Катя спешила к дому, сердце колотилось чаще обычного.
В последнее время вокруг их с Максимом семьи творилось что-то неладное. Муж вел серьезный бизнес, и, как водится у таких предпринимателей, у него хватало завистников и недругов. Он изворачивался, балансировал на грани, но сейчас давление нарастало не по-детски. Главный конкурент прямо заявил: хочет поглотить их компанию.
Максим, само собой, послал его куда подальше. И вот теперь на них посыпались проверки со всех сторон — от налоговой до самых экзотических органов. С утра у Кати на душе скребли кошки. Она всегда чуяла беду наперед, и сегодня предчувствие было особенно тяжелым.
Муж еще и на звонки не отзывался. Катя уже подошла к подъезду, как вдруг за спиной раздалось:
— Екатерина!
Она резко обернулась. Перед ней стояли двое — крепкие, с лицами, на которых уголовный стаж был написан крупными буквами. Катя замерла, уставившись на них. Среди бела дня, в шесть вечера, во дворе полно мам с детьми — вряд ли полезут за ней в открытую, подумала она. Но тревога нарастала волной.
Мужики подошли почти вплотную.
— Вы — Екатерина Алексеенко? — прогремел один грубым басом.
— Да. Что вам надо? — отозвалась она, стараясь не показать дрожь в голосе.
— Слушай сюда, — перешел он сразу к делу. — Передай своему муженьку: пусть соглашается на все условия. По-хорошему. А то будет по-плохому.
— Или будет тебя долго искать, — заржал второй, громко и зло.
От этого хохота по спине Кати пробежали мурашки, словно от ледяного ветра. Она поежилась.
— Запомнила? — уточнил первый.
— Да, передам, — выдавила она.
— Вот и умница.
Они запрыгнули в здоровенный джип и рванули с места так, что шины взвизгнули. Катя даже номер не разглядела — все произошло слишком быстро. Она пыталась унять дрожь, достала ключи, открыла дверь подъезда. Лифт она терпеть не могла из-за клаустрофобии, так что взлетела по лестнице на третий этаж бегом и влетела в квартиру, захлопнув дверь на все засовы.
Никого. Странно. Максим обещал весь день просидеть дома за бумагами. Его телефон валялся на журнальном столике в гостиной — еще подозрительнее. Он никогда не выходил без него, зная, какая она переживашка.
"Может, в ванной?" — мелькнуло в голове. Но в ванной пусто, в спальне пусто, в кабинете пусто. Катя рухнула на диван и разрыдалась. Нервы сдали. Волнение за мужа перехлестнуло через край — куда он делся? Где искать?
Она схватила его телефон, полезла в журнал вызовов. Пусто — ни входящих, ни исходящих. Просмотрела сообщения, контакты — чисто, как после заводской настройки.
— Ничего не понимаю, — пробормотала Катя вслух.
Она заметалась по гостиной, пытаясь сложить два и два: куда пропал Максим? Почему не позвонил? "Точно! Поехал!" — осенило ее. Катя слетела вниз, на стоянку. Машина на месте. Значит, пешком ушел. Может, в магазин сгонял? А я уже накрутила себя.
Она опустилась на скамейку у подъезда, чтобы подождать. Час прошел — мужа нет. Катя набрала подругу.
— Тонечка, привет. Сможешь приехать? Мне так нужна твоя помощь...
— Привет, Катюш. По голосу ясно — беда. Что стряслось?
Катя не выдержала и заплакала.
— Максим пропал.
— Как это пропал? — не сразу поняла Тоня. — Не выдумывай. Если у него телефон не отвечает, это ещё не значит, что он исчез.
Подруга чуть улыбнулась: она слишком хорошо знала, как Катя умеет раздувать любую проблему до катастрофы.
— Но я всё равно скоро буду. Полчаса — и приеду, — добавила она.
— Я тебя очень жду, — всхлипнула Катя и, не переставая плакать, завершила звонок.
Она снова поднялась в квартиру, опустилась на диван и застыла, вцепившись в подлокотник. Ждала. Мужа. Подругу. Хоть кого-то.
Тоня объявилась минут через сорок. Когда в дверь позвонили, Катя вздрогнула, вскочила и почти бросилась в коридор. В глубине души она отчаянно надеялась увидеть Максима.
— Вижу, ты рассчитывала не на меня, — усмехнулась Антонина, уловив выражение её лица.
— Прости… Я уже не понимаю, что и думать, — Катя снова почувствовала подступающие слёзы, но Тоня вовремя её остановила.
