Алексей — человек с удивительно доброй душой. Настолько доброй, что его друзья, кажется, давно перестали это ценить — они просто пользуются его отзывчивостью, как чем‑то само собой разумеющимся.
— Лёш, выручи, надо завтра помочь с переездом, — звонят ему в субботу утром.
— Конечно, — тут же отвечает муж, даже не задумываясь. — Во сколько подъезжать?
Я лишь вздыхаю, откладывая планы на выходной. Ну что ж, помочь с переездом — это ещё куда ни шло. Можно закрыть глаза, хотя и раздражает. Но когда дело доходит до денег…
— Леха, друг, — звучит в трубке очередной «друг», — выручи, сотка до завтра, а? Застрял в пробке, бензин кончился…
Муж кивает, переводит деньги и ещё долго улыбается: «Ну надо же, вот беда у человека!»
А я сжимаю кулаки. Потому что «сотка до завтра» превращается в «тысячу до зарплаты», а потом и в «три тысячи на неделю». И эти деньги никто не возвращает.
— Лёша, — однажды не выдерживаю я, — ты понимаешь, что это уже не дружба? Это эксплуатация!
Он смотрит на меня с недоумением:
— Но они же мои друзья… Они просто попали в сложную ситуацию.
— А когда ты просил их о помощи? — я стараюсь говорить спокойно. — Помнишь, когда у нас прорвало трубу и нужно было срочно найти сантехника? Ты обзвонил всех — и что? «Ой, я занят», «Извини, не могу», «У меня машина в ремонте»…
Муж опускает глаза:
— Ну, может, и так. Но сейчас у них действительно проблемы. У одного жена беременна, надо готовиться к рождению малыша. У другого машина сломалась, а она ему для работы нужна. Третий срочно делает ремонт соседям, чтобы на него в суд не подали из‑за залива…
— О, как удобно! — не сдерживаюсь я. — Всегда есть какая‑то душещипательная история. А ты им веришь, потому что сам никогда никого не обманешь.
Он молчит, но я вижу, что мои слова задевают его.
Точка кипения наступила, когда я случайно встретила одного из этих «друзей» в магазине. Тот самый, что полгода назад занял десять тысяч и как в воду канул.
— Слушай, — подхожу к нему, — может, вернёшь деньги, которые ты занял у моего мужа?
Его лицо мгновенно меняется.
— Что? — рявкает он. — Я брал не у тебя, и, вообще, это не твоё собачье дело, куда ты лезешь?
Я отступаю на шаг, чувствуя, как кровь приливает к лицу.
— У нас общий бюджет, — стараюсь говорить твёрдо. — Мы вместе покупаем продукты, одежду, оплачиваем квартиру. Нет его и моих денег — есть наши.
Но спорить с агрессивным мужчиной в переполненном магазине — плохая идея. Я разворачиваюсь и ухожу, а внутри всё кипит.
Дома я выкладываю всё мужу. Он сначала пытается оправдать своего дружка:
— Может, ты что‑то не так поняла? Он не мог так сказать…
— Мог, — отрезаю я. — И я больше не позволю, чтобы нашу семью использовали. Если ты ещё хоть копейку свыше тысячи рублей дашь друзьям без моего ведома и без расписки, мы разведёмся в тот же день.
Муж пытается возражать, но я непреклонна. В глазах темнеет от злости — столько лет унижений, столько потерянных денег, столько разбитых планов…
— Хорошо, — наконец сдаётся он. — Давай попробуем по‑твоему.
С этого дня все займы оформляются расписками — и обязательно на моё имя. Друзья мужа сначала смеются:
— Да ладно, Лёха, что за цирк? Мы же друзья!
— Теперь так, — твёрдо отвечает муж. — Извини, но это условие моей жены.
Когда кто‑то из них задерживает возврат, я звоню:
— Жду деньги в течение недели. Потом иду в суд.
Они смеются, пока не понимают, что я не шучу. На одного я действительно подаю в суд — и только тогда он, наконец, отдаёт долг. Правда, напоследок наорал на мужа:
— У тебя жена — просто кошмар! Долбанутая какая‑то!
После этого деньги занимать резко перестали. Как и общаться с Алексеем.
Сначала он расстраивался:
— Ну вот, теперь у меня вообще нет друзей…
Я обнимаю его за плечи:
— Зато теперь ты видишь, кто они на самом деле. Они вспоминали о тебе, только когда им что‑то было нужно. Разве это дружба?
Муж молчит, потом кивает:
— Наверное, ты права.
Уже полгода мы живём спокойно. Никаких неожиданных займов, никаких душещипательных историй. Алексей иногда вздыхает, но я вижу — он понимает, что так лучше.
— Знаешь, — говорит он как‑то вечером, — раньше я думал, что дружба — это когда ты всегда готов помочь. А теперь понял: дружба — это когда помогают и тебе.
Я улыбаюсь и беру его за руку:
— Вот именно. И настоящие друзья — они рядом не только когда им что‑то нужно.