Аналитики отмечают, что при росте госрасходов на здравоохранение реальное бремя финансирования смещается на население. К 2024 году частные расходы на лекарства превысили государственные, а платные услуги достигли уровня последних лет. В 2025 году тенденция усилилась из-за дефицита бюджета.
Этот дефицит, кстати, становится поводом для страхов населения, которые дополнительно муссируются в соцсетях. Так, например, неделю назад правительству Вологодской области пришлось опровергать слухи о якобы массовом сокращении - более чем на 30% - финансирования больниц и поликлиник Вологодской области. Жителей пугали закрытием фельдшерско-акушерских пунктов (ФАПов), отменой льготных лекарств и ухудшением качества медицинской помощи.
Региональные власти вынуждены были объяснять: цифры финансирования здравоохранения 2026 года выглядит ниже, чем в пиковые 2024–2025 годы только потому, что завершены крупные и дорогостоящие стройки, подобные строительству поликлиники № 7 в Череповце, а также кампания по закупке тяжёлого оборудования. Власти подчёркивают, что программа «Развитие здравоохранения Вологодской области» продолжает поддерживаться на значительном уровне. В 2026 году на неё выделяется 19,7 млрд рублей, из которых 1,6 млрд — федеральные средства.
Тем не менее с государственным финансированием здравоохранения России не всё просто, полагает «юрист на стороне врачей» Алёна Барсова, которая проанализировала структуру российских медицинских затрат, сравнив её на промежутке в 10 лет - в 2014 и 2024 годах.
По данным Минфина, в 2024 году расходы федбюджета на Минздрав составили 767,7 млрд рублей. Основная часть (более 694 млрд) пришлась на госпрограмму «Развитие здравоохранения». Внутри неё крупнейшими статьями стали амбулаторная помощь (339,6 млрд), стационарная (53 млрд), модернизация первичного звена (79 млрд) и борьба с социально значимыми заболеваниями: сахарным диабетом (12,2 млрд), сердечно-сосудистыми (22,3 млрд) и онкологическими (5,9 млрд) патологиями. Исполнение расходов Минздрава оценивается Счётной палатой как высокое — 98,3%, по нацпроекту «Здравоохранение» — 98,7%.
Но за цифрами скрываются структурные проблемы, подчёркивает эксперт: капитальные вложения исполнены лишь на 83,5%, из 23 запланированных объектов введено только 9, а на балансе министерства и подведомственных учреждений числится 126 объектов незавершённого строительства. Это означает, что при номинальном росте инвестиций эффективность освоения средств остаётся низкой.
Основная часть государственного финансирования здравоохранения поступает из региональных бюджетов и системы обязательного медицинского страхования (ОМС). По данным Росстата, в 2024 году расходы консолидированных бюджетов субъектов достигли 2,24 трлн рублей, что на 65% больше, чем в 2015 году. Доходы территориальных фондов ОМС составили 3,46 трлн рублей. В результате суммарное государственное финансирование здравоохранения составило около 5,7 трлн рублей, что эквивалентно 3,8% от ВВП при оценке ВВП в 150 трлн рублей. Эта цифра является ключевой.
Стоимость же платных медицинских услуг увеличилась втрое — с 528 млрд рублей до 1,62 трлн. Продажи лекарственных препаратов выросли в 2,35 раза, достигнув 2,5 трлн рублей. В 2015 году государственные расходы на здравоохранение (1,36 трлн рублей) были сопоставимы с расходами населения на лекарства (1,06 трлн рублей), а платные услуги составляли лишь около трети от государственных затрат. К 2024 году ситуация кардинально изменилась: расходы граждан на медикаменты (2,5 трлн рублей) превысили государственные расходы (2,24 трлн рублей), а затраты на платные услуги (1,62 трлн рублей) приблизились к ним.
Таким образом, население тратит на медицинские услуги из собственных средств более 4,1 трлн рублей ежегодно, что почти вдвое превышает общий бюджет региональных систем здравоохранения.
Мировой контекст
За последние полвека доля государственных расходов на здравоохранение неуклонно увеличивается - рост более чем в четыре раза. Важно отметить, что способ финансирования — через налоги или страхование — не играет решающей роли. В странах ОЭСР расходы на здравоохранение в среднем составляют от 7 до 10% ВВП, в то время как в России этот показатель значительно ниже — всего 3,8%, что делает её заметно отстающей от передовых стран.
