Чтобы ответить на этот вопрос, стоит начать с информации о том, как устроен механизм. В результате каких актов души некоторые эмоции появляются и продолжают существовать несмотря на то, что мы хотим их скрыть.
Разговор пойдёт про те виды эмоций, управление которыми вызывает наибольшие трудности. Это вызвано тем, что данная группа попадает к нам в готовом виде: наше сознание не знает, как был получен результат. Список эмоций:
стыд,
вина,
обида,
отвращение
и их производные:
гнев, агрессия,
страх,
зависть, гордыня.
Основная сложность работы с данными эмоциями заключается не столько в обнаружении и осознавании, но в том, что в процессе воспитания и жизни мы способны потерять индивидуальность. Что это означает.
Заложенная стратегия Я-концепции, срастается с нашей личностью в результате созависимостей, зависимостей, отсутствия эмоциональной сепарации, наличия проницаемости личных границ и их полного необнаружения. Проще говоря – дурного воспитания.
Мы начинаем считать, что я – есть мой гнев. Я – есть мой стыд. Я и есть зависть, гордыня. Я – одна сплошная обида. Я – одна сплошная вина.
Наша задача – обозначить как на контурных картах путь, какие операции ума порождают эти эмоции. Как только мы это обозначим, мы становимся способны не просто наблюдать, но и управлять, корректировать, изменять и полностью блокировать подобные проявления и реакции.
Мы становимся способны снижать число непроизвольных и спонтанных акций нашего мышления для излечения от той боли и неприятных ощущений, которые мы способны переживать, сталкиваясь с архаичными эмоциями ежедневно.
Обида
Обида – это мои ожидания относительно другого человека.
В основном обида проявляется в отношении близких людей: именно им мы отказываем в самостоятельности, ассоциируем себя с ними, сливаемся, срастаемся с ними; когда наши ожидания не оправдываются, и человек ведёт себя не по нашему сценарию, а по своему собственному.
Обидчивость, производное от обиды, – механизм, который направлен на формирование личности родителей в процессе воспитания ребёнка. До 3-х лет. Ребёнок обидой вызывает в родителе способности заботиться не только о себе, но и о новом человеке. От этого факта у некоторых людей развивается магическое мышление: взрослые дети – инфантилы – продолжают верить, что мир крутится вокруг них, что всё для них, что всё о них, про них. Механизм обидчивости отмирает ровно в тот момент, когда личность ребёнка сформирована, и он научился отделять других от себя, не делать других частью себя. И своего мира.
Обиду мы направляем только на тех, кого любим.
И когда мы по поводу любой обиды оскорбляемся, мы освобождаем другого от чувства вины, уменьшаем его страдания и признаем, что он нас не любит. Так формируется воронка для гнева и агрессии: агрессия оттягивает энергию обиды и оскорбления на себя и тем самым ослабляет страдание обиды. В жизни это значит, что нам легче ссориться, злиться, грубить, говорить гадости, потому что внутри себя мы приняли решение, что «передо мной нелюбимый, и я могу не щадить его».
Поэтому искусство самоуправления состоит не только в умении фиксировать разность моих ожиданий и реальности и мои по этому поводу страдания, но и в том, чтобы уметь распознавать под гневом – обиду: гнев – это защитная реакция на обиду. Сюда же относится и отвращение, и раздражение. Отследите у себя.
Обижаясь, будучи взрослым, я эксплуатирую любовь другого и управляю его поведением, вызывая чувство вины.
Вина
Вина – когда я не соответствую ожиданиям другого. Всякий раз, когда моё поведение отклоняется от ожиданий других, я получаю свою дозу болевого шока, именуемого чувством вины.
Признание своей вины побуждает нас просить прощения, так как это ослабляет наше страдание. Просим прощения мы по причине того, что любое рассогласование внутри нас по причине расхождения между ожиданиями от нас других или ожиданиями нас самих от нас самих мучительно и невыносимо.
Преодолеть вину можно, перестав строить ожидания от имени других о себе и не строить ожидания о себе самом. Приучайте себя к правилу: «МОИ ПОСТУПКИ ОПРЕДЕЛЯЮТСЯ РАЗУМОМ И СОЗНАНИЕМ БЛАГА». Не виной, не обидой. Я не сличаю себя и других, себя и себя. Я есть здесь и сейчас. И я действую верно в каждый момент времени.
Стыд
Стыд – состояние при котором, я не соответствую своим правилам. То чувство, когда я отошел от своего центра, То чувство, когда обнаружил, что не такой умный/быстрый/терпеливый/любознательный/целеустремленный как мне казалось. То чувство, когда вижу, что тот, который я здесь и сейчас, это не тот, каким я должен быть согласно своей Я-концепции.
Стыд, как и эмоции вины и обиды, мало проживать. Их нужно осознавать. Фиксировать. Анализировать. Изменять. «Мы не хвалим взрослого, если он стыдлив».
