— Это мне мама стиль подобрала, чтобы я как фифа не выглядела!
— Ты в этом собираешься выйти на лестничную клетку?
Анна Геннадиевна уперлась взглядом в невестку. Пальцы свекрови нервно теребили край дорогого шелкового шарфика.
— Конечно, мама.
— Это же… это же какой-то неописуемый кошмар!
Оля покрутилась перед огромным зеркалом в прихожей. Наряд действительно впечатлял. Неоново-зеленый синтетический халат был щедро усыпан гигантскими фиолетовыми цветами. Ткань от времени и стирок покрылась крупными серыми катышками. Бесформенный крой делал Олю похожей на прямоугольный люминесцентный маркер.
— Зато очень скромно, — парировала Оля.
Она поправила воротник, который стоял колом.
— Никаких декольте. И подолы не короткие. Все прикрыто.
— Сними немедленно. Приличные люди засмеют.
— Вы же сами на прошлой неделе говорили, что моя красная юбка — это вульгарно.
Оля спокойно застегнула халат на все огромные пластмассовые пуговицы.
— И что замужней женщине, у которой ипотека, нужно одеваться практично.
Анна Геннадиевна открыла было рот. Слова застряли где-то в горле. Свекровь густо покраснела. Крыть было совершенно нечем.
Из комнаты выглянул Витя. Муж жевал бутерброд с докторской колбасой. Он явно собирался прошмыгнуть мимо женщин на кухню за кружкой кофе, пока не началась буря.
— Витенька, ты посмотри на жену! — заголосила Анна Геннадиевна.
Она преградила сыну путь к кухне.
— Она же как торговка с рынка выглядит! Ей только семечки в карманы насыпать!
Витя равнодушно скользнул глазами по неоновым цветам.
— Нормально выглядит. Тепленько. Ой, мам, ну вы сами разбирайтесь. Мне еще машину греть и на работу ехать.
Дверь на кухню захлопнулась. Муж, как всегда, технично устранился от решения бабских проблем.
Все четыре года брака свекровь планомерно выедала Оле мозг чайной ложечкой. Джинсы слишком узкие. Блузка слишком яркая. Пальто недостаточно солидное. Невестка, по мнению Анны Геннадиевны, выглядела как вертихвостка.
Истинная причина недовольства крылась в деньгах. Два года назад молодые взяли хорошую двушку в ипотеку. Свекровь почему-то решила, что теперь имеет право контролировать каждую копейку в их семье. Любая новая вещь Оли вызывала приступ бухгалтерского гнева у Анны Геннадиевны.
Апогей случился ровно неделю назад.
Семья отмечала день рождения Вити. Накрыли стол в гостиной. Оля надела новую красную юбку — первую нормальную вещь, которую купила себе за полгода экономии.
Свекровь дождалась, когда все родственники замолчат.
— Оленька, а юбку ты новую купила? — громко спросила она через весь стол.
— Да, — кивнула Оля, раскладывая салаты.
— Красивая. Наверное, стоит немало. Только вот цвет какой-то… вызывающий.
Витя тогда уткнулся в тарелку с селедкой под шубой.
— Нормальный цвет, мама, — ответила Оля.
— Для одинокой девицы в поиске — нормальный. А замужней женщине с ипотекой выпендриваться ни к чему.
Родственники перестали жевать.
— Надо покупать что-то плотное, не маркое. И чтобы не облегало. А это — тряпка вульгарная. Как фифа нарядилась, честное слово. Витенька пашет на кредит, а ты…
Оля тогда спорить не стала. Забрала пустые тарелки и ушла на кухню.
Зато на следующий день после работы она поехала на городскую барахолку. Долго рылась в развалах у станционных путей.
— Девушка, ищете что-то конкретное? — спросила бойкая торговка в пуховике поверх трех свитеров.
— Ищу самую практичную вещь, — честно сказала Оля. — Чтобы не облегало. И не маркое.