Ещё один важный показатель — доля прямых платежей населения (out-of-pocket («из своего кармана»), OOP) в общих расходах на здравоохранение. В странах ОЭСР она в среднем составляет 16,6%. В России, по данным 2020 года, — 27,8%, хотя в 2019 году достигала 36,6%.
В 2020 году частные расходы снизились из-за пандемии, но уже в 2024 году доля населения в общем финансировании (платные услуги и лекарства) достигла 38%, превысив допандемийный уровень.
Система требует донастройки
Алена Барсова указывает, что при формально работающей страховой модели Россия демонстрирует очень высокую долю личных расходов граждан. Причина — в структуре источников финансирования ОМС.
В развитых странах ОЭСР со страховой системой взносы удерживаются не только с заработной платы, но и с доходов от капитала, ренты, а во многих странах — даже с пенсий. То есть база взносов охватывает все виды доходов населения. В России взносы платятся только с фонда оплаты труда наёмных работников и доходов самозанятых. Доходы от капитала и ренты (а это, по оценкам, около 40% ВВП) от уплаты освобождены. Граждане, живущие на эти доходы, считаются неработающими, и взносы за них платят региональные бюджеты.
Дополнительный фактор — масштаб теневой экономики.
Проблема доступности медпомощи
Увеличение доли личных расходов на услуги может объясняться двумя причинами: либо люди стали платить больше за высококачественные услуги, либо они вынуждены делать это из-за недоступности бесплатной помощи. Статистические данные указывают, что для России характерен именно второй сценарий.
В отношении так называемых «катастрофических расходов» (когда затраты на лечение превышают 10% бюджета семьи) и рисков обнищания из-за оплаты медицинских услуг Россия выглядит лучше по сравнению с европейскими странами. Однако это не является следствием сильной социальной защиты, а скорее результатом того, что значительная часть населения отказывается от лечения из-за нехватки средств, отмечает эксперт. Многие люди не получают необходимую помощь даже в тех случаях, когда она им крайне нужна.
Эксперты Всемирного банка подчеркивают, что прямые платежи за медицинские услуги в момент болезни являются наименее эффективной и наиболее социально несправедливой формой финансирования. Такая система не позволяет равномерно распределять риски и способствует увеличению неравенства. Более эффективные системы строятся на принципах предоплаты, таких как налоги или страховые взносы.
Бюджетный дефицит и углубление проблемы
Поскольку, как подчёркивает эксперт, в 2025 году федбюджет был исполнен с дефицитом, и в ближайшие годы бюджетные ограничения будут только ужесточаться, встаёт вопрос стратегии для развития сферы здравоохранения. Здесь, по мнению Барсовой, могут быть три пути:
Первый: сохранить текущую модель, при которой государство концентрируется на ограниченном наборе приоритетов, а остальное перекладывается на граждан. Это означает дальнейший рост доли OOP и усиление регионального неравенства, поскольку в бедных регионах платёжеспособность населения ниже.
Второй: попытаться расширить базу страховых взносов, включив в неё доходы от капитала и ренты, а также ужесточить контроль за теневой занятостью. Это потребовало бы серьёзных политических решений и административных усилий.
Третий путь: повышение эффективности использования уже имеющихся средств. Проблема незавершённого строительства (126 объектов), недостаточного освоения инвестиций и низкого качества планирования указывает на то, что резервы здесь есть, считает Алена Барсова.
Каковы перспективы?
За десять лет доля государства снизилась на 9 процентных пунктов, доля населения выросла на 5.
В мировом контексте это не катастрофический, но тревожный тренд, указывает юрист. Высокая доля OOP характерна для стран с низкой собираемостью взносов и большим теневым сектором, но не для государств, стремящихся к всеобщему охвату услугами здравоохранения.
Из-за ограниченного бюджета и невысоких шансов на значительное увеличение государственных расходов на здравоохранение до 5-6% ВВП в ближайшие годы, граждане останутся основным источником финансирования.
Эксперт задаётся вопросом, насколько система готова к такому развитию событий и не усугубит ли это неравенство в доступе к медицинским услугам — как между регионами, так и между различными социальными слоями, а также между теми, кто может позволить себе оплату, и теми, кто вынуждено терпит или отказывается от помощи.