземные кладовые, полные провизии. Так появился крупнейший замок во всём Вестеросе; он в десять раз больше Риверрана, родового замка Талли. Харрен верил, что построил неприступную крепость.
Говорят, последний камень Харренхолла уложили в тот день, когда в устье Черноводной высадился Эйгон Таргариен - с небольшой армией и тремя драконами.
Сожжение Харренхолла
Старая Нэн, нянька Старков, всегда заканчивала историю Харренхолла одной и той же фразой:
"И тогда король Харрен понял, что толстые стены и высокие башни от драконов не спасают. Ведь драконы умеют летать".
После первых сражений Балерион спалил флот железнорождённых прямо на водах Божьего Ока. Харрен отступил в свою исполинскую крепость, что была его гордостью и наваждением, и созвал знамёна. Но речные лорды, ненавидевшие Хоара всей душой, перешли на сторону Эйгона. Объединённая армия Таргариена и речников вскоре сомкнула кольцо осады вокруг замка.
Харрен отказался сдаваться. Он верил в неприступность своих стен. Когда ему пригрозили драконом, он самонадеянно бросил: "Камень не горит". Лучников и арбалетчиков он расставил на стенах, пообещав богатую награду тому, кто собьёт крылатого зверя. А сам с сыновьями удалился ужинать в башню, что позже назовут Королевским Костром.
Эйгон атаковал верхом на Балерионе, но не полетел навстречу стрелам на уровне стен. Он взмыл высоко в небо и обрушился сверху.
Когда под драконом выросли огромные башни Харренхолла, Балерион взревел и выплеснул на них чёрное пламя с алыми всполохами. Камень и правда не горел, но замок состоял не только из него. Дерево, шерсть, пенька, солома, хлеб, зерно, солонина - всё вспыхнуло разом. Люди Харрена, тоже не каменные, метались по дворам в дыму и огне, с воплями падали со стен и разбивались о землю. А когда жар достаточно силён, даже камень начинает трещать и плавиться.
Речные лорды, стоявшие под стенами, потом рассказывали: пять башен Харренхолла зарделись в ночи, словно гигантские свечи. И, как свечи, начали изгибаться, оплывать - по их бокам стекали ручьи расплавленного камня. Старая Нэн клялась, что докрасна раскалённая лава текла из окон и по ступеням, отыскивая Харрена в его убежище. Последний король Хоаров, его сыновья и весь гарнизон сгинули в ту ночь. Вместе с Харреном окончились и дом Хоаров, и власть Железных островов над Речными землями.
На следующий день у дымящихся развалин Эйгон принял клятву верности Эдмина Талли, лорда Риверрана, и назвал его Верховным лордом Трезубца. Когда пепелище остыло настолько, что в него можно было войти, мечи павших - многие расколотые, оплавленные или скрученные драконьим огнём в стальные ленты - собрали и на телегах отправили в Эйгонфорт.
Какая судьба ждала следующих хозяев замка?
После Завоевания Харренхолл достался сиру Квентону Квохерису - и это не выглядело как подарок. Замок огромен, обжить его невозможно, содержать ещё труднее: гарнизон, ремонты, продовольствие, охрана пустых коридоров, где эхо звучит как шаги призраков. Вскоре род Квохерисов прервался. В 37 году от Завоевания отец одной из обесчещенных лордом Гаргоном Квохерисом девиц открыл замковую калитку Харрену Красному и его банде разбойников.
Следом замок перешёл к Харровеям - но тоже ненадолго. Через семь лет жестокий Мейгор Таргариен стёр весь род с лица земли за измену королевы Алис Харровей. Именно после этой резни впервые заговорили о проклятии.
Многие из людей Мейгора возжелали получить Харренхолл. Король объявил, что замок достанется сильнейшему. Двадцать три рыцаря сошлись в схватке. Победил сир Уолтон Тауэрс - но через две недели умер от ран.
Род Тауэрсов деградировал с пугающей скоростью. Спустя несколько лет в замке, способном вместить тысячи людей, жили только хилый лорд Мейгор, его повар и трое пожилых латников. Они занимали лишь одну башню из пяти.
После смерти последнего Тауэрса в 73 году Джейхейрис пожаловал Харренхолл сиру Байвину Стронгу. В 101 году здесь провели Великий совет - съехалось больше тысячи лордов.
В 120 году лорд Лионель Стронг и его наследник Харвин погибли в пожаре. Во время Танца Драконов замок несколько раз переходил из рук в руки, пока над Божьим Оком не сошлись драконы Деймона и Эймонда - оба всадника погибли. После войны Харренхолл превратился в разбойничье гнездо.
В 151 году замок получил сир Лукас Лотстон. Самой известной представительницей рода стала Безумная Данелла Лотстон. Говорят, она принимала ванны из человеческой крови, устраивала людоедские пиры и занималась чёрной магией. Дом Лотстонов сгинул в безумной смуте.
Дальше Харренхолл достался Уэнтам - рыцарям, служившим Лотстонам. В 281 году лорд Уолтер Уэнт устроил роскошный турнир в честь именин дочери. Ходили слухи, что его оплатил принц Рейгар, желавший собрать лордов и обсудить отстранение безумного короля. Эйрис узнал и явился сам. Рейгар победил и объявил Лианну Старк Королевой любви и красоты - а вскоре похитил её менее чем в десяти лигах от Харренхолла.
Проклятие Харренхолла
Многие обитатели и гости Харренхолла были уверены, что здесь водятся призраки Харрена Хоара и его сыновей. Даже лорд Лео Леффорд - за столом он смеялся над этими байками, но на самом деле верил в них и всегда спал со свечой у постели. Арья Старк слышала от слуг в башне Плача, что привидения встречаются на верхних этажах.
Все дома, распоряжавшиеся замком, со временем деградировали и в итоге бесславно исчезали. Ко времени Войны Пяти Королей замок был уже в руках седьмого дома.
Но и большинство тех, кто владел или управлял замком во время Войны Пяти Королей, тоже кончило скверно:
- Леди Шелла Уэнт, по слухам, умерла.
- Лорд Янос Слинт, даже не побывав в своём замке, был сослан на Стену, а там казнён за непослушание Джоном Сноу.
- Лорд Тайвин Ланнистер застрелен в нужнике собственным сыном, Тирионом.
- Сир Амори Лорч был сброшен в яму с медведем, который задрал его и сожрал.
- Командир наёмников Варго Хоут был уничтожен Григором Клиганом чудовищным способом.
- Сир Григор Клиган долго умирал от отравленного копья Оберина Мартелла.
- Полливер, оставленный кастеляном на время отъезда сира Григора, был зарублен Сандором Клиганом.
На конец пятой книги живы лишь Русе Болтон, во время войны державший замок именем короля Робба, Петир Бейлиш, получивший замок в награду за дипломатические подвиги, и Бонифер Хасти, распоряжающийся им в отсутствие Бейлиша.