Знаете, есть такое выражение: «Учёба — свет, а неучёных — тьма». В моём случае учёба оказалась не просто светом, а целым прожектором, который высветил всю мою профнепригодность как мага. Я, конечно, и раньше подозревал, что из меня волшебник как из навоза пуля, но чтобы настолько...
Первый учебный день начался с того, что мы с Глебом чуть не опоздали на лекцию по теории магии. Ярослава подняла нас затемно, хотя нам, студентам, можно было поспать подольше. Но она заявила, что «воин должен вставать с рассветом», на что я резонно заметил, что я не воин, а менеджер, и мой организм привык к девяти утра и чашечке кофе. Ярослава посмотрела на меня как на блаженного и выдала историческую фразу: «Кофе здесь нет, а привыкать к нормальной жизни надо». Пришлось вставать.
В столовой мы встретили Варвару. Она уже сидела за столом с горой тарелок и довольно урчала. Рядом с ней пристроилась Ульяна, которая делала вид, что ест кашу, а сама косилась на чужую тарелку с колбасой.
— Ульяна, даже не думай, — предупредил я.
— А я ничего, — невинно захлопала глазами лиса. — Я просто смотрю.
— Твой взгляд уже криминальный.
— Такой уж я человек... то есть лиса.
Глеб торопливо заглатывал кашу и поглядывал на дверь.
— Нам пора, — сказал он. — Лекция у магистра Теоремуса. Он терпеть не может опозданий. В прошлом году одного студента за опоздание превратил в лягушку и неделю не расколдовывал.
— В лягушку? — заинтересовалась Ульяна. — А можно меня?
— Тебя и так все за лису принимают, — отмахнулся я. — Пошли.
Мы с Глебом убежали, оставив девчонок доедать. Ярослава сказала, что у неё свои дела — она собиралась навестить старых знакомых среди гвардейцев, охраняющих Академию. «Разведка», — коротко бросила она и ушла.
Аудитория теории магии оказалась большой, со сводчатым потолком и длинными рядами скамей. Студенты уже сидели, кто-то что-то зубрил, кто-то перешёптывался. Мы с Глебом приткнулись сзади, чтобы не бросаться в глаза. Перед нами сидели двое парней в синих мантиях — те самые боевики, с которыми мы уже сталкивались? Нет, другие. Но смотрели они так же нагло.
Вошёл магистр Теоремус. Это был сухой старик с длинной седой бородой и такими кустистыми бровями, что казалось, будто у него на лице сидят две мохнатые гусеницы. Он оглядел аудиторию, и его взгляд остановился на мне.
— А, новый студент, — скрипуче произнёс он. — Немой, кажется? Слышал о вашем даре. Травочувствие. Очень полезно для сельского хозяйства. Но для теории магии... — он хмыкнул. — Посмотрим, посмотрим.
Я почувствовал себя не в своей тарелке. Глеб шепнул: «Не обращай внимания, он со всеми такой».
Лекция началась. Теоремус вещал о природе магической энергии, о её истоках, о классификации заклинаний. Для меня это был китайский язык. Ну, то есть я понимал отдельные слова, но общий смысл ускользал. Я ловил себя на том, что смотрю в окно и слушаю, о чём шепчутся деревья. А они шептались о погоде, о том, что скоро дождь, и о том, что в саду завёлся какой-то странный куст, который пытается притворяться розой, но на самом деле он сорняк.
— Господин Немой! — вывел меня из транса голос магистра. — Будьте любезны, ответьте: какие три основных источника магии вы знаете?
Я встал. В аудитории воцарилась тишина. Все смотрели на меня. Глеб делал страшные глаза и показывал что-то пальцами, но я не понимал.
— Ну... — протянул я, лихорадочно соображая. — Источники магии... Это... наверное, солнце, луна и... трава?
Кто-то фыркнул. Теоремус поднял бровь (гусеница на лбу шевельнулась).
— Трава? — переспросил он.
— Ну да, — решил я не сдаваться. — Трава — она живая, она растёт, в ней есть энергия. Я её слышу.
— Вы слышите траву, — медленно произнёс магистр. — Это ваш дар. Но в теории магии трава не является источником. Основные источники: внутренняя энергия мага, внешняя энергия природы и артефактная энергия. Садитесь, Немой. Два.
Я сел. Глеб сочувственно похлопал меня по плечу. Впереди сидевшие боевики переглянулись и захихикали.
— Ничего, — шепнул Глеб. — Я тебе потом объясню.
— Спасибо, — вздохнул я. — А то я чувствую себя полным идиотом.
— Это нормально для первого раза.
