— А кто принялся бы освобождать узников, чтобы повести
их ввысь, того разве они не убили бы, попадись он им в
руки?
— Непременно убили бы.
Представь, что люди как бы находятся в подземном жилище наподобие пещеры, где во всю ее длину тянется широкий просвет.
С малых лет у них на ногах и на шее оковы, так что людям не двинуться с места, и видят они только то, что у них прямо перед глазами, ибо повернуть голову они не могут из-за этих оков. Люди обращены спиной к свету, исходящему от огня, который горит далеко в вышине, а между огнем и узниками проходит верхняя дорога, огражденная, представь, невысокой стеной вроде той ширмы, за которой фокусники помещают своих помощников, когда поверх ширмы показывают кукол.
— Это я себе представляю,— сказал Главкон.
— Так представь же себе и то, что за этой стеной другие люди несут различную утварь, держа ее так, что она видна поверх стены; проносят они и статуи, и всяческие изображения живых существ, сделанные из
камня и дерева. При этом, как водится, одни из несущих разговаривают, другие молчат.
— Странный ты рисуешь образ и странных узников!
— Подобных нам. Прежде всего разве ты думаешь,
что, находясь в таком положении, люди что-нибудь видят, свое ли или чужое, кроме теней, отбрасываемых огнем на расположенную перед ними стену пещеры?
— Как же им видеть что-то иное, раз всю свою жизнь
они вынуждены держать голову неподвижно?
— А предметы, которые проносят там, за стеной?
Не то же ли самое происходит и с ними?
— То есть?
— Если бы узники были в состоянии друг с другом
беседовать, разве, думаешь ты, не считали бы они, что
дают названия именно тому, что видят?
— Непременно так.
— Далее. Если бы в их темнице отдавалось эхом
все, что бы ни произнес любой из проходящих мимо,
думаешь ты, они приписали бы эти звуки чему-нибудь
иному, а не проходящей тени?
— Клянусь Зевсом, я этого не думаю.
• — Такие узники целиком и полностью принимали бы за истину тени проносимых мимо предметов.
— Это совершенно неизбежно.
— Понаблюдай же их освобождение от оков неразумия и исцеление от него, иначе говоря, как бы это все у них происходило, если бы с ними естественным путем случилось нечто подобное. Когда с кого-нибудь из них снимут оковы, заставят его вдруг встать, повернуть шею, пройтись, взглянуть
вверх — в сторону света, ему будет мучительно выполнять все это, он не в силах будет смотреть при ярком сиянии на те вещи, тень от которых он видел раньше. И как ты думаешь, что он скажет, когда ему начнут говорить, что раньше он видел пустяки, а теперь, приблизившись к бытию и обратившись к более подлинному, он мог бы обрести правильный взгляд? Да еще если станут указывать на ту или иную проходящую перед ним вещь
и заставят отвечать на вопрос, что это такое? Не считаешь ли ты, что это крайне его затруднит и он подумает, будто гораздо больше правды в том, что он видел раньше, чем в том, что ему показывают теперь?
— Конечно, он так подумает.
— А если заставить его смотреть прямо на самый свет, разве не заболят у него глаза и не отвернется он поспешно к тому, что он в силах видеть, считая, что это действительно достовернее тех вещей, которые ему показывают?
— Да, это так.
— Если же кто станет насильно тащить его по крутизне вверх, в гору и не отпустит, пока не извлечет его на солнечный свет, разве он не будет страдать и не возмутится таким насилием? А когда бы он вышел на свет, глаза его настолько были бы поражены сиянием, что он не мог бы разглядеть ни одного предмета из тех, о подлинности которых ему теперь говорят.
— Да, так сразу он этого бы не смог.
— Тут нужна привычка, раз ему предстоит увидеть
все то, что там, наверху. Начинать надо с самого легкого: сперва смотреть на тени, затем — на отражения в воде людей и различных предметов, а уж потом — на самые вещи; при этом то, что на небе, и самое небо ему
легче было бы видеть не днем, а ночью, то есть смотреть на звездный свет и Луну, а не на Солнце и его свет,
— Несомненно.
— И наконец, думаю я, этот человек был бы в состоянии смотреть уже на самое Солнце, находящееся в его собственной области, и усматривать его свойства, не ограничиваясь наблюдением его обманчивого отражения
в воде или в других ему чуждых средах.
— Конечно, ему это станет доступно.
— И тогда уж он сделает вывод, что от Солнца зависят и времена года, и течение лет, и что оно ведает всем в видимом пространстве, и оно же каким-то образом есть причина всего того, что этот человек и другие узни- с
ки видели раньше в пещере.
— Ясно, что он придет к такому выводу после тех
наблюдений.
— Так как же? Вспомнив свое прежнее жилище,
тамошнюю премудрость и сотоварищей по заключению,
разве не сочтет он блаженством перемену своего положения и разве не пожалеет своих друзей?
— И даже очень.
— А если они воздавали там какие-нибудь почести и хвалу друг другу, награждая того, кто отличался наиболее острым зрением при наблюдении текущих мимо предметов и лучше других запоминал, что обычно
появлялось сперва, что после, а что и одновременно, а и на этом основании предсказывал грядущее, то, как ты думаешь, жаждал бы всего этого тот, кто уже освободился от уз, и разве завидовал бы он тем, кого почитают узники и кто среди них влиятелен? Или он испытывал бы то, о чем говорит Гомер, то есть сильнейшим образом желал бы
...как поденщик, работая в поле,
Службой у бедного пахаря хлеб добывать свой насущный 1
и скорее терпеть что угодно, только бы не разделять
представлений узников и не жить так, как они?
— Я-то думаю, он предпочтет вытерпеть все что о
угодно, чем жить так.
— Обдумай еще и вот что: если бы такой человек
опять спустился туда и сел бы на то же самое место,
разве не были бы его глаза охвачены мраком при таком
внезапном уходе от света Солнца?
— Конечно.
— А если бы ему снова пришлось состязаться с
этими вечными узниками, разбирая значение тех теней?
Пока его зрение не притупится и глаза не привыкнут —
а на это потребовалось бы немалое время,— разве не
казался бы он смешон? О нем стали бы говорить, что из
своего восхождения он вернулся с испорченным зрением, а значит, не стоит даже и пытаться идти ввысь.
А кто принялся бы освобождать узников, чтобы повести
их ввысь, того разве они не убили бы, попадись он им в
руки?
Друзья, подписывайтесь на канал, ставьте лайки и пишите комментарии. Ваши действия способствуют развитию и продвижению канала в сети.
Для любителей старины наше сообщество в ВК "Домашняя коллекция".
По вопросам размещения рекламы на моих ресурсах или заказа статей и текстов пишите notus@yandex.ru или в других доступных мессенджерах. Для желающих поддержать мои проекты карта СБ 5336 6901 5434 6722
Всем удачи и добра!