Существует стойкая теория о том, что Мэри Шелли, создавая своего «Франкенштейна» (роман о безумном ученом, оживившем монстра), вдохновлялась еврейским мифом о Големе. За десять лет до выхода «Франкенштейна» Якоб Гримм (из братьев Гримм) опубликовал немецкий пересказ легенды о пражском раввине Лёве, который в XVI веке вылепил из глины гиганта и оживил его. История ожившего исполина, который выходит из-под контроля создателя, страдает от одиночества (монстр Франкенштейна, как и Голем в некоторых версиях, требует себе спутницу) и задает философский вопрос о границах дозволенного человеку, перетекла из синагог Праги прямиком в классику британской готики.
Голем и Франкенштейн
Существует стойкая теория о том, что Мэри Шелли, создавая своего «Франкенштейна» (роман о безумном ученом, оживившем монстра), вдохновлялась еврейским мифом о Големе.
За десять лет до выхода «Франкенштейна» Якоб Гримм (из братьев Гримм) опубликовал немецкий пересказ легенды о пражском раввине Лёве, который в XVI веке вылепил из глины гиганта и оживил его.
История ожившего исполина, который выходит из-под контроля создателя, страдает от одиночества (монстр Франкенштейна, как и Голем в некоторых версиях, требует себе спутницу) и задает философский вопрос о границах дозволенного человеку, перетекла из синагог Праги прямиком в классику британской готики.
