В десятом классе я буквально жил в библиотеке.
Почти каждый день после уроков я приходил туда просто посидеть и почитать. Потом набирал стопку книг, в основном по истории, и проглатывал их дома до истечения срока возврата. Это давно превратилось в привычку.
Поэтому я сразу обратил на это внимание.
Открыв взятую на дом книгу о средневековой Европе, я увидел на одной из страниц намертво приклеенный белый стикер. Я присмотрелся.
Это была аптечная этикетка от баночки с таблетками.
Края обтрепались, а сама наклейка состояла из двух неровных половинок. Один край выцвел и истончился — бумажку явно отдирали и лепили заново, но текст всё ещё читался.
Наверху — название аптеки и дата, а ниже кое-какие данные.
Т. ХАРГРИВС
Под именем — адрес.
Лизиноприл 10 мг — принимать внутрь по одной таблетке в день.
Название таблеток мне ни о чем не говорило, а вот имя я узнал. Мистер Харгривс преподавал у нас историю.
В этой библиотеке частенько сидели наши учителя и ученики, так что тогда я не придал этому особого значения, хотя и завис над страницей чуть дольше обычного. Решив, что это просто случайность, я не стал ничего трогать: наверное, он использовал наклейку как закладку и забыл. Да и отрывать её было опасно — можно было порвать бумагу.
Во второй раз наклейка сразу бросилась мне в глаза.
Другая книга по истории, другая этикетка. Но имя, адрес и название лекарства — те же.
В этот раз она была вклеена ближе к середине. Я пролистал несколько страниц назад, потом вперед. Больше ничего, только этот стикер. Помню, я еще подумал, что это очень странный выбор для закладки.
После четвертого или пятого раза совпадением это уже не казалось. Всё та же именная этикетка, прилепленная на случайной странице.
Как-то утром, задолго до привычного послеурочного времени, я зашел в библиотеку сдать книгу и столкнулся с ним. Харгривс вел себя в точности как на занятиях — был приветлив и расслаблен.
— Рад видеть, что ты тянешься к книгам, — улыбнулся он.
Я поздоровался, мы немного поболтали ни о чем. Я уже собирался упомянуть эти наклейки, но вовремя осекся — какое-то чутье подсказало, что этого делать не стоит. Свернув разговор, я просто улыбнулся и ушел.
Через пару дней после уроков я снова был в библиотеке. Зашел в исторический отдел, вытянул с полки книгу и машинально ее раскрыл.
Ну конечно. Вот она. Очередная этикетка мистера Харгривса, плотно прижатая к странице.
Из транса меня вырвал знакомый голос:
— Здарова, как жизнь?
Я поднял голову.
Передо мной стоял мой друг Мэтт, засунув руки в карманы. Он редко сюда заглядывал, потому что жил на самой окраине.
— Не думал, что ты вообще в курсе, где тут библиотека, — хмыкнул я.
— Ха-ха, очень смешно. Просто мимо проходил.
Мы поболтали, а потом я приподнял книгу:
— Глянь. Я постоянно натыкаюсь на наклейки Харгривса в этих книгах.
Он подошел ближе и пробежался глазами по тексту.
«...гонец попросил о помощи соседние города...»
Я постучал пальцем по плотно вклеенной бумажке прямо под этой строчкой. Мэтт прищурился, вчитываясь в блеклый шрифт.
— Прикол, он живет в паре улиц от меня. Кто бы мог подумать.
— Зачем ему пихать их в библиотечные книги? — спросил я.
Мэтт пожал плечами:
— Ну... наверное, сует вместо закладок то, что под руку попадется.
— Я тоже так подумал в первый раз, — ответил я.
Я вытащил с соседней полки еще две книги, которые сдавал не так давно. Я точно помнил, что внутри были те самые этикетки.
— Он пихает их постоянно.
Я взял книгу о войнах. Понадобилось время, чтобы найти нужную страницу, но я примерно помнил, где она.
«...многие семьи оказались в ловушке, когда запасы начали иссякать...»
Я провел пальцем по наклейке прямо под текстом. Вернул том на полку и раскрыл третью книгу.
«...некоторым удалось сбежать, хотя большинство...»
И снова прямо под этими словами красовалась этикетка — в главе про голод. Мэтт глянул на страницу, потом на меня с легкой усмешкой.
— Может, он просто с приветом.
Когда Мэтт ушел, я сел за стол, разложив перед собой снятые с полок книги. Нахмурился, затем отогнал дурные мысли, захлопнул тома и отнес их обратно.
Прошло несколько месяцев.
Я по-прежнему иногда натыкался на эти наклейки, но перестал обращать на них внимание.
Я не вспоминал о них, пока однажды после уроков мы с Мэттом не разговорились у школьных шкафчиков. Вокруг сновали ученики.
— Помнишь те этикетки, про которые ты рассказывал? — Мэтт едва заметно усмехнулся.
— Ну?
— Я постоянно прохожу мимо этого дома, — сказал он. — С тех пор, как узнал, что там живет Харгривс, глаз сам за него цепляется. Странное чувство, когда учитель живет с тобой по соседству.
Я пожал плечами:
— Они же должны где-то жить.
Возникла пауза. Мэтт оглядел коридор.
— Когда я прохожу мимо, оттуда иногда доносятся звуки.
Я вскинул бровь.
— Какие еще звуки?
Он нахмурился, словно сомневался, не прозвучит ли это глупо.
— Ну, как-то ночью я слышал... вроде как скрежет. А один раз мне показалось, что кто-то стучит. Знаешь, изнутри, прямо в дверь.
Он коротко постучал костяшками по металлической дверце шкафчика.
Мы немного помолчали.
— Да ладно, — Мэтт выпрямился. — Наверное, просто показалось.
