Луксмаксинг, ненависть к своему лицу и невидимый отец: о чём молчат мужские блоги

Луксмаксинг, ненависть к своему лицу и невидимый отец: о чём молчат мужские блоги.

За последние пару лет луксмаксинг (looksmaxing) из маргинального субкультурного течения превратился в мощный магнит для подростков и молодых мужчин. Сотни роликов, чек-листов, «гайдов» обещают одно: если ты «закроешь генетику» - изменишь лицо, накачаешь челюсть, подкачаешь скулы, сделаешь ринопластику или даже сядешь на тестостерон, - ты станешь успешным, желанным, уверенным. Твоя жизнь наконец начнётся.

Но за этим призывом «исправь себя, чтобы тебя полюбили» часто стоит не просто желание стать красивее. Стоит глубинный, невысказанный дефицит, о котором сами блогеры не говорят, а их аудитория часто не осознаёт.

Когда подросток фиксируется на «неправильной» челюсти, «плоских» скулах, «слабой» линии подбородка, речь идёт не только о тревоге по поводу внешности. За этим часто стоит неосознаваемая ярость на собственное лицо, которое не смогло удержать взгляд значимого взрослого - чаще всего отца.

В психоаналитической и телесно-ориентированной традициях лицо это не просто эстетическая единица. Это первая «витрина», с которой ребёнок выходит на контакт с миром. И если самый важный мужчина в жизни не смотрел с теплом, не отражал ценность, не видел,  лицо становится врагом. Оно кажется недостаточно хорошим, слабым, уродливым. Подросток бессознательно пытается вылепить из него тот образ, который, как ему кажется, наконец заслужит внимание. Челюсть, скулы, подбородок - это попытка стать «достаточно мужчиной» для того, кто не увидел.

В этом контексте луксмаксеры выполняют роль суррогатного мужского посвящения. Они говорят: «Ты станешь мужчиной, если купишь себе челюсть. Ты будешь достоин уважения, если станешь страшным и хищным». Они предлагают иллюзию контроля там, где реальный контроль над отношением отца был недоступен.

Но это псевдорешение. Оно уводит от реальной проблемы - отсутствия внутренней опоры, - подменяя её внешней атрибутикой. Вместо того чтобы прожить боль отвержения, подросток пытается «починить» себя скальпелем, гормонами, имплантами. Вместо того чтобы найти опору в реальных отношениях, он уходит в мир, где ценность измеряется миллиметрами и углами.