В небольшую яму Игнат уложил щепки и мелкие ветки, после чиркнул спичкой и прикоснулся уже горящей к бересте, что торчала из этого древесного вороха. Подождав немного он поместил поверх несколько круглых поленьев, нарезанных из всё тех же веток, что были у него в изобилии после рубки деревьев.
После он уложил большой, плоский камень поверх двух, что были установлены по бокам. Теперь оставалось дождаться пока огонь разогреет поверхность камня так, чтобы можно было использоваться его, как плиту.
Пока огонь только начинал охватывать подкинутые сверху поленья, Игнат вытащил из укрытия упаковку муки и насыпал её на другой камень, установленный совсем рядом.
К муке была добавлена вода, два яйца и соль, после чего всё это тщательно перемешалось, образуя плотное тесто для выпекания будущих лепёшек. На уже раскалённый камень Игнат налил немного подсолнечного масла, затем стал отрывать кусками тесто, скатывать его и приминать, выкладывая образовавшиеся лепёшки на импровизированную плиту.
На край камня была поставлена железная кружка, в которую Игнат налил воды, чтобы после попить кофе. Пока первая лепёшка уже шипела, обжариваясь с одной стороны, Ворон поднял голову верх, замечая суетливо летающих птиц.
- Снег сегодня видимо пойдёт, - сообщил он вслух то ли себе самому, то ли кому-то другому.
Несмотря на то, что в лесу вовсю уже властвовала весна, последние дни было прохладно, поэтому дров уходило достаточно. Приходилось топить печь в землянке, да готовить еду, постоянно согревая себя горячим напитком.
О том, что придётся ещё нарубить дров, Игнат думал, когда переворачивал следующую лепёшку. Вода в кружке уже закипала, можно было насыпать туда немного кофе, чтобы оно сварилось.
Стол для обедов и завтраков у Игната тоже имелся. Он состоял из двух сбитых досок, уложенных на четыре бруска, вбитых в землю. Буквально на днях они вместе с Виктором установили над этим столом каркас из четырёх высоких брёвен и досок, стыки между которыми были промазаны глиной.
Быт Ворона была налажен: имелась кухонная зона, где стол располагался под деревянным укрытием, а печь из трёх камней рядом. Также чуть дальше была землянка, которую они вместе с Виктором отремонтировали, выложив новую крышу и установив доски для кровати.
Рядом с землянкой располагались несколько деревьев, что не позволяло ветру задувать в этом месте. Внутри Игнат поставил железную печь, принесённую уже со своего участка в Еливеевке, где он недавно жил.
Ворон ждал начала мая, чтобы иметь возможность начать устанавливать дом, подготавливая пока материалы для этого. Брёвна лежали большой кучей, радуя его глаз.
С Виктором они устроили спор по поводу того, как именно станут устанавливать фундамент будущего строения. Игнат хотел уложить камни, на которые уже после начнёт устанавливать сруб, Виктор же заверял, что так дома не ставят в лесу, предлагая снять верхний слой земли, уложить больше глины, а на неё уже поместить пни больших деревьев, которые станут надёжной опорой будущему строению.
В Елисеевке Игнат подружился с двумя несколькими жителями. Он удивлялся, как те легко и просто шли на контакт, помогали безвозмездно, тратя своё собственное время на него.
В городе такого он не наблюдал. Отношения с партнёрами или друзьями следовало выстраивать, проверяя человека годами. Мало кто вот так резко мог сорваться и примчаться на выручку, если не был в этом материально заинтересован.
Позавтракав двумя лепёшками, Ворон убрал несколько оставшихся в некий импровизированный холодильник, представляющий собой углубление в земле, куда была помещена небольшая бочка, принесённая сюда Виктором. Поверх этой бочки Игнат клал крышку, придавливая её большим камнем для маскировки.
Такие действия обязательно следовало выполнять, так как животные могли явиться сюда в момент отсутствия хозяина, поэтому небольшой запас продуктов следовало тщательно скрывать.
После завтрака Игнат отправился за водой. Родник он обнаружил сразу же, как тут решил обосноваться. Путешествие за водой занимало примерно час. Пройти следовало поворот, по которому к нему являлись люди, дальше нужно было идти через место, где бобры устроили себе уютную заводь, навалив деревьев и построив там укрытие, после нужно углубиться в лес, отойдя от берега реки. Несколько камней, уложенных как попало среди деревьев, обозначали небольшой ручей с чистой водой, выбегающий из проёма, образованного между камнями.
Не всюду ещё сошёл снег, особенно в лесу виднелись сугробы. Игнат периодически проваливался в рыхлый снег, продолжая идти вперёд, неся несколько пустых пластиковых бутылок.
В них Михаил, второй товарищ Игната, принёс однажды воду. Материальные ресурсы Ворона были практически ограничены, поэтому приходилось использовать всё, что могло хоть чем-то помочь. Пластиковые бутылки служили ему вместо вёдер для обеспечения пресной водой.
