— Мам, ну ты в положение войди.
Тимур покрутил в руках связку ключей.
Бросил их на обувницу в прихожей. Прошел на кухню, не снимая уличных кроссовок. По пути задел плечом новенький косяк.
— Тебе одной тут банально слишком много места.
Он по-хозяйски отодвинул стул.
— А нам с Оксаночкой расширяться надо.
Рита неспешно сполоснула чашку под краном. Смахнула капли с раковины кухонным полотенцем. Она ждала этого разговора с того самого дня, как сын объявил о скором пополнении.
Тимур женился полгода назад. Жили молодые в съемной однушке на другом конце города. Платили немало. Рита в их бюджет не лезла. Она свою просторную трешку заработала сама. Два года назад сделала капитальный ремонт и наконец-то выдохнула.
— И как именно вы планируете расширяться?
Рита вытерла руки.
— Ну я же говорю.
Тимур уселся на барный стул. Закинул ногу на ногу. Одернул рукава брендовой толстовки.
— Переезжай в ту деревню. К тетке покойной. Там природа. Свежий воздух. Огородик разведешь.
Он посмотрел на мать с легкой снисходительностью.
— А мы сюда заедем. Оксане перед родами стрессы не нужны. Ей простор требуется.
Рита присела напротив. Упёрлась взглядом в переносицу сына.
— Природа, говоришь? А удобства во дворе тебя не смущают?
— Ну мам.
Тимур с досадой закатил глаза.
— Биотуалет купишь. Не в каменном веке живем. Закажем доставку прямо до калитки.
— Ясное дело, что не в каменном.
Рита чуть качнула подбородком.
— Только там крыша течет так, что тазики в дождь не спасают. Печка дымит прямо в дом. А колодец вообще на соседней улице.
Она сцепила пальцы перед собой.
— Мне пятьдесят четыре года, сыночка. Кто мне там воду таскать будет? По сугробам зимой.
— Наймешь кого-нибудь.
Сын отмахнулся снова. Словно речь шла о покупке буханки хлеба.
— У тебя же зарплата хорошая. Местным мужикам на бутылку дашь, они тебе дров на всю зиму нарубят.
Он неуверенно перенес вес на стуле.
— Да и мы поможем. Если что. Приеду на выходных. Дров наколю сам.
— Наколешь?
Рита ехидно прищурилась.
— Ты в последний раз топор в руках держал на школьной экскурсии. И то уронил на ногу физруку.
— Да суть не в этом!
Тимур подался вперед. Оперся локтями о стол.
— Суть в том, что мы семья. Оксане нужна нормальная детская комната. У тебя тут три комнаты простаивают. Ты в одной спишь, в другой телевизор смотришь. А мы в однушке ютимся. Это просто нелогично.
Рита поправила строгие очки. Внутри не было ни обиды, ни удивления. Только глухая усталость от этой незамутненной наглости.
— Нелогично, Тимка, — это другое.
Она кивнула в сторону прихожей. Там валялись ключи с логотипом дорогой иномарки.
— Нелогично — это когда молодая семья покупает машину из салона. Вместо первоначального взноса по ипотеке.
Рита говорила ледяным тоном. Чеканя каждое слово.
— Вы взяли автокредит. Платите за него огромные деньги каждый месяц. А теперь требуете, чтобы я уехала доживать в гнилой сарай.
— Машина мне для статуса нужна!
Тимур возмутился. На щеках проступили красные пятна.
— Я с клиентами работаю. На автобусе к ним ездить прикажешь? Они меня засмеют.
— На автобусе ездят миллионы людей.
Рита сложила руки на груди.
— Но тебе пустить пыль в глаза важнее собственного жилья. Твой выбор. Только мою квартиру в свои планы не впутывай.
— Да это и моя квартира тоже!
Сын хлопнул ладонью по столу. Чашка в раковине звякнула.
— Я тут вырос вообще-то! Имею право на долю. Я тут прописан с самого рождения.
— Ты вырос в квартире, которую я получила от государства.
Рита встала. Подошла к окну.
— Я ее получила, пока твой отец бегал по молоденьким девицам. А потом ушел с концами. Оставив нас с кучей долгов за коммуналку.
Она обернулась и посмотрела прямо на сына.
— Потом я работала на двух работах. Полы мыла по вечерам в офисах. Чтобы эти долги выплатить и тебя выучить на платном.
Рита сделала шаг к столу.
— И ремонт этот я делала на свои деньги. Ты ни копейки не вложил. Даже старые обои ободрать не помог. Сказал, что у тебя аллергия на пыль.