Торговка со знанием дела выудила из кучи барахла неоново-зеленый кошмар.
— Вот! Сносу не будет. Хоть в пир, хоть в мир, хоть картошку копать. Синтетика неубиваемая. Пятьдесят рублей штука.
Оля отдала мятую бумажку не торгуясь. Халат ждал своего часа целую неделю.
И вот час пробил.
— Мы опаздываем в поликлинику, — напомнила Оля.
Она натянула поверх халата старую коричневую ветровку. Зеленый подол предательски торчал снизу на полметра, переливаясь в свете лампочки.
— А потом вам еще к Зинаиде Львовне рецепты завезти нужно.
При упоминании статусной подруги лицо Анны Геннадиевны пошло буграми. Зинаида была главной сплетницей их района. У нее всегда все было идеально, дорого и по правилам.
— Я к Зиночке с тобой в таком виде не пойду!
— Тогда я сама ей занесу, — пожала плечами Оля. — Вы же жаловались на давление с самого утра. Идите домой, мама. Я все сделаю в лучшем виде.
Отпустить невестку одну к главной радиостанции двора было нельзя. Оля могла наговорить такого, что потом вовек не отмоешься.
Выбора не оставалось. Пришлось смириться.
До поликлиники ехали в старом дребезжащем автобусе. Людей было много.
— Передайте за проезд, — Оля протянула мелочь через весь салон.
Она специально распахнула коричневую ветровку. Жесткая синтетика громко зашуршала. Неоновое великолепие ударило по глазам утренних пассажиров.
— Осторожнее, девушка, подол испачкаете, — буркнул мужик с рыбацким ящиком.
— Ничего страшного! — звонко на весь автобус отозвалась Оля. — У меня вещь практичная. Не маркая. Свекровь посоветовала.
Анна Геннадиевна всю дорогу сидела с идеально прямой спиной. Она смотрела строго в замерзшее окно и делала вид, что едет одна.
В поликлинике градус абсурда только вырос.
В очереди к терапевту сидели в основном скучающие пенсионерки. Они цепкими взглядами сканировали каждого вошедшего. Оля уселась на самое видное место.
Свекровь попыталась спрятаться за кадкой с пожелтевшим фикусом.
— Девушка, вы за мужчиной в клетчатой рубашке? — спросила бойкая старушка с вязаным беретом на голове.
— Да, мы за ним, — радостно кивнула Оля.
Она обернулась к фикусу.
— Мама! Мама, идите сюда, тут место есть свободное.
Оля громко обозначила родство на весь длинный коридор. Свекровь вздрогнула. Она нехотя вышла из укрытия и опустилась на край дерматиновой кушетки. Анна Геннадиевна старательно отодвигалась от невестки на безопасное расстояние.
— Практичная у вас вещь, — одобрила старушка в берете, бесцеремонно щупая неоновый подол халата.
— Отличная! — подтвердила Оля. — На барахолке брала. Мне Анна Геннадиевна строго-настрого запретила красивые юбки носить. Говорит, замужней женщине с ипотекой выпендриваться ни к чему. Вот, приучаюсь к скромности.
В очереди раздались смешки. Кто-то сочувственно покачал головой. Свекровь сжала челюсть и отвернулась к стене. Краска на ее щеках могла соперничать по яркости с красной юбкой Оли.
Осмотр у врача занял минут двадцать. Рецепты были благополучно получены. Дальше их ждал визит вежливости к той самой Зинаиде Львовне.
Квартира статусной подруги находилась в хорошем кирпичном доме. Хозяйка открыла дверь при полном параде. На ней был строгий домашний брючный костюм песочного цвета. На голове — идеальная салонная укладка.
— Анечка, проходите! — пропела Зинаида.
Ее взгляд упал на Олю. Брови хозяйки медленно, но верно поползли вверх к идеальной линии роста волос. Она скользнула глазами по фиолетовым цветам. Споткнулась о катышки.
