Предыдущая часть:
Для просмотра записи нужен был компьютер, и вскоре они с Аркадием Ивановичем уже вглядывались в экран монитора. Камера писала циклически, карты хватало примерно на трое суток. Они отмотали на тот отрезок, когда предположительно произошла кража, и почти сразу увидели Бориса, который входил в кабинет. На лице у него не дрогнул ни один мускул — он набрал код сейфа, достал пачку купюр, закрыл дверцу и так же неторопливо вышел. Вся операция заняла не больше пары минут, но теперь сомнений не оставалось: Вероника была здесь совершенно ни при чём.
— Сохрани себе копию, а камеру верни на место, — распорядился Аркадий Иванович, откидываясь в кресле. — Если эта дама продолжит наглеть, я просто покажу ей, что у меня есть на неё.
— А в полицию? — уточнил Илья.
— И с чем мы туда заявимся? — директор усмехнулся. — Для полиции нужны доказательства покрепче, но мы их добудем. Сначала надо понять, Борис сам всё провернул или кто-то ему подсказал.
— Тогда пока понаблюдаем, — согласился Илья. — Но Веронику-то можно выводить на работу?
— Конечно, я её и не отстранял, — ответил Аркадий Иванович. — Просто дал лишние выходные, чтобы успокоилась. Ты за своё протеже так не переживай, она справится.
— Слушай, а что, если у неё есть чип? — Илья вдруг сменил тему. — Мне кажется, она породистая, не простая дворняга. Может, через ветеринара чип проверить? Вдруг её кто-то ищет?
— Ладно, спрошу у специалистов, — кивнул Илья. — Если найдутся хозяева, надо будет вернуть. Кстати, у тебя телефон Вероники есть? Хотелось бы её обрадовать, что всё проясняется.
— Да, записывай, — Аркадий Иванович продиктовал номер и, когда Илья уже собирался уходить, добавил: — Эх, Илья, а она хоть знает, с кем на самом деле имеет дело?
— Нет больше того Ильи, — отрезал тот, не оборачиваясь. — Доктор Ладягин остался в прошлом.
— Расскажи ей, — тихо попросил директор. — Пусть поймёт, из какой трясины ты выбрался благодаря её дурацкому спектаклю с переодеванием.
Илья промолчал и вышел из кабинета, плотно закрыв за собой дверь. Ролик с Борисом он перекинул в свой телефон, потом добрался до временного жилья, взял на поводок Дину и набрал Веронику.
Встретились они примерно через час в старом парке, что прятался за жилыми домами неподалёку от торгового центра. Илья без лишних предисловий протянул ей телефон.
— Смотрите, вот он, настоящий вор.
Вероника вгляделась в экран, и на её лице отразилась смесь удивления и горечи.
— Борис… — выдохнула она. — Даже не верится, что он способен на такое.
— Как ты вообще с ним сошлась? — спросил Илья, усаживаясь на скамейку и отпуская Дину побегать по дорожке.
— Да как обычно, — Вероника присела рядом, провожая взглядом собаку. — Два года назад он пришёл в центр, у нас как раз папа серьёзно заболел, мама за ним ухаживала, Дашка училась, деньги просто улетали. Я с самого окончания школы всё время где-то подрабатывала, ни на что другое времени не оставалось. А тут появился обходительный парень, наговорил с три короба, ну я и повелась. Даже не задумывалась, почему за столько времени я ни разу не видела ни его родителей, ни друзей.
— Не ты первая, — Илья покачал головой. — Ты себя не вини.
— А как ты оказался на улице? — спросила Вероника и тут же добавила: — Хотя можешь не рассказывать, если не хочешь.
— Да чего уж, — он криво усмехнулся, глядя куда-то в сторону. — Никакой тайны, просто большая трагедия. Шесть лет назад я был подающим надежды хирургом, оперировал, проходил интернатуру, ординатуру в Москве. Жена, дочка подрастала. А потом она заболела.
— Какой ужас, — прошептала Вероника, чувствуя, как у неё самой сжимается горло.
— Самое страшное началось позже, — Илья говорил глухо, словно выталкивая из себя каждое слово. — Диагноз поставили слишком поздно, и лечить мою девочку взялся какой-то ставленник главврача, недоучка, который понятия не имел, что делает. Я умолял дать ей нормального хирурга — мне отказали. Тогда я напился, ворвался в операционную, попытался всё сделать сам, подрался с тем молодым врачом. В итоге операцию перенесли на следующий день, провёл её уже опытный специалист. А меня отстранили.
— И она поправилась? — осторожно спросила Вероника.