— Так, стоп, — строго сказала она. — Сначала всё расскажешь по порядку, а потом, если будет за что, поплачем.
Катя начала с того, что Максим последние три дня практически не выходил из дома и занимался делами. Потом пересказала историю с типами у подъезда и показала оставленный на столике телефон мужа.
— Подожди, Катюш, — Тоня нахмурилась. — Я пока не вижу полной картины. У Макса серьёзные проблемы в бизнесе? На него наехали, что ли?
— Да. И очень серьёзные люди, — кивнула Катя. — Они хотят объединить компании, но ты же понимаешь, как это сейчас делается. Формально слияние, а по факту просто забрали бы у него всё.
— Как это делается, я отлично представляю, — вздохнула Тоня. — Не понимаю другого: почему он никуда не обратился? Ну там, в полицию или куда вообще в таких случаях ходят?
— Тонечка, ты серьёзно? — Катя покачала головой. — У таких людей свои люди везде. Просить защиты в этой ситуации бессмысленно. И Максим это прекрасно понимает.
Она помолчала секунду и добавила:
— В прошлом году один предприниматель уже попал под такое же «слияние». Пытался поднять шум, обратиться за помощью… В итоге у него сразу отобрали ребёнка. И потом забрали всё: бизнес, деньги — под ноль.
— Да уж, история мерзкая, — поморщилась Тоня. — Но лишиться бизнеса — не самое страшное. Гораздо страшнее потерять близких.
Она задумчиво посмотрела на подругу:
— Может, ему стоило бы просто продать всё к чертям, и вы бы уехали в другой город? С деньгами можно начать сначала где угодно, это не проблема.
— Я тоже хотела предложить это Максу, — призналась Катя. — Но потом прикинула, что его партнёр точно бы не согласился.
— Слушай, при чём здесь партнёр? — возмутилась Тоня. — Владельцем компании является твой Макс. Он и должен решать. Вот придёт — я помогу тебе его уговорить.
Она удовлетворённо улыбнулась своей идее.
— Давай попробуем, — неуверенно согласилась Катя. — Но я слабо верю, что всё закончится хорошо. Максим откажется, увидишь. Хотя… Мы хотя бы попытаемся, а дальше пусть он сам решает.
— Вот и правильно, — кивнула Тоня.
Они ждали Максима до часу ночи. К этому моменту Катя уже почти не сомневалась: с мужем случилось несчастье. Даже обычно спокойная и уравновешенная Тоня металась по комнате, прикидывая, что предпринять и где искать мужа подруги.
Не придумав ничего лучше, она села и начала обзванивать больницы. Потом — морги. Потом — отделения полиции. Нигде не значилось никого, подходящего под описание Максима.
— Думаю, его похитили, — Катя снова разрыдалась. — Будут держать, пока он сам не подпишет все бумаги.
Тоня внимательно посмотрела на неё. Такой вариант казался более чем реальным, но она не хотела ещё сильнее пугать Катю, поэтому вслух произнесла совсем иначе:
— Так, давай без ужастиков. Подождём ещё. Часто бывают нелепые ситуации, а мозг сразу рисует самое страшное.
— Нет, Тонечка, — Катя покачала головой. — Я уверена, с ним уже что-то случилось.
— Мы восемь лет вместе живём, — тихо сказала Катя. — Я его и на расстоянии чувствую. Если бы всё было нормально, я бы не дергалась так.
— Похоже, спать мы сегодня не собираемся, — вздохнула Тоня. — Давай нальём вина, хоть немного мозги расслабим.
— Редкий случай, когда я выпью с удовольствием, — кивнула Катя. — Может, хоть трясти перестанет.
Она достала из шкафа бутылку, плеснула в бокалы, потом долила ещё по одному. Постепенно напряжение отпустило, мысли притупились. Ближе к шести утра, когда организм был выжат досуха, а вино окончательно размягчило мышцы, обе женщины уснули прямо на диване в гостиной.
Тоня очнулась от шороха в коридоре. Несколько секунд вслушивалась, пытаясь понять, не снится ли. Катя рядом спокойно спала, уткнувшись щекой в подушку.
«Может, Макс вернулся, — мелькнуло у неё. — Пришёл подвыпивший и ковыряется в замке».
Но уже в следующую секунду она поняла, что ошибается. Подойдя к двери, Тоня заглянула в глазок и увидела двух мужчин, внешне больше похожих на вышибал, чем на соседей, пришедших за солью.
Она вжалась в стену сбоку от двери, чтобы её не заметили, если вдруг посмотрят в глазок снаружи.
