***
Отдел кадров Ижевского механического завода. Женщина с высокой, начесанной прической, протянула ей ордер.
— В общежитие? — она хмыкнула. — И чего дома не живётся, под мамкиным крылом. Самостоятельные все стали.
Комната в общежитии оказалась маленькой, с двумя железными кроватями и одним холодильником "ЗиЛ", который гудел, как маленький трактор. Соседка, Вера, была её полной противоположностью: шумная, вечно куда-то спешащая, торопыжка.
— В Москве была? А Кремль видела? — засыпала она Валю вопросами.
— Видела. И Кремль, и Большой театр, и Третьяковку и… Глаза предательски заблестели.
— Мне в магазин надо, — оборвала она саму себя и выскочила из комнаты.
Усталость накапливалась. Днём — отчёты, цифры, графики. Вечером — шум общежития. Вера возвращалась с танцев далеко за полночь, гремела кастрюлями, хлопала дверцей гудящего холодильника. Жизнь вдвоём требовала правил, о которых Вера, казалось, не догадывалась.
— Вер, ты бы хоть поела перед танцами, — не выдержала однажды Валя, когда соседка в очередной раз устроила ночной пир.
— Так любовь, Валька, она аппетит отбивает! — рассмеялась в ответ Нина Малых, их коллега из экономического отдела.
— А потом пробивает с новой силой. Вера лишь пожала плечами.
В обеденный перерыв Лидия Ивановна, их строгая начальница, отпустила девушек в "Промтовары" — привезли платья из индийского ситца.
— Ой, какие подсолнухи! — Вера крутилась перед зеркалом в ярком, солнечном платье. — Валька, если такое же возьмешь, носим по очереди! Я на танцы первая! Но платье с подсолнухами выбрала Нина.
— А с ней чего не договариваешься? — улыбнулась Валя.
— Так она замужняя, беременная. Какие ей танцы, — беззаботно отмахнулась Вера. Валя же взяла в руки совсем другое платье цвета темного изумруда, в стиле милитари: строгие погончики, клапаны на карманах, холодные металлические пуговицы.
— Фу, какое мрачное, — скривилась Вера. — Как форма.
— А мне нравится, — ответила Валя, разглядывая своё отражение. Ей нравилась его строгость.
— У меня и цепочка есть, в три ряда. Будет в самый раз. Продавец, видя их нерешительность, достала ещё одно — из кримплена, молочного цвета с нежными акварельными цветами по подолу юбки-тюльпана. Оно было само воплощение нежности. Такое бы точно понравилось Фёдору. Да что же это…
— Беру изумрудное, — сказала Валя, протягивая деньги. Вера удивленно вскинула брови.
— В нём только на работу ходить! На танцы не пойдёшь! — Зато в нём можно пойти куда угодно, — ответила Валя, прижимая к себе вешалку с платьем. И она вдруг поняла, что это правда. Это платье было не для танцев. Неужели она так боится кому то понравиться.
***
— Ей бы на танцы ходить, да в кино, молодая ведь, а она всё на работе пропадает, — делилась начальница экономического отдела с директором завода. — Вот, хочу её кандидатуру предложить на должность ведущего экономиста, у нас Нина Малых как раз в декрет собралась.
— Ну что ж, если вы её рекомендуете, то я не против, — ответил директор. — Приносите приказ о переводе, я подпишу.