— Нет. Сердце не выдержало, она просто не вышла из наркоза, — Илья на мгновение прикрыл глаза. — Жена не простила. Ольга была медиком, всё понимала, но ушла от меня прямо в день похорон, обвинив в случившемся перед гробом дочери. А через год она сама погибла при странных обстоятельствах. И тогда я дал себе слово, что больше никогда не возьму в руки скальпель. Уволился, запил. За три года растерял всё: квартиру, машину, репутацию. Осталось только старое пальто да плюшевый мишка, который я потом нашёл в кармане.
— Ты совсем не похож на алкоголика, — тихо заметила Вероника.
— Два года назад прошёл реабилитацию, с тех пор ни капли, — ответил Илья, наконец поворачиваясь к ней. — Только это, знаешь, непросто, когда ты при этом бездомный.
— А почему не вернёшься к нормальной жизни? — в голосе Вероники вдруг зазвучала твёрдость. — У всех случаются трагедии, но это не повод хоронить себя заживо. И твоё решение больше не оперировать — прости, оно выглядит просто глупо, по-детски.
— С чего ты так решила? — Илья нахмурился.
— Как это может искупить то, что случилось? Или компенсировать потери? — она посмотрела ему прямо в глаза. — Со скальпелем в руках ты мог бы принести гораздо больше пользы, чем сейчас. А вместо этого ты просто зарыл свой талант в землю.
— Эй, ты хоть представляешь, сколько нужно, чтобы вернуться? — в его голосе прорезалась злость. — Пятьсот часов переподготовки, потому что у меня пятилетний перерыв. Потом аттестация, экзамены. Всё это требует времени и денег, которых у меня нет.
— Ага, — Вероника кивнула, не отводя взгляда. — И поэтому ты предпочёл сидеть сложа руки и ничего не делать. А мне казалось, ты сильный.
Они медленно двинулись по аллее, время от времени касаясь друг друга плечами. Илья вдруг поймал себя на мысли, что её резкие слова совсем его не задевают — наоборот, в них чувствовалась какая-то неожиданная поддержка, будто она подталкивала его к чему-то, о чём он сам боялся даже думать.
Попрощались они через час. Вероника записала его номер, пообещала в ближайшие дни снова выгулять Дину вместе, и они разошлись.
Домой она вернулась уже в сумерках, собираясь мысленно подготовиться к новому рабочему дню. Но на пороге её ждал сюрприз: в гостиной, уткнувшись лицом в подушку, рыдала Даша. Услышав шаги сестры, она резко выпрямилась, и с её лица вмиг исчезла всякая беспомощность — она с силой швырнула телефон на журнальный столик.
Даша вытерла опухшие от слёз глаза и с вызовом толкнула телефон через столик к сестре.
— Забирай. Может, пригодится ещё. Чего уставилась? Да, это телефон Бориса. Я вытащила его из кармана, когда поняла, что этот тип и мне мозги пудрит. Всё выспрашивал, где остановились Соболевы. Я сразу смекнула — неспроста ему это нужно.
Вероника взяла аппарат, повертела в руках.
— И зачем, по-твоему, нашему родственнику… то есть, выходит, моему биологическому отцу… понадобился Борис? Ладно, давай посмотрим, что там.
— Да ничего особенного, — Даша пожала плечами, но в голосе слышалась обида от того, что её не оценили. — Аудиозаписи какие-то, переписки с вашими конкурентами — он им, видите ли, информацию сливает. Я глубоко не вникала.
Вероника тут же бросилась к домашнему ноутбуку, лихорадочно копируя всё подряд. Она слишком хорошо понимала, что доступ могут перекрыть в любую минуту. Так и случилось: едва она закончила переносить файлы, телефон сначала разлогинил её во всех аккаунтах, а затем потребовал пароль, превратившись в бесполезный кусок пластика.
Она углубилась в изучение скачанного. Множество аудиофайлов были помечены датами, и вскоре стало ясно: это были записи с жучка, спрятанного Борисом. Вероника перерыла свои вещи и вскоре под подкладкой сумки обнаружила неприметную пуговку. Быстрый поиск в интернете подтвердил опасения — перед ней было самое настоящее подслушивающее устройство.
Утро следующего дня началось для Бориса с неприятного сюрприза. Едва он появился на работе, Инга втащила его в свой кабинет и молча запустила на ноутбуке видео. На экране он собственноручно открывал сейф и вынимал деньги. Видимо, Инга проверила свою тайную камеру и обнаружила компромат на любовника.
— Это что? — голос женщины сочился ледяной злостью. — Решил меня обокрасть? Думал, так с рук сойдёт?
Борис побледнел, но быстро взял себя в руки.
— Признаю, погорячился. Мне нужны были деньги на поездку за границу, я не подумал, что ты так быстро хватишься.
