Война — это худшее, что может случиться с государством.
Я взял со стола бутылку вина, почти такого же древнего, как и я сам. Хотя нет, судя по этикетке, на год старше. Слуги разогнаны от покоев, даже стражу сдвинул в конец коридора. Сегодня хочу провести вечер в одиночестве.
Свет от камина проникает через толстое стекло в жидкий рубин, что томился сто тридцать лет с малым. Падает на стену, покрытую оружием. Полированный металл злобно сверкает, просится в руку. Рядом висят щиты с вычурными гербами, с них меня провожают взглядами львы, медведи и даже кабаны. Звук шагов тонет в толстом ковре, а свист ветра за стенами кажется почти уютным. Даже не учитывая тот факт, что прямо сейчас от холода и голода умирают тысячи людей.
Я опустился в глубокое кресло у камина. Пальцем вбил пробку внутрь бутылки и сделал первый глоток.
Сладко.
Вино полагается пить из высокого и широкого бокала, чтобы лучше раскрыть вкус и запах. Насладиться игрой света. Вот только я всегда считал это дурью, для мужеложцев. Вино надо просто пить, оно для этого и сделано. В отличие от пива. Его можно и нужно хлестать в хорошей компании, празднуя саму жизнь.
Вино же требует торжественности.
Закинул ногу на подлокотник, свободной рукой подпёр голову и вновь хлебнул из горла, глядя в огонь. Война ужасна для государства. Ладно, что люди гибнут, они и в мирное время пачками в землю уходят. Нет, подрывается сам фундамент благополучия, экономика. А сейчас я не могу позволить себе даже маленькую войну. И не смогу ещё лет восемь или десять после того, как выберемся из катаклизма.
Конечно, если выберемся.
Однако я могу избежать очень большой и кровавой войны, прямо сейчас. Если уж на то пошло, я уже это сделал.
***
Большой Совет собирается лишь по самым важным делам Святых Земель. Что ж, пришедшие с земель Тёмной Империи заморозки можно считать таковыми? Хотя, заморозками назвать это сложно, но воздух едва прогрелся, а реки до сих пор скованы льдом. Влиятельные лорды сидят за круглым столом, как равные среди равных. Правда, высоту спинок стульев никто не регулировал, так что с первого взгляда ясно, кто тут кто. Да и богатая инкрустация подчёркивает статус. Лишь стул Его Святости, простой, даже без спинки. Табуретка. Правда сделана из мёртвого серебра.
Первосвященник сидит, положив локти на стол, и слушает. Лорды степенно обсуждают меры преодоления. Ничто не должно помешать сбору и укомплектованию армии, что сокрушит Тёмную Империю.
Лорд-председатель Карад, в атласной мантии изумрудного цвета, но без привычного парика, стучит пальцем по столу. Свет из окна падает на промасленную лысину. В его руках за последние месяцы скопилась большая мощь, выраженная в политическом влиянии и деньгах. К нему на службу массово нанимаются обнищавшие рыцари из Старых Королевств. Удивительно, как голодный желудок глушит гордыню. К тому же пара кампаний на островах привела под власть лорда-председателя крупные плантации специй.
Остальные лорды либо лебезят, либо стараются держать нейтралитет, поглядывая на ближайших конкурентов. Только Его Святость остаётся над «битвой». Как владетель церкви и всего её влияния, этот древний старец останется в выигрыше в любом случае. Но это не мешает всем сторонам конфликта задабривать его. Благо всем известная странная страсть иерарха к мёртвому серебру.
Карад слушает речь барона Икиана, сводящуюся к тому, что экспансию Святых Земель нужно направить в океан. Искать новые острова и большую землю, а про Тёмную Империю пока забыть.
— Нам нужен флот! — Говорит Икиан, потрясает кулаком, отчего атласный рукав сползает, открывая, тёмную от солнца руку. — Разве вы не видите? Всего лишь жалкая россыпь островов дала нам прибыли больше, чем все пашни! А если там, за горизонтом есть по-настоящему по-настоящему большая земля? Мы будем на ней первыми!
