В феврале этого года проект «Томпо» якутского фотографа Алексея Васильева занял первое место в категории «Социальная документалистика» международного конкурса KAAF 2025, который проводился в Иране. Это очередная награда знаменитого фотографа, в копилке которого числится множество призов и номинаций, в том числе самая престижная в мире премия в области фотожурналистики World Press Photo.
«Эхо столицы» расспросило Алексея Васильева о том, как создавался проект «Томпо» и над какими фотографиями он работает сегодня.
— Как создавался фотопроект «Томпо»? Трудно ли было его осуществить?
— Надо начать с того, что это довольно старый проект, практически 2020 года. Я начал работать над ним по приглашению тогда главы Томпонского национального (эвенского) наслега Надежды Васильевны Кладкиной-Клышейко. Фотографии готовил для юбилейного альбома села Тополиное. Как известно, Тополиное — национальное поселение представителей коренных малочисленных народов Севера, а меня всегда интересовала эта тема. Поэтому я с большим удовольствием согласился на ее предложение и с радостью приступил к работе. Над проектом трудился чуть меньше года, так как приезжал туда зимой, весной и летом. Во время таких наездов мне удалось поснимать и повседневную жизнь оленеводов, и их стоянки и кочевье. Мы даже попробовали пожить в палатках, как настоящие оленеводы, но я не могу сказать, что мне очень понравилось. Это было тяжело для неподготовленного человека. Например, когда на улице -30 градусов мороза, брезентовую палатку хорошо топят на ночь и ложатся спать. Сначала становится очень жарко, а после тепло быстро уходит, и буквально через пару часов ты просыпаешься от дикого холода. А оленеводам ничего, они люди привыкшие.
— А сейчас над каким проектом работаете? Как у вас появляются идеи, что вдохновляет?
— Можно сказать, что идеи появляются сами собой, потому что у меня нет такого, чтобы сесть и специально думать, какой проект мне следует снимать. Например, первый мой успешный фотопроект был посвящен повседневной жизни в Якутии. Он так и называется «Моя дорогая Якутия». Я любил тогда просто ходить и фотографировать все вокруг.
Второй мой проект был посвящен якутскому кинематографу и назывался «Сахавуд». К этой теме меня подтолкнула учеба в Школе фотографии «Докдокдок» (г. Санкт-Петербург). Мне всегда было интересно увидеть эту кухню изнутри, узнать, как снимается кино. У меня ведь тоже есть мечта снять свое кино или художественное, или документальное.
А сейчас создаю проект, который посвящен художникам Якутии. Дело в том, что я работаю в Национальном художественном музее и в процессе у меня возникли мысли, как и чем живут сегодня наши якутские художники? Чем дышит искусство Якутии? Каково его место в мировом и российском пространстве? Но это я в общих чертах описал свой проект. А что он из себя будет представлять, увидим, наверное, в конце этого года.
— Ваш путь в мир фотографии начинался как хобби? В какой момент вы поняли, что стали профессиональным фотографом? Это случилось, когда вы начали участвовать в конкурсах?
— Да, сначала это было просто увлечение. И я вам так скажу, фотография все равно остается для меня именно хобби. Это все равно мое увлечение, потому что как только это станет работой, то тут же возникнут сомнения, а настолько ли хорошо я это делаю? Я лучше или хуже других профессионалов? Поэтому стараюсь относиться к этому легко и непринужденно. Нужно просто любить фотографировать. Любить и все.
Участвовать в конкурсах, отправлять свои работы в различные издания, не только российские, но и международные — это часть работы фотографа. И это действительно очень большая работа, заниматься собственным продвижением. Я стараюсь выбирать конкурсы общепризнанные, престижные, с хорошей репутацией и, конечно, с высокой конкуренцией.
— Как вы думаете, почему фото, сделанные в далекой Якутии, трогают зрителей в Иране и по всему миру?
— Якутия, мне кажется, одно из самых известных мест в мире среди фотографов-документалистов. У нас побывало очень много крутых фотографов, но не все работы получали отклик и известность. Свой случай считаю немного уникальным, потому что все-таки я местный житель. А зрителю интересно знать, как живет здесь человек, что называется, из первых уст. Вот вроде приезжают к нам фотографы российские и иностранные, поснимают две недели и уедут. Но они все равно не прочувствуют всю эту прелесть, всю эту коллизию. Настоящую жизнь в Якутии они не прочувствуют никогда, только слегка коснутся ее. А местные жители — это совсем другое дело. Я знаю, о чем пою. Я знаю людей, которых фотографирую, знаю эти места, с некоторыми из них меня связывают детские воспоминания. Я их чувствую. То есть в этих фотографиях есть эмоциональная составляющая, которая, думаю, и цепляет зрителя.
— Как вы добиваетесь этой искренности от своих героев? Бывает ли, что герой боится камеры и приходится его как-то настраивать?
— Всегда по-разному. Есть мимолетные кадры, то есть случайные, когда я даже не прошу никого позировать, а есть и такие, где приходится долго добиваться того, чтобы ввести человека в определенное эмоциональное состояние. Чаще всего это спокойствие и доверие, именно так раскрывается человек. Знаю, что фотографы должны быть в какой-то степени психологами, и я тоже стараюсь им быть, стараюсь понять человека. Вообще, нужно быть чутким к герою, относиться к нему уважительно, при этом и с интересом, и терпеливо. Иногда фотографии легко сделать, иногда очень сложно. Иногда приходится работать по несколько часов, а иные мои кадры сделаны буквально за пару минут.
— Что бы вы посоветовали начинающему фотографу из Якутска, который мечтает выйти на международный уровень?
— В первую очередь я бы посоветовал много фотографировать. Надо очень много фотографировать! Чем больше фотографируешь, тем лучше. И очень важно прислушаться к себе, что ты сам при этом испытываешь. Тебе самому-то интересно? Если ты себя где-то заставляешь, то это уже не очень хороший признак. Должна быть легкость, должна быть страсть к фотографии, должно быть состояние постоянного увлечения. Вот когда мы отвлекаемся от суеты жизни и погружаемся в какое-то свое любимое занятие, хобби, мы испытываем внутри то самое неповторимое чувство, что забываем обо всем. Вот это нужно отслеживать, к этому стремиться, следить и думать, насколько ты сейчас искренен с самим собой. Если хочешь только добиться успеха — это не искренность, вряд ли что-то получится. Когда я начинал фотографировать, то не ставил себе задачу стать успешным и получить признание. Я вообще об этом не мечтал никогда.
— А как вы относитесь к распространению искусственного интеллекта и его влиянию на фотографию?
— Это все так «пластмассово», так не по-настоящему. Конечно, я гораздо больше ценю человеческий труд. Не отрицаю, что искусственный интеллект может справляться очень хорошо с обработкой изображений. Но он все равно создаёт на основе того, что уже было создано людьми. Я бы сказал, что меня настораживает засилье ИИ, даже немного пугает. К чему приведет это повальное увлечение? Мне бы хотелось, чтобы было четкое разграничение между искусственным интеллектом и трудом человека. Чтобы было понятно, где человек над изображением работал, а где создал его искусственно.
К примеру, в нашем жанре документальной фотографии такие изображения абсолютно исключены. Ведь то, чем мы, фотографы-документалисты, занимаемся, это в какой-то степени художественная журналистика. Мы не просто сообщаем что-то в своей фотографии, мы хотим, чтобы наши фотографии были еще художественно убедительными. Поэтому необходимо какое-то четкое разграничение. Но мне трудно предсказывать, что будет в будущем.