В тот же день в библиотеке я поймал себя на мысли об этих наклейках.
Я вытащил несколько книг из исторического отдела и принялся их искать. И когда я начал находить их одну за другой, то впервые обратил внимание на одну пугающую деталь.
На строчки текста прямо над ними.
«...гонец попросил о помощи соседние города...»
«...многие семьи оказались в ловушке, когда запасы начали иссякать...»
«...некоторым удалось сбежать, хотя большинство...»
Я сглотнул и проверил еще две книги.
«...попытки попросить помощи у соседних регионов...»
«...группе удалось сбежать, хотя некоторые были...»
Сердце заколотилось как сумасшедшее. Я тут же отложил книги и написал Мэтту:
"Слушай, покажешь, где живет Харгривс?"
Когда мы добрались до места, уже начало смеркаться.
Улица была тихой, лишь вдалеке под светом фонарей изредка мелькали силуэты прохожих. Дом мистера Харгривса стоял примерно на середине улицы. Шторы задернуты, свет не горит.
Тот самый адрес с аптечных наклеек в библиотечных книгах.
Мэтт сбавил шаг, не вынимая рук из карманов, и окинул здание взглядом.
— Да всё как обычно, — пожал он плечами. — И что ты ожидал тут найти?
Я не ответил. Я просто не мог оторвать взгляд от дома.
— Погнали отсюда, — вздохнул он. — Пока он не увидел, что его ученики торчат у него под окнами. Хрен потом объяснишь.
Я медленно кивнул.
— Да, ты прав.
Мы развернулись и пошли обратно. Не успели сделать и пары шагов, как Мэтт остановился.
Я едва не влетел ему в спину.
— Ты чего? — спросил я.
Он ответил не сразу. Только чуть склонил голову, прислушиваясь. А потом это услышал и я.
Глухой, пустой звук. Стук. И еще раз. Тук-тук.
Сердце снова зашлось в бешеном ритме. Мэтт повернулся к дому.
— Вот оно, — тихо сказал он. — Я же тебе говорил.
Мы замерли на секунду, а затем двинулись к зданию. Деревянное крыльцо тихо скрипнуло под ногами.
Стук повторился. Теперь громче. Он доносился откуда-то из-за переднего окна. Шторы были задернуты, но не до конца — между полотнами оставалась узкая щель.
Мэтт слегка подался вперед.
— Странно, — пробормотал он. — Раньше такого не было.
Он показал пальцем, и я проследил за его взглядом. За тканью штор, едва различимые в темноте, окно поперек перекрывали деревянные доски.
По спине пробежал холодок.
— У него вечно задернуты шторы, — нахмурился Мэтт. — Интересно, зачем там всё заколочено?
Очередной стук.
Ткань слегка колыхнулась. Что-то пошевелилось по ту сторону.
Я резко втянул воздух.
— Ты видел...
— Ага, — прошептал Мэтт.
Трясущимися руками я достал телефон, включил фонарик и направил луч в щель. Свет прорезал мрак между досками.
Глаз.
Широко распахнутый, он смотрел прямо на нас.
Мы заорали и отшатнулись. Мэтт вцепился мне в руку.
— Какого хера...
Стук мгновенно прекратился — повисла мертвая тишина. А затем внутри дома раздались шаги.
Мы рванули прочь.
Вниз по ступеням крыльца, на тротуар, подальше от этого дома — так быстро, как только могли. Мы остановились, лишь когда пробежали половину улицы.
Грудь сдавило, я задыхался, лихорадочно шаря по карманам в поисках телефона.
— Звони копам, — выдохнул Мэтт.
Я рассказал диспетчеру всё: про книги, наклейки, глухие удары и глаз, смотревший на нас из окна. Меня так трясло, что я едва выговаривал слова.
К утру об этом знал уже весь город.
Мистера Харгривса арестовали, а его дом оцепили лентой.
Внутри нашли девочку. Ей было четырнадцать — всего на пару лет младше нас.
Она пропала около трех лет назад в другом штате, за сотни миль отсюда. Ее похитили, перевезли и спрятали там, где никому и в голову бы не пришло искать. В самом обычном доме на тихой улице.
Она провела взаперти три года.
Она отдирала аптечные этикетки с пустых пузырьков и коробок из-под лекарств — собирала всё с его адресом, что могла незаметно вытащить из мусорного ведра. Затем аккуратно вклеивала их между страницами книг, которые он приносил из библиотеки и которые рано или поздно должен был сдать обратно.
Она не могла ничего написать: заметь он хоть одну лишнюю черточку, страшно представить, что бы он с ней сделал. Поэтому она обходилась тем, что было. Искала нужные слова в книгах и приклеивала бумажки с адресом прямо под ними. Наклейки служили подчеркиванием.
Она отчаянно надеялась, что кто-нибудь, хоть кто-то, заметит, что она оказалась в ловушке, молит о помощи и не может сбежать.
А ведь послание всё это время было у меня перед глазами.
Я до сих пор не могу перестать думать о том, сколько раз я видел эти наклейки, считал их чьей-то безобидной странностью и просто возвращал книги на полку.
Если бы в тот вечер мы не пришли к этому дому, она, возможно, уже никогда бы из него не вышла.
Новые истории выходят каждый день
В МАКСе
https://max.ru/join/6K9NczF0HYyLtlPU8yHiYy1P6DRp0qJFI6xTwDwH-xA
В Дзене https://dzen.ru/id/675d4fa7c41d463742f224a6
Во ВКонтакте https://vk.com/bayki_reddit
Озвучки самых популярных историй слушай 🎧
На Рутубе https://rutube.ru/channel/60734040/
В ВК Видео https://vkvideo.ru/@bayki_reddit
На Ютубе https://www.youtube.com/@bayki_reddit