«Так, дверь крепкая, замки все щёлкнули, их три, один — с секретом, просто так не откроют, — быстро прокрутила она в голове. — Значит, шанс, что они войдут, минимальный. Нужно звонить в полицию».
Тоня достала телефон, набрала экстренный номер и, шепча, объяснила дежурному ситуацию. Закончив разговор, вернулась в гостиную и аккуратно потрясла подругу за плечо.
— Только тихо, — прошептала она, прижимая палец к губам.
— Что случилось? — Катя распахнула глаза, уже напуганная одним тоном Тони.
— Там два мордоворота ковыряются в нашей двери. Вряд ли у них что-то выйдет, но я уже позвонила в полицию.
— Ты их видела? — Катя села, сердце тут же забилось быстрее.
— Ну да, в глазок. Похоже, те же, что к тебе вчера подходили, — кивнула Тоня. — Один такой круглолицый, коротко стриженный, второй — худой, жуткий, как Кощей.
— Да, это они, — прошептала Катя. — Только я не понимаю, зачем им лезть в нашу квартиру. Что они тут хотят найти?
— Наверное, Макса, — мрачно предположила она сама себе.
В этот момент из подъезда донёсся шум — крики, топот ног, чьи‑то команды. Казалось, что наверху столкнулись несколько человек. Тоня подскочила к двери, посмотрела в глазок как раз в тот миг, когда раздался звонок.
Теперь у двери стояли двое в полицейской форме. Бандитов нигде не было видно.
— Здравствуйте, вы полицию вызывали? — спросил один.
— Да, — осторожно ответила Тоня, приоткрыв дверь на цепочку. — Тут двое мужчин пытались открыть нашу дверь. Вы их задержали? Вы знаете, кто они?
— Нет, откуда, — пожал плечами полицейский. — Вам придётся проехать с нами.
— Зачем? — насторожилась она.
— Как зачем? Положено, — отрезал он.
Второй всё это время молчал, стоял чуть за спиной первого. И тут Тоня заметила у него на руке татуировку — слишком характерную для уличных компаний и слишком «вольную» для человека в погонах. У настоящего полицейского такой не могло быть.
— Хорошо, я сейчас переоденусь и спущусь, — быстро сказала она и захлопнула дверь, прежде чем они успели что-либо возразить.
Она щёлкнула всеми замками, прижалась к холодной стене и попыталась сфокусироваться: сердце так грохотало в висках, что мысли рассыпались.
— Катька, у нас проблема, — прошептала Тоня, вернувшись в гостиную.
— Какая ещё? — голос Кати дрогнул.
— Это не менты. Это ряженые.
— В каком смысле — не менты? — не сразу поняла Катя.
— В прямом, — тихо, но жёстко ответила Тоня. — Это не полицейские. Я у одного «татуху» видела. У меня брат одно время татуировками увлекался, много мне объяснял, когда я сама собиралась набить. Так вот, с такой татуировкой ни один нормальный мент работать бы не стал.
— И что нам теперь делать? — Катя побледнела. — Ты же звонила в полицию. Значит, настоящие должны приехать.
— Должны, — кивнула Тоня. — Вопрос — когда. Поэтому слушай.
Она быстро собралась с мыслями:
— Пока они не приехали, собирай вещи. Только самое необходимое и ценное: документы, деньги, одежду на первое время. Ты поедешь со мной.
— А как же Макс? — выдохнула Катя. — А если он придёт домой, а меня нет? Он подумает, что я его бросила.
— Спокойно, — твёрдо сказала Тоня. — Оставишь записку, что уехала. Пусть звонит тебе на мобильный. Ты номер не меняла?
— Нет, — покачала головой Катя.
— Вот и отлично. Значит, он сможет с тобой связаться. Сейчас главное — чтобы вас здесь не застали.
— Не нравится мне эта идея, — упрямо сказала Катя.
— А сидеть дома и трястись тебе нравится? — спокойно парировала Тоня. — Извини, но я у тебя жить не могу. Да и в такой обстановке, честно, мне самой находиться некомфортно.
— Ладно, согласна, — выдохнула Катя. — Я без тебя тут совсем с ума сойду.
Она достала из шкафа чемодан и начала собирать вещи. Одежда, косметичка, зарядки, какие‑то мелочи. Потом подошла к сейфу, чтобы забрать деньги, набрала код, открыла дверцу — и вскрикнула.
— Тоня! Иди сюда!
— Что там ещё? — быстро откликнулась подруга.
— У нас из сейфа пропали все деньги. Это просто капец… — голос Кати сорвался.
— Все? — Тоня заглянула внутрь. — А тут вообще хоть что‑то есть?