— Оленька, — протянула Зинаида, растягивая гласные. — Какой… необычный выбор гардероба.
Анна Геннадиевна попыталась загородить невестку собой.
— Мы прямо из поликлиники, Зиночка. Не успели переодеться. Тут грязь на улице, слякоть жуткая. Сама понимаешь.
— Что вы, Зинаида Львовна! — Оля решительно шагнула вперед.
Она скинула ветровку прямо на пуфик.
— Грязь тут совершенно ни при чем. Это мне мама стиль подобрала.
В просторной прихожей стало очень тихо. Лишь где-то на кухне мерно гудел дорогой холодильник. Зинаида Львовна перевела ошарашенный взгляд на подругу.
— Аня… это правда твой вкус?
Анна Геннадиевна нервно дернула головой. Лицо ее выражало такую сложную гамму страданий, что Оле на секунду стало ее почти жаль. Но только на секунду.
Ипотечный террор прощать было нельзя.
— Анна Геннадиевна говорит, что красные юбки — это вульгарно, — вещала Оля.
Она принялась стряхивать невидимые пылинки с катышков.
— Замужняя женщина должна выглядеть скромно. И практично. Чтобы на фифу не походить.
— Вот как? — Зинаида Львовна сцепила пальцы с идеальным маникюром перед собой. — Надо же.
Хозяйка квартиры оценивающе посмотрела на свекровь.
— А мне ты, Аня, всегда говорила, что невестка у тебя модница. Что одевается в бутиках.
— Вот я и исправилась, — радостно подтвердила Оля. — Практично же. Не мнется совершенно. Стирается легко.
Я теперь к маме в гости только в нем ходить буду. Чтобы соответствовать высоким стандартам нашей семьи.
Зинаида Львовна слегка скривила рот, пряча усмешку. Было видно, как в ее голове уже складывается новая хлесткая сплетня. Материала для телефонных разговоров товаркам хватит до самого лета. Аня, которая всегда кичилась своим безупречным вкусом, заставляет невестку ходить в обносках с помойки. Какой скандал.
— Ну, каждому свое, — резюмировала хозяйка. — Рецепты принесли?
— Принесли, — глухо отозвалась свекровь.
Она не поднимала глаз на подругу. Анна Геннадиевна сунула бумажки в ухоженные руки Зинаиды.
Чаю они пить не остались. Свекровь сослалась на то самое давление, резко развернулась и буквально вылетела на просторную лестничную клетку.
Обратно шли пешком.
Анна Геннадиевна чеканила шаг по обледенелому тротуару. Она смотрела строго перед собой. Оля не отставала. Жесткая синтетика громко шуршала на ветру, привлекая недоуменные взгляды прохожих с остановки.
Возле своего подъезда свекровь резко остановилась.
— Выброси это убожество, — устало сказала она.
Голос Анны Геннадиевны лишился обычного начальственного металла.
— Зачем? — искренне удивилась Оля.
Она поправила дурацкий зеленый воротник.
— Хорошая вещь. Практичная. Картошку на даче весной копать — самое то. Не марко.
Свекровь долго смотрела на невестку. В ее глазах читалось поражение.
— Я тебе сама новую юбку куплю, — процедила она наконец. — Только не надевай это больше. Никогда. И при Зине не появляйся в таком виде.
С тех пор прошло уже больше месяца.
Оля снова носит свои любимые узкие джинсы. И ту самую красную юбку тоже надевает на праздники. Неоновый халат висит в шкафу в прихожей на самом видном месте.
Работает как мощный домашний оберег от непрошеных советов.
Анна Геннадиевна приходит в гости исправно. Приносит гостинцы внукам. Пьет растворимый кофе на маленькой кухне. Хвалит Олину стряпню.
Но гардероб невестки свекровь больше не обсуждает. Ни разу.