Сказал жене, что нам с ней нужно политически размежеваться. Не совсем, конечно, только в нюансах и строго в рамках нашей общей лояльности…
– Зачем? – удивилась она.
– На всякий случай. Как подстраховочный вариант, тем более что скоро выборы. Ну и заодно показать разнообразие мнений, чтобы видели, что у нас и в семьях существует плюрализм. Это будет политически правильно…
А она (фальшивым голосом): – Не нужно мне никакого плюрализма! Я хочу быть во всем, как ты…
Тут я уже не выдержал и вскипел: – Это ты своему любовнику расскажешь, а меня не обдуришь! Думаешь, я не знаю про вас…
Она, естественно, пошла в отказ, театрально зарыдала, начала вспоминать моих любовниц, но я показал ей кое-какие фотки, которые мне добрые люди прислали, и она быстро заткнулась.
– Кстати, – сказал я, подумав, – раз уж нас теперь, можно сказать, трое, вроде как одна команда, давай и его к этой нашей распределиловке привлечем. Не помешает...
В общем, убедил, сучку. И на следующий день эта бесстыжая тварь заявилась к нам в дом со своим молодым хахалем.
В другой ситуации я бы, конечно, ему в морду дал, а еще лучше по яйцам, но сейчас мне было не до любовных разборок. Поэтому я крепко и дружески пожал ему руку и сразу перешел к делу. А он, даже не дослушав меня, тут же заявил о своей абсолютной поддержке власти. Пришлось объяснять и этому убогому все плюсы такого распределения. – Это же совершенно нормально, – говорил я ему, – что у людей на что-то есть свои взгляды, несмотря на полное единение в главном. У нас же в Думе, как вы, надеюсь, слышали, целых четыре партии представлены, они же как-то отличаются друг от друга, хотя все они дружно поддерживают власть. И это идет только на пользу нашему имиджу в глазах мировой общественности… Поэтому давайте и мы как-то слегка разделимся: кто-то будет правее, кто-то левее, кто-то жестче, кто-то мягче, гуманнее…
А мужик, вообще-то, оказался тупой, не знаю, что она в нем такого привлекательного выискала, тем более после меня… Но я же недаром с лекциями выступаю, и не таких придурков обрабатывал, поэтому терпеливо все же втолковал ему эту свою мысль. И в конце концов, он, падла, согласился. Правда, с одним условием: чтобы я не вмешивался в их суверенные отношения и удалил все порочащие его и мою формальную супругу фотки, что я тут же и сделал. На хрена они мне теперь?! – только настроение себе портить...
Так что мы вполне цивилизованно, почти по-семейному, начали распределять свои политические позиции, согласно общему раскладу в наших представительных органах и, разумеется, не выходя за установленные рамки.