Я перестала бороться с перееданием, когда поняла, что срывы — это не враги, а союзники
После того вечера с тортом я думала: всё, я сдаюсь. Знание не помогло. Контроль взорвался. Может, я правда безнадежна?
Но где-то глубоко внутри оставался страх. Не перед едой.
А перед тем, что если я сейчас окончательно махну рукой, то скачусь туда, откуда начала: в ночные шпроты, в ненависть к себе, в бесконечные «с понедельника начну».
И я сделала то, что раньше казалось мне глупым.
Я пошла к терапевту.
Первый сеанс я просидела, сжавшись в комок, и сказала: «Я всё знаю, но ничего не работает. Наверное, я сломана».
А она посмотрела на меня и спросила:
«А что, если ты не сломана?
Что, если твои срывы — это не провалы, а единственный способ, которым твоя психика сейчас умеет о себе заботиться?»
Я не поняла тогда. Но именно эта фраза запустила третью ступень. Ту, где я наконец перестала воевать с собой и начала исследовать.
В психологии есть понятие, которое меня перевернуло: «функциональный анализ поведения».
Звучит сложно, а суть проста: у любого поведения, даже самого разрушительного, есть функция.
Вопрос не в том, чтобы его запретить, а в том, чтобы понять: какую потребность оно закрывает? И можно ли закрыть эту потребность иначе?
Исследования показывают: люди, которые ведут не просто дневник питания, а дневник триггеров (что произошло → что я почувствовал → что съел → что получил), снижают частоту перееданий в 3 раза быстрее, чем те, кто просто пытается себя ограничивать.
Но главное не в цифрах.
Главное в том, что эти люди перестают быть врагами самим себе. Они становятся исследователями своей жизни.
Ну и что? — спросите вы.
А то, что когда вы перестаете ругать себя за срыв и начинаете его изучать, он перестает быть концом света.
Он становится источником данных. А данные — это сила.
🔸Терапевт дала мне задание, которое в первый момент вызвало у меня ужас.
«В следующий раз, когда поймешь, что срываешься, — сказала она, — не останавливай себя.
Просто включи внимание и спроси: "Что я сейчас чувствую? Что было за минуту до этого? Чего я на самом деле хочу?"»
— Как это — не останавливать?! — возмутилась я. — Вы же психолог! Вы должны учить меня контролю!
Она улыбнулась: «Контроль тебя и привел к тому, что ты сидишь здесь.
Давай попробуем по-другому».
И я попробовала.
Сначала было страшно. Казалось, если я не буду давить на себя, я улечу в бездну.
Но первый же «срыв», который я разрешила себе прожить осознанно, стал откровением.
Это случилось через три дня после сеанса.
Я вернулась с работы, бросила сумку и вдруг поняла, что открываю холодильник.
Рука уже тянулась к сыру. Я остановилась на секунду, вспомнила задание и вместо того, чтобы наорать на себя, сказала:
«Окей. Сейчас будет срыв. Но давай я просто посмотрю, что происходит».
Я взяла сыр. Начала есть. И пока ела, я задавала себе вопросы вслух:
«Что я чувствую? Усталость. Огромную усталость. Что было до этого? Меня нагрубили в метро, потом начальник сказал, что отчет не приняли, потом я потеряла ключи…»
Я доела сыр. Потом взяла хлеб. Потом поняла, что мне хочется сладкого, и достала печенье.
И вдруг я почувствовала, как внутри меня что-то расслабляется.
Не тело. А напряжение, с которым я жила последние полгода, когда я каждую секунду следила за собой, чтобы не съесть лишнего.
Я доела печенье и… не провалилась в стыд. Я села на диван и записала в блокнот:
«Триггер: накопившаяся усталость + серия мелких раздражителей.
Чувство: желание выключить мозг. Результат: еда помогла расслабиться, но через час пришла тяжесть в животе».
Это был первый раз, когда я после срыва не возненавидела себя.
Ну и что? — спросите вы. Я съела всё равно. Какая разница, осознанно или нет?
