Иркутский завод тяжелого машиностроения
История завода началась в 1907 году, когда на окраине Иркутска были созданы обозные мастерские для нужд российской армии. Передача механических мастерских в 1927 году в систему «Союззолото» определила на тот момент основное направление деятельности завода – выпуск золотодобывающего оборудования.
На базе механических мастерских в 1929 году началось строительство завода тяжелого машиностроения им. В.В. Куйбышева – первенца машиностроения Иркутской области. В 1927 году мастерские были переданы в систему «Союззолото» и переориентированы на выпуск оборудования для добычи золота. В 1930 году завод начал работу, приступив к изготовлению 150-литровой драги. В том же году заводу было присвоено имя В.В. Куйбышева.
В 1941 году с началом Великой Отечественной войны ИЗТМ перешел на выпуск военной продукции. В 1945 году указом Президиума Верховного Совета СССР завод был награжден орденом Трудового Красного Знамени. В 1968 году завод разработал крупнейшую в мире речную черпаковую драгу для золотодобычи № 601, эксплуатировавшуюся на Мараканской золотой россыпи с 1969 по 1992 год. В 1992 году завод был преобразован в ОАО «Иркутский завод тяжелого машиностроения».
С момента создания завода было спроектировано и изготовлено 184 драги. Сотнями миллионов кубометров измеряются объемы переработанного нашими драгами грунта на приисках таких компаний, как ОАО «Лензолото», КОО «Золотой Восток – Монголия» и др.
Доменное оборудование с маркой «ИЗТМ» стоит практически на всех домнах бывшего Советского Союза и ряда зарубежных стран. За десятилетия существования завода было произведено более 15 тысяч единиц специальных рельсовых транспортных средств, которые применяются на всех металлургических комбинатах и заводах СНГ. Крупнейшие алюминиевые заводы России оснащены машинами полунепрерывного литья алюминия производства ИЗТМ. Более 150 горно-обогатительных комбинатов и фабрик используют обогатительное оборудование иркутского производства.
___
Сегодня мы хотим почтить память Виктора Филипповича Фессана – главного инженера Завода тяжелого машиностроения им. В.В. Куйбышева в 1968–1989 годы. 26 марта Виктору Филипповичу исполнилось бы 100 лет. Эту статью подготовила его дочь Ирина Викторовна, за что ей огромная благодарность от музея.
____
Виктор Филиппович Фессан
Мой папа, Виктор Филиппович Фессан, родился 26 марта 1926 года в селе Ровнополь Одесской области, которого уже давно нет ни на одной карте. Он был средним ребенком в семье и еще в детстве познал тяготы сиротства, потому что мама, Настасья Трофимовна, очень рано ушла из жизни, оставив на руках мужа троих малолетних детей. В годы голодомора семье пришлось несладко. Мой прадед Трофим Чернолихов через всю страну перевез их всех на Дальний Восток и тем самым спас от неминуемой смерти. Там дети и выросли, лишенные материнской любви, со злой мачехой. Их держали в ежовых рукавицах и жестоко наказывали за непослушание. Приходилось много работать. Старшая сестра Мария стирала и убирала в доме, а мальчики обеспечивали кормом гусей, которых держала семья, а еще обрабатывали огород, собирали в уссурийской тайге грибы, ягоды, цветы и потом это продавали, чтобы купить себе одежду. Жили трудно. Особенно мне запомнился рассказ, как папа с младшим братом Леней сварили тайком от взрослых рисовую кашу, чтобы наесться, но не учли, что крупа разваривается и увеличивается в объеме. Как они заталкивали ее в себя, как прыгали, чтобы утрясти еду и скрыть следы преступления, за которое ждала неминуемая порка. Как потом болели их животы, а ведь пришлось есть рисовую похлебку, которую приготовили всем на ужин, и ничем себя не выдать.
В годы Великой Отечественной войны папа окончил мореходное училище в Находке и ходил машинистом паровых котлов на торговом судне, которое по ленд-лизу осуществляло поставку товаров из США. Однажды на него пришла похоронка… А он выжил!