После лекции мы вышли в коридор, и тут же к нам подошли те самые боевики. Один из них, коренастый с прической ёжиком, ухмыльнулся:
— Эй, Немой, а трава тебе сказала, что ты лох?
Я вздохнул. Начинается.
— Сказала, — спокойно ответил я. — И ещё сказала, что у тебя в сапоге дыра, и что ты сегодня наступил в лужу. Ногу, кстати, вытри, а то простудишься.
Ёжик рефлекторно посмотрел на ногу. Дыра действительно была, и носок мокрый. Он покраснел.
— Откуда... — начал он.
— Трава сказала, — пожал я плечами. — Она всё видит.
Парни переглянулись и ретировались. Глеб засмеялся.
— Ты как это делаешь? — спросил он.
— А что? Я действительно слышал, как сорняк у стены говорил про какого-то студента, который наступил в лужу. Видимо, про него.
— Но ты не знал, что это именно он.
— А какая разница? Главное — угадать. Они же не проверят.
— Ты гений.
— Я менеджер. Это одно и то же.
Следующей лекцией была практика по боевой магии. Вот тут я действительно запаниковал. Преподаватель — магистр Удар, здоровенный мужик с перебитым носом и руками как у Варвары — сразу вызвал меня к мишени.
— Ну-ка, Немой, покажи, что умеешь. Запусти файербол в эту цель.
Я посмотрел на мишень. Это был деревянный щит с нарисованным кругом. Потом посмотрел на свои руки. Потом снова на мишень.
— Я не умею, — честно сказал я.
— Как это не умеешь? — изумился магистр. — Ты же боярин, у вас там родовые дары.
— У меня дар — травочувствие. Я траву слышу. А файерболы... ну, не моё.
В аудитории засмеялись. Магистр Удар нахмурился.
— Травочувствие? Это что за ерунда? Ладно, попробуй просто сконцентрироваться и представить огонь.
Я закрыл глаза, представил огонь, даже мысленно покричал «фаерболл!». Ничего. Открыл глаза — мишень стояла как стояла.
— А может, я лучше договорюсь с мишенью? — предложил я. — Чтобы она сама упала?
Магистр Удар посмотрел на меня так, будто я предложил ему станцевать пасадобль. Потом махнул рукой.
— Садись, Немой. Будешь теорию учить. Из тебя боевой маг как из... ну, в общем, никакой.
Я сел, чувствуя себя последним неудачником. Глеб, который сидел рядом, попытался утешить:
— Не расстраивайся. У нас на факультете лекарей тоже никто файерболами не кидается. Это нормально.
— У вас лекари лечат, а я что? Буду траву слушать на поле боя? «Осторожно, сейчас враг наступит на травинку номер пять»?
— Ну, это тоже может пригодиться, — неуверенно сказал Глеб.
— Спасибо, утешил.
После обеда (на котором Варвара умудрилась съесть порцию трёх студентов и ещё осталась голодной) мы встретились с Ярославой. Она была чем-то озабочена.
— Что случилось? — спросил я.
— В Академии появились люди князя Всеволода, — тихо сказала она. — Говорят, он сам приедет через пару дней. Хочет посмотреть на будущих участников турнира.
— Князь? — переспросил я. — Тот самый, который хочет мои земли?
— Тот самый. Так что будь осторожен. Он тебя ещё не видел вживую, но слухи о тебе уже дошли.
— Какие слухи?
— Что ты странный, что с травой разговариваешь, что у тебя команда из оборотней и домового, и что ты в первый же день разрулил конфликт с боевиками.
— Я не разруливал, я просто пошутил.
— Для них это одно и то же.
Я задумался. Князь Всеволод... в моих воспоминаниях о мире (точнее, в памяти бывшего Святослава) он был кем-то вроде местного мажора — красивый, самовлюблённый, но неглупый. И очень опасный. Если он решит, что я ему мешаю, проблем не оберёшься.
— Ладно, — сказал я. — Будем наготове.
Вечером мы сидели в комнате и обсуждали планы. Кузьма парил под потолком и делился сплетнями:
— А вы знаете, что в западном крыле поселились какие-то тёмные личности? Они ночью ходят, шепчутся. Я хотел подслушать, но они, кажется, видят призраков.
— Тёмные личности? — насторожился я. — Это не наши заговорщики?
— Не похоже. Те в подвале собираются, а эти в западном крыле. И одеты по-другому. В чёрное, с капюшонами. Может, иностранцы?
— Иностранные шпионы? — оживилась Ульяна. — Ой, давайте за ними последим!
— Ульяна, у нас и так полно дел, — осадил я её. — Турнир через три недели, я до сих пор не умею колдовать, Глеб ещё не придумал, как сделать так, чтобы меня не убили, а ты хочешь за шпионами следить.
