Владимир полз по трубе, стараясь сосредоточиться только на мысли о том, что ему необходимо забраться на крышу. Труба была толстая и шершавая; подниматься по ней было немыслимо трудно, но ему это удалось. Сантиметр за сантиметром приближался он к крыше, каждую секунду рискуя сорваться и упасть вниз. Где-то неподалёку завизжали сирены. Владимир чуть склонил голову и увидел две подъехавшие к зданию милицейские машины. Выскочившие из них милиционеры, как ему показалось, тоже примкнули к толпе зрителей.
Владимир больше не обращал на них внимания, снова полностью сосредоточившись на своей трубе. Он знал, что ему никто не поможет, и рассчитывать нужно только на самого себя. Добравшись, наконец, до крыши, он с трудом подтянулся и вскарабкался на неё. К счастью для него, она была плоской, а не покатой, иначе ему точно не удалось бы взобраться. Анатолий, по-прежнему держа Свету перед собой, стоял к нему спиной, но, то ли что-то почувствовав, то ли просто услышав позади себя шум, он обернулся и увидел своего противника.
Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза. Владимир старался использовать эти секунды для того, чтобы хоть немного отдышаться. Несмотря на то, что его тоже Господь Бог силушкой не обидел, схватка предстояла неравная. Анатолий очень осторожно и бережно, - чего, в принципе, трудно было от него ожидать, - положил Свету на крышу и шагнул в сторону врага. Владимир тут же вскочил на ноги, словно на пружинах, и сжал кулаки.
С расстояния в несколько метров Анатолий выглядел абсолютно нормальным, но, когда он приблизился, Владимир увидел, что в его глазах горит безумный огонь. Он действительно совершенно не отдавал себе отчёта в своих действиях. Владимир напряг все мышцы, приготовившись к жестокой битве, но произошло то, чего он никак не ожидал.
Анатолий действовал молниеносно, - видимо, сказывался приобретённый в спортивных состязаниях опыт. Секунда, - Владимир ещё даже ничего не успел сообразить, - и Анатолий поднял его над головой и швырнул в сторону, словно он тоже был тряпичной куклой. Владимир пролетел по воздуху несколько метров, упал на другом конце крыши и лишь чудом не свалился вниз. Анатолий, весьма, похоже, довольный собой, снова направился к Свете. При одной мысли об этом к Володе снова вернулись силы, хотя ещё секунду назад, после приземления, он искренне думал, что больше никогда не поднимется. Но он вскочил и набросился на Анатолия сзади, и, обхватив его за горло, попытался задушить. Но противник стряхнул его с себя, легко, как пушинку, и снова отшвырнул в сторону.
С трудом приходя в себя и на этот раз, Владимир случайно нащупал рукой обломившуюся черепицу. Конечно, это было не ахти, какое оружие, но это всё-таки было лучше, чем бросаться на такого великана с голыми руками. Переведя дыхание, Владимир снова вскочил на ноги и бросился на Анатолия, намереваясь ударить его по голове черепицей. Великан даже и не попытался защититься. Черепица обрушилась на его голову и раскололась, но он, казалось, даже и не почувствовал этого. Обхватив Владимира за горло своими огромными ручищами, он поднял его высоко над землёй и некоторое время просто невозмутимо наблюдал за его тщетными попытками освободиться. Владимир почувствовал, что задыхается. Перед глазами уже замелькали разноцветные круги… Насладившись вдоволь его мучениями, Анатолий изо всех сил швырнул его по направлению к краю крыши. В полубессознательном состоянии Володя лишь в самый последний момент успел ухватиться за него и повис на руках. Анатолий приблизился к нему и наклонился, с удовлетворением наблюдая, как его противник изо всех сил пытается удержаться, а потом поднял огромную ногу и поставил на пальцы Владимира, безжалостно раздавливая их…
В этот самый момент на крышу ворвались милиционеры, которым, наконец-то, удалось взломать дверь на чердак, и мгновенно скрутили Анатолия, который сразу же как-то обмяк в их руках. Потом один из них помог Владимиру снова взобраться на крышу. Володя сразу же бросился к Свете, которая всё ещё лежала без сознания, хотя никаких видимых повреждений на её теле, вроде бы, не было. Её тут же доставили в больницу, где, спустя два часа, у неё случился выкидыш.
Володя не слушал напрасных утешений врача, с умным видом разглагольствовавшего о том, что они оба ещё молоды, что у них всё ещё впереди, и, наверняка, они сумеют завести ещё кучу детей, так что не стоит так отчаиваться и падать духом. Он сидел на Светиной кровати на протяжении многих долгих часов и держал её холодную безжизненную руку в своей. Света была в сознании, но ни на что не реагировала. Она просто безмолвно лежала, глядя в потолок пустыми глазами, несмотря на все попытки Володи привести её в чувства. Шок, - сказал ему врач. Глубочайший шок. Жуткая травма, - и физическая, и психологическая, - после которой не все сразу могут прийти в себя. Ей потребуется на это время… Возможно, много времени…
Владимир всё это понимал. Он не понимал сейчас только одного: как он вообще мог допустить всё это?.. Как он мог позволить, чтобы с его драгоценной девочкой хоть что-то случилось?..
Володя снова и снова задавал себе этот вопрос и не находил на него ответа. Он во всём винил только себя.