«С тех пор как я ступил на берег в Дайе, каждая клеточка моего тела переродилась. Мясо у меня жилистое, как клубок струн, и горькое, как яд гремучей змеи. Несколько месяцев назад я бы многое отдал, чтобы выдумать такую новую фразу, но не мог. А теперь она пришла сама собой, потому что я её выстрадал. И когда я её выстрадал, мне незачем стало её писать».
Его называют рок-звездой от литературы. Я возвращаюсь к нему в приступах эскапизма за красивыми текстами и захватывающими живыми историями о далёких странах, о забытых народах, о неведомой жизни, о бесконечном преодолении.
История
Впервые на Аляске Лондон оказался в 1897 году, когда золотая лихорадка стремительно набирала обороты. Судьба распорядилась так, что вместо драгоценного металла новоиспечённый золотоискатель вынужден был «довольствоваться» цингой и ощущением разлетевшихся снежной пылью надежд. Несмотря на неоправдавшиеся ожидания, Лондон осознал, что получил от этой грандиозной авантюры всё же нечто необычайно ценное.
В некотором плане Смок — проекция автора. Это более удачливый, более оптимистично взирающий на суровые испытания Джек Лондон. Рассказы транслируют жизнеутверждающие настроения, и даже пессимистичный и осторожный Джек Малыш всегда подтверждает правоту философии неизменного торжества незыблемых идеалов.
Истинные драгоценности
Вместе с тем писатель именно к этой серии рассказов относился пренебрежительно. Вероятно, из-за обстоятельств, которые после 1905 года заставляли его писать короткую прозу для журналов больше ради гонораров, нежели в удовольствие. Как бы то ни было, это прекрасные тексты по итогу. Да, лёгкие и наивные, но очаровательные в своей безыскусности и естественности, априорно величественные в своём ницшеанстве, условные тезисы которого Лондон декларирует так, как он один умеет.
«Ему трудно было поверить, что он знал когда-то иную жизнь, что он когда-то плескался и барахтался в болоте городской богемы. В одиночестве, лишённый возможности перекинуться с кем-нибудь словом, он много думал, и мысли его были глубоки и просты. Он с ужасом думал о том, как попусту прошли для него годы его городской жизни, о бездарности всех школьных и книжных философий, об умничающем цинизме редакций и художественных мастерских, о ханжестве дельцов, отдыхающих в своих клубах. Они не знают, что такое волчий аппетит, крепчайший сон, железное здоровье; никогда они не испытывали настоящего голода, настоящей усталости, им незнакомо опьянение работой, от которой вся кровь в жилах бурлит, как вино.
Эта прекрасная, мудрая, суровая Северная страна существовала всегда, а он ничего о ней не знал. Его удивляло, как это он, созданный для такой жизни, мог не слышать тихого зова северной природы. Она звала его, а он не знал. Но и это пришло в своё время».
Одна вещица именно из сборника «Смок и Малыш» понравилась особенно: «Как вешали Калтуса Джорджа» (необычный сюжет в контексте эфемерной ментальной ассимиляции индейцев и белых).
P. S. И да, на территории моей огромной страны в Магаданской области находится горное пресное озеро, именуемое в честь Джека Лондона. Такое название водоёму дали геологи из СССР. Они же не преминули воткнуть ироничную шпильку в текст рассказа «За золотом на ручей Индианки». Там, Беллью определяет примерную температуру воздуха, плюнув и заметив, что плевок замерзает, не достигнув земли. Так вот, при минус шестидесяти (и по Цельсию, и, тем более, по Фаренгейту) слюна в воздухе не замерзает. Впрочем, забавная дотошность учёных не умаляет ценности талантливо созданной литературы.