— А что я? Я просто предложила.
— Вот и не предлагай.
В дверь постучали. Мы замерли. В Академии у нас не было друзей, которые могли бы прийти в гости. Ярослава взялась за меч. Ульяна превратилась в лису и спряталась под кровать. Варвара на всякий случай сломала ножку стула (видимо, для самообороны). Глеб открыл мешочек с сонной пыльцой. Прохор залез мне за пазуху.
— Кто там? — спросил я.
— Свои, — раздался голос.
Я открыл дверь. На пороге стоял магистр Кривда. Один.
— Можно войти? — спросил он.
Я посторонился. Кривда вошёл, оглядел нашу компанию (лиса под кроватью сверкнула глазами, Варвара заслонила обломок стула) и хмыкнул.
— Боевая готовность, — прокомментировал он. — Похвально. Но я по делу.
— По какому? — спросил я.
— Ректор просил передать. Завтра на турнирной арене будут смотрины. Князь Всеволод прибудет лично. Он хочет посмотреть на всех участников. Будьте готовы показать себя.
— Показать себя? — переспросил я. — Я даже файербол запустить не могу.
— Это неважно. Важно произвести впечатление. Князь ценит не только силу, но и ум. А вы, Немой, как раз умны. Придумайте что-нибудь.
Кривда ушёл. Мы остались в растерянности.
— Что значит «придумать что-нибудь»? — спросил Глеб.
— Это значит, что я должен выйти на арену и не опозориться, — вздохнул я. — Перед князем, который хочет отобрать мои земли.
— Может, тебе трава поможет? — предложила Ульяна, вылезая из-под кровати.
— Трава на арене не растёт, там песок.
— А ты попроси, чтобы посадили, — хихикнула лиса.
— Очень смешно.
Ярослава, которая всё это время молчала, вдруг сказала:
— Я научу тебя одному приёму. Не магическому, а боевому. Если князь увидит, что ты хоть что-то умеешь, может, отстанет.
— Какому приёму?
— Падать.
— Чего?
— Падать. Это важно. Если ты умеешь правильно падать, ты можешь избежать серьёзных травм. И это выглядит эффектно. Особенно если сделать вид, что ты уклоняешься от удара.
— То есть ты предлагаешь мне выйти на арену и... упасть?
— Не просто упасть, а красиво упасть. С кувырком. И сразу вскочить.
Я представил эту картину: я выхожу на арену перед князем, делаю кувырок, падаю, вскакиваю и кланяюсь. Зрители в восторге. Князь в недоумении. Звучало как план.
— А давай попробуем, — согласился я. — Хуже не будет.
Ночью мы тайком выбрались на арену. Ярослава показывала, как правильно группироваться, как падать, чтобы не расшибиться, и как сразу вскакивать. Через час я был весь в синяках, но уже мог сделать кувырок и даже не охнуть.
— Неплохо, — похвалила Ярослава. — Для первого раза. Завтра повторим.
— Завтра смотрины, — напомнил я.
— Значит, сегодня повторим ещё.
Мы повторяли до полуночи. Когда я вернулся в комнату, то рухнул на кровать и забылся сном. Мне снилась трава, которая шептала: «Хозяин, ты молодец. Даже падать умеешь красиво». И почему-то князь Всеволод, который смотрел на меня с завистью и поправлял причёску.
Утром мы снова пошли на лекции. Слухи о том, что приедет князь, уже разлетелись по всей Академии. Студенты волновались, преподаватели нервничали. Даже магистр Теоремус был более рассеян, чем обычно, и дважды назвал меня «молодым человеком с травой в голове».
В столовой Варвара делилась новостями:
— Повар сказал, что для князя готовят особый обед. Из семи блюд. И десерт с золотом.
— С золотом? — удивился Глеб.
— С сусальным золотом, — пояснила Варвара. — Это съедобно. Я попробовала однажды — невкусно, металлическое послевкусие.
— Ты ела золото? — поразился я.
— А что такого? Оно же съедобное. Правда, дорогое. Мне один купец дал попробовать. Сказал, что это для богатых.
Я покачал головой. Варвара была неисчерпаема.
После обеда нас собрали на арене. Всех студентов, которые будут участвовать в турнире. Человек пятьдесят. Мы стояли кучками, обсуждая предстоящее событие. Я заметил в толпе того самого парня с квадратной челюстью — он был со своими дружками и косился на меня. Но подходить не решался.
Наконец, на трибуну вышел князь Всеволод. Я увидел его впервые вживую, и должен признать: память Святослава не врала. Он был красив. Высокий, статный, с волнистыми русыми волосами, уложенными так, что каждый локон лежал на своём месте. Одет в роскошный кафтан, расшитый золотом, с собольей опушкой. На пальцах перстни, на поясе меч в ножнах с драгоценными камнями. Идеальный портрет средневекового мажора.
