Мне семьдесят один год. Живу одна в двухкомнатной квартире — муж умер восемь лет назад. Дочь Света замужем, двое детей, младшему шесть лет, старшему четырнадцать.
Однажды она позвонила и сказала — мам, мы решили сделать ремонт. Можно поживём у тебя пока? Тебе и не так скучно будет, и нам удобно. Всё-таки семья рядом.
Я сказала — ну хорошо.
Приехали в воскресенье. Зять Коля занёс четыре сумки, две коробки и большой пакет с игрушками.
Младший, Ваня, сразу побежал по квартире. Я услышала, как что-то упало в прихожей. Потом в комнате. Потом опять в прихожей.
Света расставляла свои вещи в шкафу, который стоит в гостиной. Я сказала — там мои вещи. Она сказала — мам, ну куда ещё, у нас же много всего.
С первого дня стало ясно, что жизнь изменилась.
Утром я привыкла вставать в шесть, пить чай в тишине и смотреть в окно. Теперь в шесть Ваня уже прыгал на диване и требовал мультики.
Телевизор в гостиной работал почти весь день. Когда я просила убавить звук — Ваня обижался, Света говорила: мам, он же ребёнок.
На кухне я не могла найти ничего своего. Мои кастрюли были заставлены чужими. Мой чай переложили в другой шкафчик — там теперь стояли детские каши и печенье.
Через две недели я спросила у Светы — как идёт ремонт?
Она сказала — ой, мам, там столько всего. Наверное, ещё месяца два.
Я спросила — два месяца?
Она сказала — ну, может, больше. Зависит от мастеров.
Месяц спустя я почувствовала, что устала.
Не от шума и не от тесноты — хотя и от этого тоже. Я устала от того, что в своей квартире чувствую себя гостьей. Что встаю раньше всех и жду, когда освободится ванная. Что иду спать позже всех, потому что гостиная занята до десяти вечера.
Однажды вечером я сидела на кухне одна — они смотрели кино — и подумала: я ведь не просила, чтобы мне не было скучно. Мне и так было хорошо.
Я позвонила Свете. Она была в соседней комнате, но мне легче говорить по телефону.
Сказала — Света, мне нужно, чтобы вы съехали. Не потому что я вас не люблю. Просто мне важно жить в своём ритме. Я устала.
Она замолчала. Потом сказала — мам, мы же ради тебя.
Я сказала — я знаю. Но я не просила.
Она обиделась. Разговор не получился.
Через три дня они уехали. Коля нашёл съёмную квартиру.
Света не звонила неделю. Потом позвонила — спросила, как я. Я сказала — хорошо. Она сказала — мы скучаем. Я сказала — я тоже.
Это была правда.
Я не жалею, что попросила их уйти. Жалею только о том, что не сказала сразу — в первый же день, когда они приехали с четырьмя сумками и коробками.
Вежливость иногда дороже обходится, чем прямой разговор.