Разница колоссальная. Потому что впервые за много лет я не добавила к физической тяжести тяжесть вины.
И вместо того чтобы начать новую диету и снова сорваться, у меня появились данные.
Я узнала, что мой самый частый триггер — это не одиночество и не обида.
Это накопленная усталость и ощущение, что меня никто не поддерживает.
И тогда я поняла, что борюсь не с сыром и печеньем. Я борюсь с тем, что не умею отдыхать и просить о помощи.
🔸Вот главное, что я вынесла из третьей ступени:
Срыв — это не провал. Срыв — это единственный язык, которым ваша психика говорит: «Мне что-то нужно, а я не умею это получить иначе».
Когда я перестала бороться с едой и начала слушать, что за ней стоит, я впервые за 15 лет увидела настоящие проблемы.
Не шоколад. Не силу воли. А то, что я живу на пределе, игнорирую свои потребности и считаю отдых слабостью.
Ну и что мне теперь, радоваться срывам? — спросите вы.
Нет. Радоваться — не надо. Но перестать их стыдиться и начать исследовать — обязательно.
Потому что пока вы воюете с едой, вы не видите настоящего врага. А настоящий враг — это не ваша слабость. Это ваша неспособность позаботиться о себе до того, как психика пойдет вразнос.
🔸Представьте, что ваша психика — это археологический слой.
На поверхности — то, что вы видите: срыв, торт, чувство вины.
А под ним — слои. Чуть глубже: усталость, злость, одиночество. Еще глубже: убеждение, что отдыхать нельзя, что просить помощи стыдно.
И в самом низу — просто маленький уставший ребенок, который хочет, чтобы его обняли и сказали: «Ты справилась, давай я возьму часть на себя».
Раньше я пыталась засыпать этот археологический раскоп бетоном силы воли. Но бетон трескался, а под ним всё так же гнило.
Только когда я взяла кисточку и начала аккуратно счищать слои, я увидела, с чем на самом деле имею дело.
Ну и что? — спросите вы. Я не археолог, я обычный человек, который хочет перестать жрать по ночам.
А то, что без этого раскопа вы будете лечить симптомы, а не причину. Можно сто раз отказаться от сладкого, но пока вы не решите вопрос с отдыхом и поддержкой — срывы будут возвращаться.
🔸Третья ступень — это самая длинная и самая важная.
Здесь вы учитесь быть не надзирателем, а исследователем. Вы перестаете делить себя на «хорошую» (которая не ест) и «плохую» (которая срывается). Вы просто собираете данные.
Что мне помогло пройти эту ступень?
1. Терапия. Потому что одному копаться в археологических слоях психики страшно и больно. Нужен кто-то, кто будет рядом и не даст провалиться в стыд.
2. Дневник не питания, а триггеров. Я перестала записывать, что съела, и начала записывать, что случилось до, что я почувствовала и чего на самом деле хотела.
3. Разрешение на срывы. Звучит безумно, но пока я боролась с каждым куском, я проигрывала. Когда я разрешила себе иногда срываться и просто наблюдать, давление упало, и срывы стали реже.
Ну и что мне теперь, бежать к психологу? — спросите вы.
Если вы застряли на второй ступени и ваши попытки «быть осознанной» превращаются в новый контроль — да.
Если вы готовы перестать воевать с собой и начать исследовать — да.
Потому что без этого вы будете ходить по кругу. А с этим — у вас появится шанс однажды проснуться и понять, что вы больше не думаете о еде сутками. Что вы просто живете.
🔸В следующем посте расскажу, как я перешла на четвертую ступень — от исследований к настоящей терапии.
Как перестала бояться психолога и наконец нашла того, кто помог мне выкопать самое главное.
А пока — напишите в комментариях: пробовали ли вы вести дневник триггеров? И если да, что было самым неожиданным открытием?
👇 Мне правда важно знать. Потому что третья ступень — самая одинокая, если проходить её без поддержки.
Автор: Забродина Екатерина Николаевна
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru