Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Капризы судьбы ( часть 4)

Начало Они вошли во двор и остановились. Он весь зарос травой и был завален какой то рухлядью : ржавой кроватью с панцирной сеткой, бочками без дна, пустыми бутылками и банками из- под консервов. Все сараи, в которых раньше Анна держала скотину, были разрушены, а доски, видимо, были пущены на дрова. - Мариш, пойдем отсюда,- Евгений потянул жену за руку,- Нечего нам здесь делать. - А вдруг Гале и правда помощь требуется,- Марина сердито посмотрела на мужа,- Может она тяжело больна, а ухаживать некому. Марина осторожно потянула на себя входную дверь, которая оказалась открытой и вошла в дом. В нос ей сразу ударил неприятный запах, она поморщилась, но прошла дальше. В комнате было темно, лишь единственное окно освещало комнату, но оно было очень грязным, а на подоконнике стояли горшки с давно засохшей геранью. Ни тюли, ни занавесок на окне не было. Стекла на других окнах были выбиты и заколочены фанерой с внешней стороны дома. Марина прошла на кухню. Печка давно

Начало

Они вошли во двор и остановились. Он весь зарос травой и был завален какой то рухлядью : ржавой кроватью с панцирной сеткой, бочками без дна, пустыми бутылками и банками из- под консервов. Все сараи, в которых раньше Анна держала скотину, были разрушены, а доски, видимо, были пущены на дрова.

- Мариш, пойдем отсюда,- Евгений потянул жену за руку,- Нечего нам здесь делать.

- А вдруг Гале и правда помощь требуется,- Марина сердито посмотрела на мужа,- Может она тяжело больна, а ухаживать некому.

Марина осторожно потянула на себя входную дверь, которая оказалась

открытой и вошла в дом. В нос ей сразу ударил неприятный запах, она поморщилась, но прошла дальше. В комнате было темно, лишь единственное окно освещало комнату, но оно было очень грязным, а на подоконнике стояли горшки с давно засохшей геранью. Ни тюли, ни занавесок на окне не было. Стекла на других окнах были выбиты и заколочены фанерой с внешней стороны дома.

Марина прошла на кухню. Печка давно была не белена, из посуды осталась лишь пара тарелок, кружка и чайник, такой же грязный как и все остальное. Она хотела выйти из дома, но на кровати кто то зашевелился и из под рваного одеяла показалась голова женщины, которая хриплым голосом спросила:

- Кто здесь? Митька ты что ли пришел? Принес бутылку, а то голова трещит, сил нет,- женщина грязно выругалась.

- Это не Митька,- Марина сделала шаг назад, чтобы уйти.

- А кто?- женщина села на кровати, прищурив глаза,- Адресом, часом не ошиблись?

- Я раньше жила в этом доме?- вздохнула Марина снова оглядев комнату,- С отцом, мачехой и... Галей.

- Так я Галина и есть?- женщина встала с кровати и подошла к Марине.

На Марину пахнуло перегаром и давно не мытым телом.

- Маринка, ты что ли?- ехидно усмехнулась Галина,- А я тебя и не признала бы. Прямо мадам стала, вся такая модная. А это кто?- она кивнула на Евгения и Андрюшу.

- Это муж мой и сын.

- Замужем значит?- Галя с любопытством посмотрела на Евгения,- И сынок вон какой хорошенький, на тебя похож. Не пропала, значит, в жизни? Не то что я ,- Галина махнула рукой.

- Как ты жила все это время?- поинтересовалась Марина,- Может на улицу выйдем?- предложила она Галине.

- Не нравится, как я живу?- обиделась та,- Да уж, не графский замок. Да и я не графиня,- она рассмеялась своей шутке.

Они вышли во двор, Галина уселась на бревно, лежавшее возле дома, а Марина продолжала стоять. Евгений и Андрей вышли за калитку и отправились осматривать окрестности.

- Выгнала я тебя тогда из дома,- Галина посмотрела куда то вдаль,- И подумала, что теперь заживу и никто мне мешать не будет. Устроилась работать приемщицей на элеватор, познакомилась там с Гришкой, шофером. Любовь у нас значит закрутилась, думала, что поженимся мы с ним, но не вышло. Гришка как узнал, что я забеременела от него, уехал из деревни и больше я его не видела. Ребенка я, естественно, сохранять не стала. К чему он мне безмужней?

Затем с другим шофером связалась. Прожили мы с ним два года, только он расписываться со мной не торопился. А я уж как для него старалась: и пироги пекла и рубашки стирала. А когда забеременела, то очень обрадовалась. «Ну»,- думала,- «Теперь мы с Васькой точно распишемся. Ведь не захочет, чтобы его ребенок рос безотцовщиной.» Но и тут ничего не вышло. Заявил мне Васька, что разлюбил меня и никаким ребенком я его удержать не смогу. Взял и женился на Машке, которая на почте работала. А я снова отправилась к бабке, чтобы избавиться от дитя.

И все же я вышла замуж, за Кирилла Мефодьева из соседнего села. Я переехала к нему, правда пришлось жить со свекровью, которая меня терпеть не могла и во всем упрекала: то не так пол подмела, то не так белье постирала. Я в ответ тоже не молчала, порой ругались так, что соседи сбегались. А с Кириллом мы жили, в принципе, не плохо, вот только с ребеночком у нас никак не получалось. Со временем я стала замечать, что он все позже и позже стал возвращаться домой, говорил, что работы много. А какая работа у тракториста зимой?

Стали и мы с ним ругаться, а свекровь и тут масло подливала, называя меня коровой нетельной. А через полгода появилась на нашем пороге Дарья Егодина, с которой Кирилл встречался, когда в школе учился, да какой то разлад между ними вышел.

Так вот, стоит эта Дашка на пороге, а пузо ее беременное уже до носа ее доходит. А свекровь так и суетится возле нее: «Присядь, Дарьюшка, небось тяжело тебе стоять то». Оказалось, что Дашка беременна от моего муженька, а меня погнали вон со двора. Хорошо, что я дом родительский не успела продать, хотя свекровь, ой, как уговаривала меня.

Вернулась я сюда не солно хлебавши, а в деревне меня обсуждать принялись, хоть снова уезжай куда нибудь. И так мне тошно стало, что пошла я в магазин, да купила бутылку беленькой. Выпила стакан- другой, на душе и полегчало, не до людских пересудов стало. Да так и пошло. На работу особо не брали, устроилась скотницей на ферму, да и от туда погнали.

Сейчас перебиваюсь тем, что хожу по дворам, да помогаю старухам, кому огород прополоть, кому воды натаскать. Кто- то рюмочку самогонки поднесет, а кто и рублем расплатится. Мне хватает, на большее не претендую. А еще у меня кавалер есть, Митькой зовут, правда, когда пьяный, дурак дураком, всегда драться лезет. А как протрезвеет, то прощение просит и конфетами дешевыми меня угощает.

А ты, Маринка, как поживаешь?- наконец спросила она,- Видно, что хорошо,- она кивнула на машину,- И муж у тебя есть, и сынок.

- Может тебе помощь какая то нужна?- Марина не стала отвечать на ее вопрос,- Или продукты? Мы сейчас в магазине все купим.

- Не, ничего мне не надо,- Галина закинула ногу на ногу и едва не свалилась с бревна, на котором сидела,- Ты мне лучше деньгами подсоби, а я сама куплю, что мне нужно.

- Конечно, конечно,- засуетилась Марина, доставая из сумки кошелек,- Извини, больше нет,- она протянула Гале купюры и мелочь. Мы ведь на кладбище приезжали, если бы я знала, что ты живешь в таких условиях, то побольше бы денег захватила. Кстати,- она с укором посмотрела на Галину,- Ты почему на кладбище не ходишь? Могла бы на могилке своей матери родной убраться, вся травой заросла.

- Да мертвым то все равно, трава на могиле растет или цветы,- отмахнулась Галина,- Нечего на кладбище делать, только тоску в душе разводить.

- Мам, мы скоро домой поедем?- заглянул во двор Андрей,- Папа говорит, что нам засветло нужно до города добраться.

- Иду, иду,- откликнулась Марина и обратилась к Галине,- Я тебе сейчас адрес напишу, если что нужно- сообщи мне.

- Ничего мне не нужно,- снова махнула рукой та,- Езжай с Богом. Вон, Митька мой идет,- она посмотрела на проселочную дорогу, по которой торопливо шагал небольшого роста мужичок,- Так что у меня тоже есть, какой никакой муж.

Марина попрощалась с Галиной и заторопилась к машине, в которой ее уже ждали муж и сын.

Эпилог

Снова в деревню Марина с мужем приехала только через год. В этот раз сын с ними не поехал, не захотел. В этот раз они быстро нашли нужные могилки, на которых уже стояли новые кресты. На них Евгений приладил таблички, с именами отца, бабушки и мачехи Марины.

- А это кого здесь похоронили?- Марина обратила внимание на «свежую» могилку, на которой еще не осела земля,- «Мефодьева Галина Алексеевна»,- прочитала она и нахмурилась,- Мефодьева? Это кто же такая?,- а потом закрыла рот рукой, вспомнив, что Галя произносила эту фамилию,- Так это же Галина,- в ее глазах появились слезы.

- Вы кто же такие будете?- к ним неслышно подошла старушка в темном платке, накинутом на голову,- Что то не признаю.

Марина рассказала, что раньше жила в Липовке, а сейчас, вместе с мужем, приехали на могилы отца, бабушки Пелагеи Ивановны и мачехи Анны.

- А-а-а, помню, помню, - закивала головой старушка,- Мариной ведь звать тебя?

- Да,- она кивнула головой,- Вы не подскажете, что с Галей случилось?- она указала рукой на холмик,- Я год назад ее видела, она сказала, что ничем не болеет.

- Так сгорела она,- покачала головой старушка,- И дом ейный сгорел. А кавалер ее, Митька, сбежал, хотя мог бы на помощь позвать, потушили бы дом всем миром, а теперь там одно пепелище. Эх, судьба- судьбинушка,- вздохнула старушка и пошла по своим делам.

- Марин, поехали домой,- муж тронул ее за руку,- Здесь уже ничем не поможешь.

Марина кивнула и, опустив голову, медленно, не оглядываясь, пошла между могил к выходу.

« Не старайся искать виноватых...Не бывает виновных в судьбе... Просто что-то досталось кому то... А вот это — досталось тебе...» ( Л.Пегова)

Конец.