Гостя Игнат обнаружил по следам, когда возвращался уже обратно к своему месту проживания. Парень всматривался вдаль ровно также, как и Игнат когда-то, впервые оказавшийся на этом месте.
- А хорошо тут, спокойно, есть то, чего тебе не хватает в душе, - заговорил Игнат, подходя ближе к реке и останавливаясь в нескольких шагах от своего гостя.
Молодой человек резко обернулся, будто бы испугавшись неожиданно прозвучавшего голоса позади себя. В движении тела Ворон уловил какое-то напряжение, казалось, что в ожидании опасности этот человек живёт всю жизнь.
Игнат заметил, если человек находится в опасности или же его кто-то обманывает, то вокруг летает облако серого или же тёмного цвета. Этот же гость не имел ничего такого, значит какая-то чёрная опасность сжирает изнутри, а не снаружи.
- Да, у вас тут тихо, - молодой человек хоть и повернулся к пришедшему Игнату, но руки из карманов не торопился вынимать, он махнул головой в сторону уложенных кучей брёвен, - дом собираетесь строить? Завидую, я на такое не отваживаюсь, но иногда представляю себя где-нибудь в глуши, где никого нет. Знаете, люди так надоедают, хочется порой тишины.
- Чем могут надоесть люди? – настороженно спросил Игнат, удивляясь такой неожиданной искренности.
- Они вошкаются вокруг меня, суетятся, чего-то таскают по своим квартирам, как муравьи в муравейник. Им постоянно что-то нужно, они все требуют к себе внимания, думая только о личных проблемах, не интересуясь чужими. Ненавижу людей. Мир наполнен эгоистами, меркантильными, мелочными людишками, которые только и думают, как бы им облапошить близких, чтобы урвать себе кусок побольше.
- Интересное наблюдение, - усмехнулся Игнат, направляясь в этот момент в сторону, чтобы убрать принесённую воду в укрытие, сделанное над столом.
- А разве вы так не считаете? – молодой человек пошёл следом, - вы же тоже сбежали из города, не по этой ли причине?
- Причина была, но вот знаешь, что я заметил, люди, которые говорят, что ненавидят себе подобных, обычно очень одиноки и страдают от того, что им как раз и не хватает того самого внимания, из-за которого они призирают остальных. Не нашёл ты понимания в глазах окружающих, не встретил близкую душу, а тут не люди виноваты, думаю, что проблема в тебе. Где-то ты себя сам не принимаешь таким, какой ты есть, пытаешься идти не своей дорогой. Заблудился ты, оказавшись не на том месте, чувствуешь свою ненужность и беспомощность среди огромного количества людей. А все они тебе и не нужны, тебе важны лишь несколько, кто бы был на твоей стороне.
- Ты нашёл таких? – с вызовом спросил молодой человек, бросая пренебрежительный взгляд на незнакомца.
- Нашёл, - кивнул Игнат.
- И где они? Я вижу, что ты тут один.
- Понимающие тебя существа не всегда могут быть людьми и не всегда могут быть живыми, - загадочно ответил Ворон, устанавливая бутылки в нужное место, после поднимаясь и, смотря на своего гостя, продолжая разговор, - любопытство, вот что тебя привело ко мне. Верно? Помощи ты не ищешь, а между тем именно за ней и пришёл.
- Ты говоришь загадками, предполагаю, что это ты Ворон и есть?
- Так и есть, - кивнул головой Игнат, - может присядешь? А то чего же мы станем разговаривать стоя? Вон у меня стол имеется, приглашаю.
Парень последовал туда, куда ему было указано, усаживаясь на чурку, выставленную возле несколько сбитых досок, служащих столом. Руки он выкладывать на стол не стал, да и сидел так, словно бы продолжал присматриваться к хозяину этого места.
- Я Марат. Местные поговаривают, что ты в сговоре с нечистой силой, поэтому тебя Вороном назвали? – парень говорил слегка, наклонив голову вниз, держа перед собой на коленях руки, соединяя пальцы в замок.
- Ты пришёл всё же про меня узнать или же про себя? – Игнат улыбнулся этому необычному молодому человеку.
- Сам же сказал, что мной движет любопытство. Да, я о тебе в городе услышал, решил вот сам посмотреть. Не знаю почему, может и правда любопытство.
- Ничего просто так не бывает, тебя сюда привела сила, желающая наконец-то, уже высвободится наружу и дать о себе знать. Присмотрись внимательнее, что ты видишь рядом со мной?
Марат посмотрел сначала в одну сторону, затем в другую, выказывая некий испуг, старательно спрятанный внутри и сдерживаемый путём внутренней выдержки.
- Что-то тёмное и большое справа от тебя. Слева какая-то иная фигура, не успел понять, но будто бы эта женщина, а ещё псиной пахнет, но это не собака, я чувствую от этого запаха агрессию, словно бы в любой момент напасть может, - Марат на какое-то время закрыл глаза, покачав головой и тяжело вздохнув, - я какой-то брел несу.