— Я был студентом! У меня сессия была.
— А сейчас ты взрослый мужчина. Хозяин. Без пяти минут отец.
Она указала взглядом на дверь.
— Раз Оксане нужна детская — бери ипотеку. Снимай двушку. Устраивайся на вторую работу. Решай проблему сам.
Тимур фыркнул. Достал телефон. Лихорадочно покрутил его в пальцах.
— Какая ипотека? Проценты конские. Мы банально не потянем с одним моим доходом. Когда Оксанка в декрет уйдет, нам на продукты впритык хватать будет.
— Значит, продавайте машину. Ужимайте хотелки.
— Да почему я должен ужиматься?!
Сын перешел на повышенный тон.
— Если у матери пустая трешка стоит! Мы с Оксаной уже все спланировали. Она нервничает. А ей нельзя. Врач сказал полный покой нужен.
Рита не стала отвечать. Она просто молча ждала.
Тимур понял жест. Подскочил со стула.
— Ты еще пожалеешь об этом. Внука не увидишь.
Он схватил ключи с обувницы. Вылетел на лестничную клетку.
В подъезде стихли быстрые шаги. Рита осталась одна на светлой, чистой кухне.
Делать нечего. Пришлось смириться с тем, что разговор прошел хуже, чем она ожидала. Рита провела ладонью по столешнице. Смахнула невидимую пылинку.
На следующий день Рита сидела в обеденный перерыв на работе. В подсобке пахло растворимым кофе. Напротив сидела Зоя, коллега из соседнего отдела.
— Слушай, Рит, ну может правда пустить их?
Зоя размешивала сахар пластиковой ложечкой.
— Дело-то молодое. У них ребенок скоро. Сама вспомни, каково это по углам чужим мыкаться.
— А я не по чужим мыкалась.
Рита отложила бутерброд. Аппетит пропал.
— Я на эту квартиру горбом заработала. И сейчас, в пятьдесят четыре, имею право прийти домой и лечь в тишине. А не слушать крики младенца по ночам.
— Ну, они же семья. Сын родной.
Зоя пожала плечами.
— Переехала бы на дачу. Огурчики посадила. Все лучше, чем с молодыми ругаться.
— На дачу?
Рита горько усмехнулась.
— Зой, там не дача. Там бабкин дом столетней давности. Фундамент просел. Крышу менять надо полностью. Я туда сунусь — через месяц с радикулитом слягу.
Она отодвинула кружку от себя.
— Тимка просто решил за мой счет свои проблемы закрыть. Машину купил за миллионы, а жить негде. Нет уж. Я свою вахту отстояла.
Три дня после этого стояла тишина. Тимур не звонил и не писал. Рита занималась своими делами. Она не чувствовала вины. В свое время она отдала сыну все ресурсы, какие могла. Теперь настало время пожить для себя.
А в пятницу вечером в замке провернулся ключ.
Рита вышла в прихожую. Тимур разувался. Рядом с ним на полу стоял большой строительный пакет. В руках сын крутил металлическую рулетку.
— Привет.
Он бросил куртку на пуфик. Как ни в чем не бывало.
— Я тут заскочил замеры сделать.
Рита нахмурилась.
— Какие замеры?
— Коридора и спальни.
Тимур вытянул ленту рулетки. Приложил к стене у входной двери.
— Нам нужно понять, влезет ли коляска. Оксанка присмотрела одну модель. Трансформер. Но она широкая очень. В нашу старую прихожую точно не войдет.
Рита вросла в пол. Наглость сына переходила все мыслимые границы.
— Я тебе русским языком объяснила в прошлый раз.
Она подошла ближе.
— Вы сюда не переедете. Ни с коляской, ни без.
Тимур отпустил рулетку. Лента с треском свернулась в рулон.
— Мам, ну хорош ломать комедию.
Он посмотрел на нее снисходительно. Как на неразумного ребенка.
— Мы вчера расторгли договор с хозяином нашей квартиры. Нам дали две недели на сборы.
Рита почувствовала, как холодеют пальцы.
— Что вы сделали?
— Расторгли договор, говорю.
Тимур прошел мимо нее на кухню. Полез в холодильник. Достал пакет сока.
— Платить за следующий месяц смысла нет. Раз мы переезжаем. Да и деньги сейчас нужны на другое. У Оксаны запросов перед родами уйма.
Он налил сок в стакан. Выпил залпом.