— А если нет? — Спросил Карад, выждав, пока соперник сядет. — Барон, даже островные авантюры чреваты. Да, у нас россыпь островов, что делает НАС богаче, но сколько пиратов развелось среди них? А помните, в прошлом году? На островах почти появилось государство! А ведь оно могло лишить нас плантаций. А если уж откроем новый континент, я вас уверяю. Десятка лет не пройдёт, как там появится держава, а воевать с ней мы уже не сможем! У нас появится не просто конкурент, а второй враг, что отрежет нас от лакомых островов. И это при Империи под боком. Нет, говорю я вам, нет! Мы обязаны разобраться с изначальной угрозой! Никто не будет смотреть, как огонь разгорается в его доме!
За столом раздались сдержанные аплодисменты. Даже больше, чем рассчитывал Карад. Если задуматься, то логично, среди нейтральных лордов далеко не все связаны с флотом. А если начать экспансию в океан, то резко разбогатеют только связанные с кораблестроением. Что поделать, в эпоху, когда все ищут сокровища, больше всех зарабатывают продавцы лопат.
— Мы не можем ударить по Тёмному! — Пользуясь заминкой, подал голос лорд Грейк, тощий с морщинистым лицом, владетель двух верфей. — Проклятый пепел убьёт половину войска, прежде чем мы пересечём Старые Королевства! А там, на границе уже стоит Бессмертный Легион!
Упоминание главной силы Старой Империи заморозило воздух. Столько поколений росло на историях о непобедимой нежити. Все взгляды устремились к Его Святости. Фарфоровая маска прячет лицо, в узкие прорези видны глаза с толстыми красными прожилками, будто высохшие.
— Нежить. — Проскрипел первосвященник. — Помнится в мою молодость они... хм... или это мне рассказывали... Да, они уязвимы и не всесильны. При желании можно обойти или обогнать. Лошади ведь не жалуют мертвецов.
За столом поднялись шепотки, на удивление обсуждают не подступающий маразм Его Святости или скорую кончину. Спорят, как лучше перебросить крупные войска и уничтожить империю. Его Святость прикрыл глаза, он часто забывает так делать, как и пить. Отчего мясная оболочка страдает, живой её держит только магия. Увы, верующие в Свет ни за что не поверят, что лич может быть главой церкви.
Даже собственное долголетие становится сложнее объяснять.
Хорошо, что вся подготовка почти закончилась. Мёртвое серебро собрано, сформировано, магические формулы нанесены. Здесь его держит только любопытство. Посмотреть напоследок на деяния внука, его успех или поражение. Всё-таки часть эмоций в человеке не от плоти, самые лучшие сплетены с самим разумом. Что, наверное, и хорошо. Однажды лич отключил у себя все эмоции, временным заклинанием, а после уничтожил его и всё, что было связано. Оказалось, что чистый, не замутнённый чувствами разум неотличим от камня. Ему всё равно, что творится вокруг, а любые устремления ничтожны.
От раздумий отвлёк шум в дверях. Лорды умолкают, поворачиваются в ту сторону. Телохранители, стоящие у стен, опускают руки на мечи, готовые сорваться с места на защиту хозяев. До этого момента их будто и не существовало вовсе. Даже рядом с Его Святостью вырос крепкий мужчина в плаще. Лич отослал его в сторону. Телохранитель поколебался, но отступил к дальнему окну, наблюдать, не устраивают ли на улице засаду.
Дверь распахнулась, в зал ввели женщину в грязной от пепла походной одежде. Растрёпанные волосы, обветренное лицо и потрескавшиеся губы. На щеках красные полосы от повязки. К груди прижимает продолговатую шкатулку из мёртвого серебра. Лич встрепенулся, он узнал её. Разве она не стояла в его покоях? Узор прекрасно сохранился, лишь частично мёртвое серебро покрылось патиной. Оно настолько чисто, что он даже чувствует, как умирают частицы тела женщины.
