Я выросла с бабушкой и дедушкой.
Бабушка долго говорила, что родители работают далеко. Потом, когда мне было лет двенадцать, рассказала правду.
Мама, Люда, родила меня в девятнадцать. Отец пообещал жениться, а когда она была на восьмом месяце — уехал с матерью в другой город. Больше она его не видела.
Когда мне было три года, бабушка поставила маме ультиматум: или занимаешься ребёнком, или обратимся в опеку.
Мама ответила — может, это и к лучшему. Может, заберут в детский дом, и она перестанет быть обузой.
Бабушка сказала: тогда мы удочерим Женю сами. А ты уходи.
Мама собрала вещи и уехала. На похороны деда — когда он умер несколько лет спустя — не приехала.
Я росла в любви. Бабушка делала для меня всё. Я была счастливым ребёнком, хотя вопросы оставались.
— Бабуль, почему она меня бросила? Ей ни разу не захотелось увидеть меня?
— Твоя мать всегда любила только себя, — говорила бабушка. — Живи своей жизнью. Она тебя недостойна.
Я старалась. Но надежда где-то оставалась — что она когда-нибудь изменится, приедет, объяснит.
Я выросла, получила образование, вышла замуж, забеременела. Мы с Владом переехали в бабушкину квартиру, сделали ремонт, подготовили детскую.
Бабушка умерла на пятом месяце моей беременности. Внезапно — приступ. Подержать правнучку на руках не успела.
Примерно через два месяца после её смерти, утром, пока муж был на работе, я открыла дверь. Не посмотрела в глазок.
На пороге стояла женщина. Уставшая, постаревшая. Я узнала её сразу — по фотографиям. Она меня — нет.
— Здравствуйте. Квартира сорок? Мне нужна Женя.
— Я Женя. Проходите.
Она вошла, огляделась, взяла с комода рамку с фотографией. Посмотрела на снимок, потом на меня.
— Женя... Доченька, почему ты сразу не сказала...
Она хотела обнять меня. Я отступила.
— Что вам нужно?
Секунда. Её лицо изменилось.
— Ладно, хватит играть. Я слышала, мать умерла. Приехала из-за квартиры. Мне нужны деньги, Женя.
Я молчала.
Потом сказала:
— Уходи. Тебе здесь ничего не светит.
— Это квартира моих родителей! Я имею право!
— Каких родителей? Того отца, на похороны которого ты не приехала? Той матери, которой ни разу не позвонила?
— Не читай мне нотации. Давай разделим по-хорошему и разойдёмся.
— Делить нечего. Бабушка переписала квартиру на меня задолго до смерти.
Она покраснела.
— Это незаконно! Это моя квартира!
— Твоё право на всё здесь закончилось, когда ты от меня отказалась. Уходи.
Я открыла дверь.
Она вышла. На пороге обернулась — кивнула на мой живот:
— Сдай в детский дом. От детей одни убытки.
Я закрыла дверь.
Долго стояла в прихожей.
Бабушка была права: такие люди не меняются. Я это знала. Надеялась, что не так. Теперь знаю точно.
Через два месяца родилась дочь.
Я не думаю о матери. Мне не нужно её прощать или ненавидеть — просто её нет в моей жизни, и это нормально.
Бабушка вырастила меня без неё. Я вырощу дочь — тоже хорошо.