Но было в нём что-то такое... Я присмотрелся и заметил, что он то и дело бросает взгляды в сторону — там стояло большое зеркало, специально принесённое? И поправляет причёску. Чуть заметно, но постоянно. Ах да, нарциссизм — его второе имя.
Рядом с князем стояли ректор Велемудр и магистр Кривда. Ещё несколько важных лиц в богатых одеждах.
— Участники турнира! — провозгласил ректор. — Князь Всеволод почтил нас своим визитом. Он желает лично увидеть тех, кто будет сражаться за честь своих родов. Каждый из вас выйдет на арену и покажет небольшое упражнение. Это не соревнование, а просто знакомство. Не волнуйтесь, покажите, что умеете.
Начался показ. Студенты выходили по одному и демонстрировали свои навыки: кто-то кидал файерболы, кто-то показывал фехтование, кто-то — магические фокусы. Князь смотрел, кивал, иногда задавал вопросы. Когда настала моя очередь, сердце ушло в пятки.
Я вышел на арену. Песок под ногами, трибуны полны зрителей. Князь смотрел на меня с лёгким любопытством.
— Боярин Немой, — представил меня ректор. — Обладатель редкого дара травочувствия.
— Травочувствия? — переспросил князь. — Это что за зверь?
Я сделал глубокий вдох. Вспомнил всё, чему учила Ярослава. И начал.
Я побежал. Потом сделал кувырок — вперёд, через голову. Вскочил. Потом ещё один — боком. Ещё. Потом упал, якобы уклоняясь от удара, перекатился и вскочил с мечом наголо (меч я, кстати, захватил — деревянный, тренировочный). Закончил поклоном.
В тишине было слышно, как муха пролетела. Я замер, ожидая реакции.
И вдруг кто-то захлопал. Я поднял глаза — хлопал князь. Один, но громко.
— Браво! — сказал он. — Это было... необычно. Вы, Немой, явно не похожи на других.
— Благодарю, князь, — ответил я, стараясь не дышать.
— Скажите, а что вам шепчет трава?
Я растерялся. Но тут же прислушался. Трава под песком? Нет, не слышно. Но зато я услышал шёпот из-за трибуны — там, где стояла Ярослава с нашей командой. Она что-то быстро говорила Ульяне. Я напряг слух и... понял. Трава, конечно, не шептала, но я мог придумать.
— Трава шепчет, князь, что вы сегодня прекрасны, как никогда, — сказал я. — Особенно ваша причёска. И что вам идёт этот кафтан.
Князь удивлённо поднял бровь. Потом улыбнулся. Самодовольно так.
— Ваша трава умна, — сказал он. — Я доволен. Можете идти.
Я поклонился и ушёл с арены. За кулисами меня ждала команда.
— Ты гений! — зашептала Ульяна. — Я ему глазки строила, а ты про причёску сказал!
— Это ты ему глазки строила? — удивился я.
— Ну да. Из-за трибуны. Думала, отвлеку.
— А я подумал, что это трава шепчет, — признался я. — Но спасибо, Ульяна. Ты спасла ситуацию.
— Всегда пожалуйста.
Ярослава молча кивнула — её версия одобрения. Варвара протянула мне пирожок:
— Подкрепись. Ты молодец.
Глеб сиял.
Вечером мы снова сидели в комнате. Кузьма парил под потолком и рассказывал:
— Князь после смотрин ужинал с ректором. Говорил, что Немой ему понравился. Что-то про «оригинально» и «нескучно». А его советник, тощий такой, сказал, что за тобой надо присмотреть.
— Присмотреть — это хорошо или плохо? — спросил я.
— Не знаю. Но я за ними послежу.
Прохор добавил:
— В западном крыле те тёмные опять собирались. Я подслушал — они про какого-то «чёрного мага» говорили. Может, это наши заговорщики?
— Если это другие, то у нас тут целый букет интриг, — вздохнул я. — Князь, заговорщики, тёмные личности... А мне ещё к турниру готовиться.
— Не дрейфь, хозяин, — сказал Прохор. — Мы с тобой. Главное — молоко не забывай.
Я улыбнулся. С такой командой не пропадёшь. Даже если кругом враги, интриги и магия, в которой я ни черта не смыслю.
За окном шелестела трава. Я прислушался. Она шептала: «Хозяин, ты справишься. Мы верим».
— Спасибо, — мысленно ответил я. — Постараюсь не подвести.
И лёг спать. Завтра будет новый день. Новые приключения. Новая абсурдная реальность, в которой я теперь живу. И знаете что? Мне это нравится.