Для дураков невдомёк, что мёртвое серебро не только усиливает магию. Если молодой мужчина посидит на табурете Его Святости, то детей у него точно не будет... Однако, что же он хранил в этой шкатулке? Кажется, кинжал или меч? Скорее из ностальгии по плотскому прошлому. Будет приятно если не взять с собой, то просто подержать в руках.
Женщина обессилено обессиленно упала на колени, но шкатулку не выронила. Осмотрела собравшихся. Под глазами у неё настолько тёмные мешки, будто тушью нарисованы.
— Я... — Выдохнула она, закашлялась, спустя длинную паузу из хрипов и спазмов продолжила. — Я, сержант особого экспедиционного корпуса, Аиян.
— Кажется, мы знакомы. — Сказал Карад, задумчиво и исподлобья разглядывая незваную гостью. — У вас донесение?
— Моя ячейка уничтожена. — Сипло ответила женщина. — Нас рассекретили, но мы успели, успели забрать сильнейшее оружие Тёмного.
Она с трудом вытянула шкатулку. Массивный ящик из мёртвого серебра тяжело ударился о край стола, протиснулся, сдвигая бумаги и одну кружку. Ближайший лорд торопливо забрал её.
— Что же это? — Выпалил Карад, жадно глядя на трофей.
— Мы не знаем... Она закрыта тёмной магией.
«Магией, как же» — мысленно фыркнул лич. Вытянул руку и слабо просипел:
— Дитя, в этом зале только я могу открыть её. Подайте мне.
Лорды переглянулись, один пожал плечами, и по жесту Карада охранник взял шкатулку. Охнул от неожиданности, напрягся и поднял. Торопливо посеменил вокруг костра и поставил перед Его Святостью. Шкатулка тяжело грохнула о толстые доски. Сморщенная кисть Лича коснулась хитрого узора крышки. Прошлась по поверхности, пробуждая в памяти образы былого.
На самом деле никакой магии тут нет. Лич давно в ней разочаровался, как в инструменте государственного обустройства. Магия локальна и дорога. Даже тысяча магов не построит дорогу. Увы, это не работает, как в детских сказках. Маг не сделает муку из зерна, не выкует меч. В бытовом смысле она бесполезнее пятого колеса. В отличие от технологий.
Плодами прогресса могут пользоваться все, они влияют на экономику и оборону. На все слои жизни простого люда.
Поэтому в крышке спрятан хитрый механизм, открыть который сможет только тот, кто создал замок или владелец. Лич смеха ради забормотал молитву, пока под пальцами прогибаются элементы узора. Внутри крышки щёлкает. Наконец, последний язычок замка выскользнул, и крышка приподнялась на пружине...
В расширяющуюся щель брызнул свет, настолько яркий и жаркий, будто внутри прячется солнце. Рядом завопили лорды, кто-то, вопя, рухнул на пол и задёргал конечностями, как перевёрнутая черепаха. Свет поглотил всё, лич запоздало осознал, что ему выжгло глаза. Свет же глушит и магическое зрение. Вместе с этим ощутил жар по всему... скелету.
Когда вспышка потухла, стена за спиной Его Святости почернела, остался только силуэт первосвященника. А вместо самого иерарха на драгоценном табурете восседает чёрный скелет. Будто вырезанный из гранита, покрытый затейливой резьбой. Скелет медленно поднял руку к черепу, оглядел костяшки, скреплённые меж собой голубоватым свечением. Клацнул челюстью.
Только теперь все собравшиеся завопили второй раз.
Если вам нравится моё творчество, прошу, поддержите любой суммой. Это важно даже не сколько в материальном плане, сколько психологическом. Мне нужно видеть, что я пишу для кого-то, а не в пустоту. Да и интернет сам себя не оплатит...
Карта Сбербанк — 2202203623592435
Карта ВТБ — 4893470328573727
Карта Тинькофф — 5536913868428034
З.Ы. Осталось собрать совсем чуть-чуть и я смогу спокойно писать до середины, а то и конца следующего месяца!