Здравствуйте, я сумасшедший.
Никто не в праве называть человека сумасшедшим, пока он сам не посчитает себя таковым. Я посчитал. Добровольно вступаю в ряды не ряженных идиотов. Нестройные, кривые, шаткие. Не ряды вовсе, а самочиние. Я люблю всё нестройное. А шагать в ногу не могу. Ещё много чего не могу и не хочу. Всё, что называется в обществе приличным, я терпеть не могу. От того я признаю себя ненормальным. Люди нормальные делают всё так, как положено. Как принято в обществе. А я всё делаю так, как хочу. А всякое своеволие уже есть начаток сумасшествия. Потому что меня невозможно предсказать. Всякий предсказуемый человек есть "единичка", а я "ноль", так как ноль есть сама непредсказуемость. Ноль вроде ничто, а вы попробуйте миллион разделить на ноль. Что выйдет? Ноль. Поэтому ноль самая сильная фигура. Она бьёт даже короля. Если, конечно, король не голый, не нулевой. Тогда борьбы не выйдет. Один мат сплошной. А я матом не ругаюсь. И в этом тоже моё своенравие проявляется. Вы попробуйте не ругаться матом там, где ругаются все, даже нули. Вам не дадут отмолчаться. Будете сначала персоной подозрительной. К вам начнут приглядываться. А потом и спросят: "А ты почему не так, как все?". Побить могут. Бывало. Но я твёрд в своём сумасшествии. И никогда - слышите? - никогда не ругаюсь матом. Противен мне мат не только потому, что вызывает тошноту. А потому, что на нём разговаривает подавляющее большинство. То самое большинство, которое диктует мне, как жить. Они пытаются превратить меня в одного из них. В сущности, я должен был бы присягнуть на верность, улыбнуться, где надо, ругнуться там, где положено. Войти в стаю и затравить какого-нибудь несносного нуля, каким и я сам являюсь. Но если я затравлю в стае, то они не заметят, что и я тоже нуль. И так я стану одним из них, а они частью меня. Но я так не могу. Свобода для меня - это внутренне. Возможность жить не по указке сверху, а по голосу изнутри. Вы поняли? Я признаю, что во мне есть ГОЛОС. А это и есть первый симптом сумасшествия. Если вы умеете разговаривать сами с собой - вы сумасшедший. Поздравляю. Если вы умеете слушать внутренний голос и поступать так, как он велит - вы сумасшедший. Ура! Нас уже много.
По утрам я просыпаюсь очень рано - так я хочу. Потом выхожу на улицу, но прежде прохожу в подъезде мимо бумажной иконки Спасителя, которую кто-то поднял с пола и поставил на подоконник. И всякий раз, когда я прохожу мимо этой иконки, я как будто оказываюсь в церкви. Так мне на душу ложится эта иконка. Но если бы я пошёл в храм в воскресение и постоял на Литургии, то, ей-богу, я не почувствовал бы себя в церкви. Так как в храме стоит та самая стая, которая норовит научить меня жить так, как надо. А я живу так, как хочу. Понимаю, что среди этих благопристойных единичек могу найти какого-то отщепенца-нуля, который и глаз к Богу поднять не смеет. Который стоит в храме и молится: "Господи, ты только будь милостив ко мне. Я ноль, Господи". Но даже если там будет стоять ноль, я не посмею его отвлечь от сумасшествия. Ибо брат он мне по духу, а таких единицы.
Потом я брожу по улицам, зная, что могу насладиться одиночеством нуля только в стае. Один на один с собой - это всегда крепкий насыщенный разговор с внутренним голосом. А в толпе мне легче ощутить себя свободным. Я смотрю на людей и улыбаюсь. Они считают меня таким, как они. И мне это нравится. Они же не могут сорвать с меня маску, так как я никогда не ношу масок. Это тоже одно из свойств сумасшедшего - я всегда ношу только лицо. Маски носят люди из стаи. Знаете, почему? Потому что они боятся. Если кто-то из вожаков увидит на их лицах страх или презрение, они тут же попадут в разряд инакомыслящих и врагов единичек. И предадутся священному огню к вящей славе божьей. Тому, кто никогда не носил масок, проще чувствовать себя свободным. Пусть думают, что твоё лицо - это маска благопристойности. Наплевать. Зато ты остаёшься верен себе и внутреннему голосу. Помните, когда всех пытались обрядить в маски? Я и тогда их не носил. Мне было проще - я сумасшедший. Причём не только в фигуральном смысле, но и в натуральном. Ибо я пациент первой клинической больницы. Не постоянный. Периодический. Не могут долго единички выносить присутствие нуля. Иногда я их так достаю тем, что не делаю того, что делают они, что стая накидывается на меня, и санитары в масках доставляют нуля в первое острое отделение. Говорю это без страсти, потому что для меня официальный статус сумасшедшего тоже много значит. Когда ты официальный сумасшедший, ты можешь говорить правду. Ты можешь позволить себе роскошь сказать королю, что он голый. Или сказать свите короля, что они тоже голые, только в масках. Ты вообще можешь многое позволить. Раньше такое преимущество имели шуты при дворах и юродивые Христа ради. Теперь только статусные сумасшедшие. Я сумасшедший со статусом. Шизофрения. Мой залог в Царствие Небесное. Моя бронь от сумасшествия стаи. Ибо кто может сказать о себе, что он сумасшедший, тот и нормален. А кто не может сказать, тот и есть дурак.
(продолжение следует)