В понедельник, 24 марта, Православная Церковь совершает память святителя Софрония, патриарха Иерусалимского, которого в народе называли Премудрым — и не случайно, ведь его имя означает «целомудрие», а в древности этим словом называли совокупность всех добродетелей: и мудрость духовную, и чистоту телесную. Об этом REGIONS сообщил заместитель председателя Всемирного Русского Народного Собора, председатель Общероссийского общественного движения «Россия Православная» Михаил Иванов.
От софиста до патриарха
«Святитель Софроний родился в Дамаске около 550 года в знатной и благочестивой семье. С юных лет он проявил выдающиеся способности к наукам, особенно к философии, за что его прозвали софистом — „премудрым“. Но слава мирского ученого не прельщала будущего святителя. Он искал высшей мудрости — в монастырях, в беседах с пустынножителями. В Иерусалиме, в обители святого Феодосия, он встретил иеромонаха Иоанна Мосха, ставшего его духовным отцом и наставником. Вместе они путешествовали по монастырям Палестины, Сирии и Египта, записывая жития подвижников и их поучения. Так родилась знаменитая книга „Лимонарь“, или „Луг духовный“, которую высоко оценил Седьмой Вселенский Собор», — рассказал Михаил Иванов.
Исцеление и монашеский постриг
Руководитель движения поведал о чуде, которое стало поворотным моментом в жизни святого. «В Александрии Софроний тяжело заболел и решил принять монашеский постриг, который совершил его учитель Иоанн Мосх. Но Господь даровал ему исцеление. Позже у святителя заболели глаза, и он с верой прибегнул к молитвам святым бессребреникам Киру и Иоанну. В храме, посвященном им, он получил исцеление, а в благодарность написал их житие. После кончины духовного отца в Риме Софроний перевез его тело в Иерусалим, где в 634 году был избран патриархом Иерусалимским», — сообщил Иванов.
Борец за чистоту веры
«Время патриаршества Софрония выпало на тяжелейший период в истории Иерусалимской Церкви. На Востоке распространялась ересь монофелитов, учивших, что во Христе после соединения двух естеств осталась только одна Божественная воля, а человеческая в Нем исчезла. Святитель Софроний стал одним из главных защитников православия. В своем „Окружном послании“ он изложил точное исповедание веры, подчеркивая, что во Христе „два естества соединяются в единой ипостаси, будучи ясно познаваемы, как два, и каждое сохраняет и в соединении всю полноту особых свойственных ему качеств“. Его труды вдохновляли и укрепляли преподобного Максима Исповедника, ставшего главным поборником чистоты Православия в VII веке», — пояснил зампред ВРНС.
Чем мы обязаны святителю Софронию сегодня
Михаил Иванов особо подчеркнул значение этого святого для каждого православного христианина. «Каждый год, когда мы проходим поприще Великого поста, мы молимся песнопениями, которые сочинил святитель Софроний. Его „Трипеснцы“ на Святую Четыредесятницу входят в состав современной Постной Триоди. Ему принадлежат около 950 тропарей и стихир от Пасхи до Вознесения. Именно он составил житие преподобной Марии Египетской, которое мы слушаем на пятой неделе Великого поста. Некоторые исследователи даже приписывают его перу знаменитый гимн „Свете тихий“. Можно сказать, что без святого Софрония наше богослужение было бы совсем иным», — рассказал он.
О чем молятся святителю Софронию
Руководитель движения перечислил, с какими просьбами верующие обращаются к этому святому. По его словам, святителю Софронию молятся о даровании мудрости — и житейской, и духовной. Он пояснил, что сам святой, будучи ученым философом, стяжал высшую мудрость у Господа, и ему молятся об успехах в учении, о просвещении разума, о помощи в постижении сложных истин.
«Ему молятся об исцелении от болезней, особенно глазных — ведь сам он получил исцеление по молитве к святым бессребреникам и оставил нам их житие в благодарность. Молятся ему об укреплении в вере, о твердости в исповедании православия перед лицом соблазнов и лжеучений. И конечно, молятся о мире на Святой Земле, о сохранении христианских святынь — ведь святитель Софроний был последним православным патриархом Иерусалима перед долгим периодом мусульманского владычества», — заключил Михаил Иванов.
Автор: Антон Никитин