— Я тебя понимаю, — Инга неожиданно улыбнулась, и от этой улыбки стало ещё тревожнее. — Но есть вариант получше. Можно прихватить всю выручку торгового центра в день, когда твоя Вероника будет её собирать. А подставить под это дело нашу дорогую администраторшу и её нового дружка. Мне очень не нравится их нежная дружба.
— Да можно и без ограбления обойтись, — Борис понизил голос до заговорщицкого шёпота. — Я тут на одну золотую жилу наткнулся. Тот сибирский дядька, который на юбилее был, оказался богатым папашей Вероники. Она до смерти боится, что это вскроется. А у него на родине репутация мецената и примерного семьянина, только вот родную дочь он бросил беременной. Не вписывается в образ, правда?
Инга хищно прищурилась.
— Это уже интереснее. Предлагаю объединить усилия.
Они вышли из бутика, обнявшись, как заговорщики, у которых наконец-то появилась общая цель. Теперь оставалось только как следует надавить на жертву шантажа, и можно было спокойно уезжать.
Вероника и Илья тем временем проводили вместе всё больше времени. Когда она в очередной раз пожаловалась, что отец никак не приходит в себя, бывший врач вызвался сопроводить её в больницу. Персонал отделения, завидев Илью, замер в изумлении, многие подходили пожимать руку, называли по имени-отчеству. Одна неприметная санитарка, стоявшая в стороне, долго смотрела им вслед.
На следующий день, когда Вероника снова пришла навестить отца, эта женщина сама подошла к ней и, не поднимая глаз, тихо заговорила:
— Я мать Бориса. Видела ваши фотографии у него в телефоне, но сын всегда стеснялся моего происхождения, вот и не хотел знакомить.
— Что вам от меня нужно? — настороженно спросила Вероника. — Мы с ним больше не общаемся.
— Я слышала, как он с той, из бутика, против вас что-то замышляет, — санитарка оглянулась и сунула ей в руки плотную папку. — Ненавижу её. Сбила моего парня с пути. Она у нас дома какие-то свои бумаги хранит, вот, прихватила. Может, сгодятся.
— Зачем вы это делаете? — искренне не поняла Вероника.
— Вы с хорошим человеком ходите. С настоящим, — женщина бросила взгляд в сторону палаты, где остался Илья, и быстро зашагала прочь, шаркая разношенными тапочками.
Вероника раскрыла папку и замерла. Перед ней была чёрная бухгалтерия бутика, из которой следовало, что через него успешно отмываются деньги. Данные были собраны за несколько месяцев, с подробными пометками. Она показала находку Илье вечером, и они добавили её к растущей коллекции улик.
В тот же день в клинике наконец пришёл в себя Владимир Андреевич. Он молча выслушал сбивчивые оправдания жены, выдержал истерику Даши, а потом мрачно потребовал позвать Григория Соболева. Когда тот появился на пороге, вид у золотопромышленника был растерянный и какой-то помятый, словно он готовился к самому худшему.
— Если бы не ты, ничего бы этого не было, — устало начал Владимир Андреевич, глядя на него из-под насупленных бровей. — Решил нам ревизию устроить, посмотреть, как дочь растим? Так знай, Гриша, справились мы без твоих богатых папаш. Дочку вырастили отличную, многим на зависть. Я ей лично горжусь без всяких там условий.
— Знаю, виноват, — Григорий опустил голову, и голос его дрогнул. — И тогда, тридцать лет назад, и сейчас тоже. Тут какие-то проходимцы вздумали меня этим отцовством шантажировать. Я тебя прошу, разреши мне всё рассказать дочери, сделать анализ ДНК. Мы ведь не вечные, а Вероника-то моя. Кровная.
— Делай свои анализы, — Владимир Андреевич слабо шевельнул рукой. — Пусть у неё будет два отца. Всё лучше, чем ни одного. Только жизнь ей не ломай, не дави. Ей и так достаётся. Слушай… скажи, что ты меня прощаешь.
Григорий вдруг рухнул на колени посреди палаты и сжал руку бывшего соперника обеими ладонями.
— Это очень важно для меня, Владимир.
— Прощаю. Иди уже, — Владимир Андреевич махнул в сторону двери. — И Веронику береги, если со мной что случится.
— Всё сделаю, — Григорий обнял его, не обращая внимания на капельницы и провода. — Ты человек, каких поискать. Всё, ухожу, не сердись.
В коридоре он нос к носу столкнулся с Вероникой, которая, затаив дыхание, стояла под дверью. По её лицу было ясно — она слышала весь разговор. Григорий тут же бросился предлагать деньги, любую помощь, даже звал с собой на север, обещая жизнь, как у принцессы. Вероника молча слушала, а потом покачала головой.
