Здравствуйте, мои дорогие...💝
В серверной пахло плавленым пластиком и жёваной изолентой. Вентиляторы гудели, как перед грозой.
Я стоял над стойкой, смотрел на экран — красная строчка: «Отключён доступ к сервису для 673 учеников». Половина третьего ночи.
Школа № 84. Завтра родители разнесут нас в пух и прах.
Назад на три года. Я, Андрей, инженер. Тридцать восемь. Виктор — друг с детского сада, мы вместе в песочнице играли.
Он говорил: «Давай сделаем электронный дневник для школ, нормальный, не как эти государственные помойки». Я согласился.
Вложились по миллиону двести каждый. Я — технический директор, пишу код. Виктор — продажи, переговоры, контракты.
За два года подключили шесть школ. Абонплата сто тысяч в год с каждой, плюс внедрение — девятьсот тысяч за школу.
Итого за всё время — шесть с половиной миллионов выручки.
Минус зарплаты: два IT-инженера по сто двадцать—сто сорок тысяч, бухгалтер — пятьдесят пять, серверы — двести тысяч в год.
Прибыль небольшая, но стабильная.
Виктор говорил: — Госзакупки — это бюрократия. Давай часть договоров оформим через подрядчиков, так проще.
Я кивал. Доверял. Я же код писал, продукт делал. Финансы — его зона.
Потом три школы разом отказались от обслуживания. Просто письма: «Расторгаем договор». Я звоню директорам: — Что случилось?
Проблемы с системой? — Нет, всё работает. Просто новый подрядчик дешевле предложил.
Новый подрядчик. Я зашёл на их сайт — интерфейс один в один наш. Другой логотип, другое название.
Но кнопки, меню, даже шрифты — копия.
В офисе — кассовый разрыв. Долг по аренде триста тысяч, зарплаты задерживаются. Виктор пропал. Не отвечает на звонки.
Написал: «Беру отпуск, устал». Бухгалтер — его племянница — заблокировала доступ к финансовой почте.
Сказала: — Виктор велел не давать никому пароли.
Я сидел в пустом офисе, смотрел на счета. Не понимал, куда делись деньги.
Потом позвонила Марина. Мать ученика из школы № 84, активистка родительского комитета.
Голос встревоженный: — Андрей, вы в курсе, что у нас новый дневник внедряют? — Какой? — «ОблакоУрал».
Я случайно на сайт зашла, там демо-видео выложено. Интерфейс — точь-в-точь ваш. Даже кнопка «Отправить домашку» в том же углу.
Я открыл сайт. Замер. Это была наша система. Переименованная.
Через сервис проверки компаний узнал: ООО «ОблакоУрал» создано два месяца назад. Учредитель — Светлана Игоревна Зимина.
Жена Виктора. Адрес сервера совпадает с VPS, который Виктор арендовал для наших тестов.
Я залез в старые документы.
Там — куча счетов от фирм, которых я никогда не видел. «Дизайн логотипа» — триста тысяч. «Рекламные услуги» — пятьсот. «Консалтинг» — восемьсот.
Всё — на фирмы, где учредители либо жена Виктора, либо её родственники. За полтора года вывели три с половиной миллиона.
Позвонил Виктору. Он взял трубку на пятый раз: — Андрей, я в отпуске. — Ты вывел три с половиной через жену.
Пауза. Потом спокойно: — Это легальные услуги. Всё по договорам. Ты же сам подписывал. — Я подписывал счета, не читая.
Доверял тебе. — Это твоя проблема.
Он положил трубку.
Я пошёл в полицию. Написал заявление. Дежурный посмотрел, зевнул: — Это гражданско-правовой спор. Идите в арбитраж.
Прокуратура — то же самое.
Арендодатель требует триста тысяч долга. Сотрудники — зарплаты. Школы грозят судом за неисполнение обязательств.
Я продал машину, чтобы закрыть часть долгов. Ночами не спал. Сидел на кухне, пил остывший чай, смотрел в ноутбук.
Думал: как я мог не заметить? Как я доверил всё человеку, который с детства рядом?
Потом позвонили из муниципалитета. Женщина, начальник отдела образования: — Мы провели проверку.
Три школы перешли на систему «ОблакоУрал». Родители жалуются, что интерфейс подозрительно похож на ваш.
Мы требуем независимую судебную экспертизу кода.
Экспертизу проводила лицензированная организация. Три недели. Я передал им исходники нашей системы.
Они сравнили с кодом «ОблакоУрала».
Заключение: ядро системы совпадает на 98%.
Обнаружена скрытая авторская метка — я её вшил в код два года назад, просто строчка комментария с моим именем и датой.
Юристы муниципалитета подали иск. Сделки с аффилированными лицами оспаривали по 45-й и 46-й статье закона «Об ООО».
Незаконное использование программного обеспечения. Возврат средств школам.
Я был техническим экспертом. Не главным истцом. Сидел в зале суда, отвечал на вопросы. Виктор сидел напротив, смотрел в пол.
Суд признал сделки недействительными. Часть средств вернули школам. Но компания к тому моменту уже потеряла почти всех клиентов.
Сотрудники ушли. Виктор на выходе из зала сказал журналистам: — Меня предал партнёр. Он хотел забрать всё себе.
Юридические факты были не на его стороне. Но грязи он мне вылил достаточно.
Я распродал оборудование. Выплатил долги. Искал работу. Нашёл — в другой компании, обычным разработчиком. Зарплата сто двадцать тысяч.
Никакого бизнеса.
Собрал маленькую команду для фриланса. Два человека. Мы делаем заказные проекты. Небольшие. Без амбиций.
Недавно встретил бывшего коллегу, IT-инженера. Он работает теперь в банке. Мы выпили кофе.
Он спросил: — Ты бы снова запустил своё дело?
Я подумал. Сказал: — Не знаю. Наверное, нет. Не с друзьями точно.
Он кивнул. — Понимаю.
Я научился читать договоры. Научился не подписывать бумаги, не глядя. Научился не доверять на слово.
Даже тем, с кем в песочнице играл.
Виктор больше не звонит. Я видел его профиль в соцсетях. Он запустил новый проект. Пишет посты про «честный бизнес».
Я не злюсь. Я просто понял: дружба и бизнес — это разные миры. И смешивать их опасно.
Теперь у меня есть партнёры. Не друзья. С ними — чёткие договоры, прозрачная бухгалтерия, доступ ко всем счетам. Ни капли романтики.
Только цифры и подписи.
И знаете, что странно? Я сплю спокойнее.
Вопрос к вам: вы бы смогли снова доверять друзьям в бизнесе — или пора навсегда отделять работу от личного?
С любовью💝, ваш Тёплый уголок