После войны, в начале 1950-х годов, волею судеб он оказался в Иркутске, куда по распределению из Москвы приехала и моя мама. Они встретились, как шутливо говорили в семье, на «скотском предприятии», то бишь Иркутском мясокомбинате, и всё закрутилось. «Столичная штучка» трижды отказывала жениху в галифе, а потом поставила условие, что выйдет за него, если он получит высшее образование. Они писали диктанты, чтобы подтянуть его русский язык, а потом мирились с тем, что все вечера он проводил в горно-металлургическом институте, получая машиностроительное образование. Я хорошо помню и чертежную доску, и бесконечные листы ватмана со сложными изображениями деталей машин, и фотоштатив с красным светом, и ванночки для проявления фотографий, которые папа делал на заказ для воскресных отдыхающих в парке ЦПКиО, чтобы был дополнительный заработок.
С начала 1960-х годов он уже работал на Иркутском заводе тяжелого машиностроения им. В.В. Куйбышева. Карьерное восхождение начал с механика цеха, потом стал начальником цеха № 3, потом цеха № 5, потом главным механиком завода, а потом на долгие годы уже главным инженером завода. В 1970–80-х годах предприятие переживало взлет. Тогда директором был Мармонтов Евгений Александрович, коллектив насчитывал около шести тысяч человек и выпускал драги для добычи золота, сложное доменное и горно-обогатительное оборудование, имел свое литейное производство.
Завод был для папы в буквальном смысле второй семьей, и не только потому, что он всегда допоздна работал, но и потому что внутри коллектива действительно было большое единение. Оно основывалось как на общих целях – выполнении плана выпуска продукции, так и на возможности получить за честный и добросовестный труд квартиру, медицинское обслуживание, устроить детей в ясли и садик, отправить их на оздоровление в пионерский лагерь в п. Искра, а взрослых на базу отдыха на Иркутском водохранилище в заливе Курма.
Папе по два раза в месяц, а иногда и чаще приходилось летать не только в Москву в министерство на совещания, но и на другие машиностроительные заводы тяжелого машиностроения СССР по обмену опытом. Тогда в стране на крупных предприятиях развернули программу освоения и выпуска изделий ширпотреба, и завод стал выпускать не только профильное оборудование, но и детские деревянные кроватки, вешалки, хлебницы, замки и т.д.
Папа был строгим и требовательным руководителем, работавшим в команде единомышленников, которая складывалась годами. Он оценивал людей по их трудолюбию, компетентности и добросовестности, вынося вердикт даже для членов своей семьи: взял бы он нас в рабочую бригаду или нет. Для него ленивцы – это самые несчастные люди, потому что только труд в его понимании может приносить настоящую радость. Папа был скромен и на похвалу в свой адрес обычно говорил: «Работаю над вопросом!», – и я теперь тоже так говорю.
Папиной заслугой стал новый инженерный корпус завода, строительства которого он добивался в министерстве не один год. «Теперь мои дорогие инженеры и конструкторы могут творить», – говорил он. И они творили, а он открыто восхищался их достижениями. Я помню, с какой гордостью он рассказывал дома о Черняке Сауле Самуиловиче, который усовершенствовал формулу высокопрочной стали для работ при низких температурах, как восторженно отзывался о Нюренберге Моисее Михайловиче, внедрявшем на предприятии автоматизированную систему управления.
Папа не мог сидеть без дела и всегда трудился. Его золотые руки умели всё: построить дачу и отремонтировать машину, вскопать целину и посадить деревья, облагородить окружающее пространство. Он часто говорил мне: «Учись, пока я жив», – а сделав что-то хорошее: «На твой век хватит». Его с нами нет 25 лет, а всё, чего касались его руки, в целости и сохранности, потому что всё им было наперед и досконально продумано. Он был любитель собирать грибы и ягоды, страстно увлекался рыбалкой и охотой, часто посещал охотхозяйство завода в Качугском районе. Туда летом дружно выезжали за ягодами заводчане, и именно там я узнала многих его коллег.
Наш дом был всегда хлебосольно открыт для родных и друзей. Мы собирались за общим столом и в дни праздников, и для принятия важных совместных решений. Папа был остроумный и интересный собеседник, мог поддержать в трудную минуту и дать дельный совет. Он был мудрым и любящим родителем. Научил меня понимать и ценить красоту природы, привил любовь к труду и знаниям, а главное – стал живым примером честного и требовательного подхода к себе, к жизни и людям. Он был и остается для меня человеком с большой буквы, мужчиной, которым я горжусь!
Дочь, Ирина Викторовна Фессан
Март 2026 г.
Фотографии из фондов музея и личной коллекции семьи Фессан.