— Мне от вас ничего не надо, — сказала она твёрдо. — Вот если бы вы смогли одному человеку помочь. Он врач, но давно не работал, а переподготовка стоит огромных денег. И сертификация, и аттестация.
— Всё оплачу, — Григорий схватил её за руку, словно боялся, что она сейчас исчезнет. — Только не отказывайся от помощи.
Вероника вышла из больницы в полной растерянности — она плохо соображала, куда идти. Последние несколько дней её мутило по утрам, и общее состояние оставляло желать лучшего. Когда она пожаловалась на это Илье по телефону, тот без лишних слов посоветовал купить тест. Она послушалась и, оказавшись дома, тут же проверила свою догадку.
Результат заставил её побледнеть: беременность, и отцом, вне всяких сомнений, был Борис. Теперь она, как когда-то её собственная мать, собиралась оставить этого ребёнка — не из любви к бывшему жениху, а как напоминание о собственной доверчивости и ошибках, которые больше никогда не повторит. Возвращаться к Борису она даже не рассматривала.
В этот момент на экране телефона вспыхнуло сообщение: «Меня отвлекли, а Дину похитили, прислали видео. Я иду на заброшенную стройку за торговым центром, там назначена встреча».
Вероника лихорадочно набрала номер Ильи, но в ответ слышала только длинные гудки. Не теряя времени, она позвонила в полицию и бросилась к стройке — отчётливо понимая, что его туда вызвали не случайно.
Она успела как раз вовремя. На недостроенной крыше трое мужчин теснили Илью к краю. Чуть поодаль, перекрывая ему путь к отступлению, стоял Борис с Диной на поводке. Собака рвалась вперёд, но он держал её крепко. Вероника вдруг поняла, что не успеет добежать, и закричала — так пронзительно и отчаянно, что звук, казалось, разорвал тишину. На шум из вагончика выскочила охрана, и Вероника, не в силах вымолвить ни слова, только указала рукой наверх.
Пока Борис отвлёкся на суматоху внизу, Дина резко рванулась, вырвала поводок и бросилась к Илье. Она ловко уворачивалась от ударов, и в тот момент, когда Илья поскользнулся и упал, ему удалось ухватиться за петлю поводка. Собака потащила его прочь от края, и в этот момент на крышу поднялись охранники — они задержали всех нападавших. Борис попытался скрыться, но оступился и рухнул в яму с грязью прямо на глазах у Вероники, сломав при падении ногу. Судьба настигла его мгновенно.
В тот же час, на другом конце города, в здании аэропорта, Инга недоумённо перекладывала документы перед стойкой паспортного контроля. Сотрудники задержали её, и когда женщину проводили в отдельный кабинет, туда вскоре прибыла полиция. Илья ещё накануне передал все собранные бумаги в правоохранительные органы, а вместо загранпаспорта в сумке Инги обнаружился читательский билет на имя Марины Викторовны Зориной. Даша, узнав о планах Инги, решила действовать по-своему и подменила документы, лишив соперницу возможности бежать.
Всех злоумышленников задержали с разницей в несколько часов. Илья отделался лёгкими царапинами, а Вероника — сорванным голосом.
Через несколько месяцев в палате местного родильного дома было не протолкнуться от гостей. Вероника, смущённая и счастливая, принимала поздравления, не выпуская руки Ильи. Он уже вернулся в медицину и прибежал к ней прямо из соседнего отделения, даже не успев снять хирургическую робу.
— Как только выпишешься, сразу запишем сына на меня, — сказал он, глядя ей в глаза. — И свадьбу сыграем. Ребёнок должен расти с обоими родителями. Жаль, что до родов не успели.
— Ничего страшного, и так хорошо, — Вероника улыбнулась, устало прикрыв веки. — С этими судами и так все вымотались.
— Пустите уже дедушек к внуку, — прогудел из-за спин Григорий Соболев, протискиваясь вперёд. — Вот, дочка, ключи от квартиры. Дарственную я уже оформил, осталось только у нотариуса заверить. Всё, теперь вы с ребёнком полноправные хозяева.
— Спасибо, — Вероника приняла ключи. — А где папа?
— Здесь я, — Владимир Андреевич шагнул вперёд, и Григорий бережно подтолкнул его к кровати.
— А у нас ещё новости! — Даша появилась в дверях с сияющим видом. — Я с вашей жутко породистой Диной выставку выиграла! Кто бы мог подумать, что это не дворняжка, а настоящая австралийская овчарка. Денежный приз дали. На что потратите, молодые родители?
— Маме и папе на санаторий, — не задумываясь, ответила Вероника и поймала взгляд Ильи. Он молча кивнул, и ей не нужно было слов, чтобы понять: они думают одинаково.