Время от времени бывают такие клиенты, с которыми хочется дружить. Не быть сдержанной, принимающей, поддерживающей, держащей дистанцию, не размещающей в контакте свое личное, что неуместно в этом пространстве. Хочется просто дружить. Иметь возможность позвонить в любой момент, метнуться вместе на выставку или выпить кофе, поговорить о внутренних переживаниях и связанных с этим мыслях. Поддержать, конечно, тоже. Но без рамок иерархичности, которая неизменно возникает в терапевтическом процессе.
Собственно, в этой иерархичности и все дело. Еще со времен зарождения психоанализа его автор Зигмунд Фрейд заметил, что пациент бессознательно проецирует на терапевта образы значимых для себя людей. Чаще всего это кто-то из родителей, потому что влияние первичного объекта (объекта первой привязанности) самое сильное и сохраняется на всю жизнь. Именно поэтому клиент смотрит на терапевта «особенным образом».
И вовсе не потому, что влюблен или очарован реальным человеком, а потому, что терапевт временно занял место объекта в его желаниях и фантазиях. В профессиональной среде этот феномен называют переносом — и он лежит в основе любого терапевтического процесса.
Терапевт не имеет права отвечать на эту «любовь и симпатию», входить в реальные отношения с клиентом, нарушая тем самым терапевтическое пространство. По сути, это значило бы обмануть клиента. А еще — рисковать закрепить его травматичный паттерн (например, соблазнение — отстранение).
Именно поэтому в психотерапии начиная с зарождения психоанализа действует строгий этический запрет на сексуальные и иные личные отношения между терапевтом и клиентом.
Терапевт не должен получать личного удовлетворения от пациента (будь то финансовая выгода сверх гонорара, услуги или телесная близость), так как это эксплуатирует уязвимость и делает невозможной подлинную сепарацию и исцеление.
Более того, этика психотерапии требует сохранения этих границ и после завершения работы: личные отношения после терапии допустимы лишь спустя продолжительный период (обычно не менее нескольких лет), чтобы преодолеть иерархию.
Поэтому так печально, что невозможно подружиться иногда с тем, кто очень симпатичен. Почти никогда. Почти.