Стыд призван научить нас отвечать на критику, оценку нашей работы и навыков, отвечать на неодобрение в наш адрес, отвечать за отклонение от «нормы». Отвечать за инаковость.
Противоборство стыду развивает самоуважение и уверенность, усиливает регуляцию поведения. Также: стыд учит анализировать нас своё поведение самостоятельно, а не только с подачи другого. У ребёнка стыд проявляется, например, когда малыш может перепутать и принять за мать другую женщину. Или: когда ребёнок чувствует, что за его работой наблюдают, это призывает его действовать собраннее. Так формируется наша поведенческая стратегия.
Зависть
Зависть – есть акт сравнения. Объектом сравнения всегда выступает качество, которому я придаю значение.
Гордость, чаще ущербная, – защитная реакция от зависти. В простонародье зовется «злорадство»: «когда мне хорошо от того, что кто-то хуже меня». Отсюда злодейство – намеренный акт, действие, подчеркивающее мое превосходство над кем-то конкретным.
В обществе не порицается сравнение. Сравнение – есть акт познания, по средством которого мы познаем окружающий мир. И всё же сравнение – это социокультурный стереотип, формирующийся в нас по причине нахождения в конкретном культурном слое общества, семьи, иной групповой принадлежности, вынуждающим нас действовать примитивно: если ребёнка в детстве сравнивали, он будет делать то же самое, так как привык. Если его оценивали, он будет оценивать. Если критиковали, он будет критиковать. Если им пользовались, он будет пользоваться.
Стремление человека сравнивать себя с другими «двигает» общество, развивая дух соперничества: кто же лучше.
Те, кто намеренно выходят «из гонки», окрещиваются «неудачниками», предаются позору и порицанию. Поэтому люди приходят к выгоранию: страх общественного семейного, социокультурного осуждения для них невыносимее, чем вызревание собственного невроза.
Таким образом, излечение от зависти лежит в плоскости отказа от сравнения с другими, тем самым устраняя попутно гордость. Но тогда я «выпадаю» из ткани культуры. Именно «акт выпадения» и будет способствовать наращиванию тех сторон нашей личности, которые в процессе взросления не были наращены должным образом, отмерли за ненадобностью, отсутствуют.
Страх
Страх – это пик наших ожиданий, продиктованных тем, что наш ум постоянно строит бесконечное количество моделей того, как то или иное событие будет разворачиваться в будущем.
Тревога – симптом страха. Симптом того, что мы опережаем время настоящее и «проваливаемся» в предполагаемый сценарий: «а пройду ли собеседование», «а заживёт ли шрам», «а сколько мне заплатят», «а будет ли он со мной до конца», «а каким станет мой сын» и др.. Если тревогу не остановить, она перерастает в паническую атаку. Если не контролировать атаку, у человека развивается тревожное расстройство, которое помимо мыслей начинает подкрепляться действием. Поэтому цепочку «мысль-тревога» разорвать легче, чем цепочку «мысль-тревога-действие», так как со временем она превращается в привычку, формирую в нашей нейронной цепи свой контур, корректировать который труднее, в виду подключения не только когнитивных, но моторных функций, что делает механизм устойчивым для изменений.
Помимо страха в виде моделей предполагаемого будущего, мы «вкладываем» страх в предметы и объекты, наделяя их символизмом. И когда тот или иной «объект-символ» из нашего прошлого опыта видится нами в настоящем, негативный сценарий для будущего запускается автоматически.
Список архаичных эмоций, мною рассмотренных, служит цели быть обнаруженными и поддаваться контролю и устранению. Для чего.
Для того, что обрести психологическую целостность. Чтобы на нас перестали действовать эмоции других людей. Это не про эмпатию.
Это про то, что наши границы могут быть проницаемы без нашего контроля. Это про то, что мы – зависимы. Это про то, что мы склонны испытывать эмоции «за» других людей, подкрепляя степень своей стадности.
Эмпатия же – это способность выражать сочувствие к эмоциональному опыту других: разделять успех, горевать по неудаче. Эмпатия – это отражение эмоций другого. Любовь невозможна без эмпатии.
Что касается коррекции описанных эмоций, помимо пристального себяисследования и самопостижения, вы должны быть честны с собой. Ваши ожидания должны быть адекватны вашему настоящему.
Основной принцип работы над собой – способность уменьшать свои страдания, вызванные завышенными ожиданиями и незнанием своих потребностей, а также незнанием того, что доставляет радость.
Смысл человеческой жизни, счастья, баланса, равновесия, гармонии состоит не в многообразии потребностей (они задаются не нами, а образом жизни, и не характеризуют нас; эти потребности существовали и до нас), а в той пропорции, в которой во мне находятся удовольствие и страдание, обусловленное данной потребностью.
Если я буду знать природу своей радости, тем самым я приобрету способность контролировать и своё страдание.