— Оксана уже обои в твою спальню присмотрела. Экологичные. Бумажные. Чтобы у ребенка аллергию не вызвать. Там детская будет.
Рита застыла в дверях кухни.
— То есть, вы уже и обои выбрали? В моей спальне? Меня не спросив?
— Ну да.
Сын пожал плечами.
— А ты куда? В маленькую комнату переберешься? Или все-таки в деревню решишься уехать по-хорошему?
Он усмехнулся.
— Мы же думали, ты поймешь ситуацию. Ты же бабушкой станешь. Неужели тебе родного внука не жалко?
Тимур поставил пустой стакан на стол.
— Будет дышать выхлопными газами в нашей съемной конуре на окраине. Точнее, уже не будет. Мы же съезжаем. Жить нам больше негде.
Манипуляция была примитивной. Грубой. Как грабли в той самой деревне.
Рита скупо улыбнулась.
— Внука мне жалко. А вот вас — ни капли.
Она развернулась. Ушла в свою комнату. Тимур самодовольно хмыкнул ей вслед. Решил, что мать сдалась и пошла собирать вещи.
Рита вернулась через минуту. Она подошла к столу. Достала из кармана связку старых ключей. Металл потемнел от времени и сырости.
Она бросила ключи на стол. Прямо перед сыном.
— Вот. Держи. Даю их вам абсолютно бесплатно.
Тимур непонимающе уставился на ржавые ключи.
— В смысле? Что это?
— Ключи.
Рита сцепила пальцы перед собой.
— От бабкиного дома в деревне. Вы же расторгли договор аренды? Жить вам теперь негде.
Она смотрела прямо ему в глаза.
— Там природа. Свежий воздух. Никаких выхлопных газов. Печку подлатаешь. Скважину пробуришь сам. И живите на здоровье. Идеальное место для молодого отца, чтобы доказать свою самостоятельность.
Тимур побледнел.
— Ты издеваешься?
Сын брезгливо отодвинул ключи пальцем.
— Я туда жену беременную повезу? В эту развалюху? Без воды и отопления?
— А меня, значит, можно?
Рита задала вопрос тихо. Но в этой тишине он прозвучал как выстрел.
Тимур открыл рот. Чтобы ответить. Но слов не нашел. Он просто не рассматривал ситуацию под таким углом. Для него мать была функцией. Ресурсом. Который должен уступить дорогу молодым по первому требованию.
— Я тебе русским языком объясняю.
Он сменил тактику. Выставил челюсть вперед.
— Нам нужна эта квартира. Оксане рожать скоро. Мы приедем сюда через две недели с вещами. Нравится тебе это или нет.
Рита не моргнула глазом.
— Приезжайте.
Тимур с вызовом расправил плечи.
— Вот и славно. Наконец-то договорились.
— Приезжайте в гости.
Рита взяла со стола ржавые ключи. Убрала их обратно в карман.
— На пару часов по выходным. Пироги испеку.
Она указала на дверь.
— А жить вы здесь не будете. Вы приняли решение расторгнуть договор. Без моего согласия на переезд. Это исключительно ваша проблема. Решайте ее сами.
Сын тяжело задышал. Лицо пошло красными пятнами ярости.
— Ты... Ты внука не увидишь! Поняла?!
Он выкрикнул это прямо ей в лицо.
— Твое право.
Рита ответила сухо. Бесцветно.
— Забирай рулетку и уходи. Мне полы мыть надо.
Тимур сгреб со стола рулетку. Схватил куртку с пуфика. Выскочил за дверь, сыпля ругательствами вполголоса.
В подъезде стихли шаги.
Рита подошла к окну. Посмотрела, как сын садится в свою дорогую, блестящую машину. Машину, купленную в кредит вместо первоначального взноса на собственное жилье.
Ближе к холодам она вызвала оценщика. Дом в деревне находился в хорошем районе. Несмотря на текущую крышу и дымящую печь. Земля там стоила кругленькую сумму.
Продав участок, Рита положила деньги на счет под хороший процент. А на часть суммы купила себе путевку в санаторий с минеральными водами.
Тимур не звонил больше двух месяцев. Обиделся всерьез. Рита от общих знакомых узнала, что молодые экстренно сняли крошечную студию на окраине. Денег у них после выплаты кредита за машину оставалось впритык.
Она не расстраивалась по этому поводу. Факт остается фактом. Когда снимаешь с шеи тех, кто удобно устроился, они всегда недовольны. Зато дышать в своей пустой трешке становится гораздо легче.