— Только мой паспорт, — растерянно ответила Катя.
— Сколько тут было? — уточнила Тоня.
— Немало, — мрачно сказала Катя.
— Обалдеть, — присвистнула подруга. — И куда они могли деться?
— Понятия не имею…
— А вот я, кажется, догадываюсь, — задумчиво произнесла Тоня. — Их Макс забрал. Некому больше.
Катя уставилась на неё, как будто услышала бред.
— Как это — забрал? А я? — спросила она почти по‑детски.
— Ой, ну у вас и «веселуха», — хмыкнула Тоня. — Ничего не понятно. И у меня очень плохое предчувствие.
— Тоня, я ничего не понимаю… — Катя снова разрыдалась.
Ей стало одновременно и страшно, и унизительно: муж исчез, оставив её без копейки, даже не предупредив. Где он? Что происходит? И что теперь делать ей самой?
Раздался звонок в дверь. Обе напряглись. Катя моментально перестала плакать. Тоня глубоко вдохнула и пошла к двери, осторожно посмотрела в глазок.
На этот раз за дверью стояли полицейские — форма, значки, экипировка, всё выглядело гораздо убедительнее. Она решительно открыла.
Молодой лейтенант представился и попросил рассказать, что случилось. Тоня эмоционально, но по делу пересказала события раннего утра: неизвестные у двери, звонок, странные «полицейские», её подозрения.
Они говорили прямо в коридоре, не приглашая гостей в квартиру. Офицер деловито всё записал в блокнот, уточнил детали и пообещал, что по обращению проведут проверку. Взял у Антонины номер телефона, сказав, что с хозяйкой квартиры свяжутся позже, по её просьбе.
Когда дверь за настоящими полицейскими закрылась, Тоня повернулась к Кате:
— Так, быстро добирай свои вещи — и поехали, пока они снова кого-нибудь сюда не прислали. У тебя квартира под охраной?
— Да, — кивнула Катя.
— Отлично. Собираемся и уходим. Не забудь поставить сигнализацию.
Катя торопливо переоделась, застегнула чемодан, выключила свет, проверила окна и сдала квартиру под охрану. Они вышли и молча направились к машине. Всю дорогу обе хранили тишину: Тоня лихорадочно перебирала в голове варианты, где спрятать подругу, а Катя пыталась вообще осознать, что её жизнь только что перевернулась.
— Ко мне тебя везти нельзя, — наконец сказала Тоня. — Это очевидно. Они начнут искать тебя у самых близких. А то, что мы с тобой с детства не разлей вода, знают многие. Нужно место, о котором никто не догадается.
Она задумалась, постукивая пальцами по рулю.
— Слушай, у моей коллеги есть дача. Мы с Максом как-то неделю там отдыхали. Глушь страшная, людей почти нет, — вспомнила Катя. — Можно было бы туда…
— Ты уверена, что коллега не сдаст тебя под давлением? — перебила Тоня.
— Не уверена, — честно ответила Катя.
— Тогда не годится, — отрезала Тоня. — Нужно такое место, где никто даже предположить не сможет, что ты там. Так, что придумать…
Она на секунду прикрыла глаза и тут же снова глянула на дорогу.
— Можно снять дом или коттедж официально, — осторожно предположила Катя.
— Идея хорошая. Только не на тебя и не на меня, — оживилась Тоня. — У меня есть один знакомый айтишник, он поможет всё оформить.
Она набрала номер, коротко объяснила ситуацию, выслушала ответ и отключилась. Минут через десять телефон зазвонил снова, Тоня записала адрес.
— Ну всё, подруга. Тебе обеспечен полный пансион: две недели тишины и релакса. Я даже немного завидую, — попыталась она разрядить обстановку.
— Чему именно ты завидуешь? — горько усмехнулась Катя. — Тому, что мне приходится прятаться неизвестно от кого, я не знаю, где мой муж и меня разыскивают бандиты? Прекрасный повод для зависти.
— Да нет, — мягко ответила Тоня. — Я про место. Там очень красиво, тихо, база закрытая, для своих. Посторонние туда не суются.
К вечеру они добрались до пансионата. Он стоял в лесу, примерно в двухстах пятидесяти километрах от города. Место действительно оказалось почти сказочным: высокий сосновый бор, прозрачное озеро, аккуратные домики, ухоженные аллеи с клумбами, скамейки, деревянные беседки.
— Красота… — выдохнула Катя. — Когда бы я ещё так выбралась отдохнуть…
Она впервые за последние двое суток позволила себе настоящую улыбку.
продолжение