Ближний Восток в эти недели слишком часто описывают через фронтовые сводки, геополитические схемы и биржевую цену барреля. На этом фоне Музей Востока предложил другой способ говорить об Иране — не через чужую интерпретацию, а через саму страну: ее поэзию, фотографии молодых иранских авторов, редкие монеты VII века и суфийский стих. Иран возвращали в пространство собственной культуры, которую Москве предлагают не просто увидеть, а заново понять.
Право на сложность
Сначала действительно было слово — и в день открытия оно звучало на всех языках. В приветствиях, благодарностях, осторожных надеждах, в попытке показать Иран через его культурную память. И уже за словом раскрывалось все остальное: живая иранская музыка, живопись современных художников, мультимедийные виды страны, документальная фотография, цветочная инсталляция, «звездное небо» со стихами и суфийской мудростью.
Особый вес экспозиции придавали не только современные работы, но и антикварные предметы, редкие монеты VII века, уникальные экспонаты из спецхрана, которые научные сотрудники вывели из закрытого музейного хранения в публичное пространство. Именно здесь фестиваль переставал быть просто красивым мероприятием и обретал подлинную музейную глубину.
Иран глазами самих иранцев
Пожалуй, самая современная часть всей выставки — фотопроект, собранный по итогам конкурса среди иранских фотографов и студентов. Страну показывали не только как наследника многовековой цивилизации, но и как современное общество, способное говорить о себе собственным языком. В этих кадрах — архитектура, повседневность, культурная память, религиозные мотивы, городская энергия. Конкурс уже решено продлить до конца лета, а его итоги подвести отдельным событием.
Яблоку негде упасть
Предпоказ, устроенный накануне общего старта фестиваля для широкой публики, собрал дипломатов, представителей госсектора, Минкульта, Общественной палаты, депутатов, друзей музея и партнеров проекта. Среди гостей были представители посольств Армении и Эфиопии, общественные деятели, востоковеды, люди культуры, иранские художники и участники проекта. Официоз здесь, впрочем, быстро проиграл живому интересу: в залах было так тесно, что яблоку негде было упасть.
К Ирану пришли из подлинного интереса и из желания поддержать. Поток гостей и журналистов не останавливался, люди переходили от экрана к картинам, от фотографий к витринам, от приветственных слов — к серьезному разговору о том, как сегодня смотреть на страну, которую слишком часто рассматривают только через призму внешней повестки.
Дом вместо витрины
Открывая вечер, Алевтина Доненко, генеральный директор международного стратегического агентства «Территория Про» душа и организатор фестиваля, сразу задала проекту его полемический тон. Для нее эта выставка посвящена «культурному коду Ирана, философии, стихам, богатым традициям страны и невероятно теплой атмосфере». Задача таких событий — «показывать настоящее так, чтобы его было невозможно оспорить».
В этой формуле, по сути, и был спрятан весь замысел. Не спорить со стереотипом на его поле, а предъявить сложность: литературу, живопись, музыку, архитектуру, философию, человеческую интонацию. Доненко прямо говорила, что слишком часто Ирану навязывают искаженный, уплощенный образ. Тем важнее, чтобы после этой выставки зритель увидел Иран не как объект чужих трактовок, а как страну огромной исторической глубины — от Персии до сегодняшнего дня, открытую для туризма, живую, интересную и перспективную для новых культурных проектов, которым, возможно, суждено начаться именно здесь.
При этом сам фестиваль в ее пересказе ощущался не как парадное музейное пространство, а почти как теплый дом. Доненко подчеркивала, что экспозиция «совершенно не похожа на классический музей»: в ее замысле это место, куда приходят в гости — задержаться, присесть в шатре, всмотреться, послушать, замедлиться.
Над проектом работала большая команда: молодые участники из Прибалтики, Белоруссии, Ирана, художники, музыканты, простые иранцы, люди, вложившие в экспозицию личное тепло. Особенно показательно, что, когда из-за обстоятельств пришлось отказаться от части театральной и развлекательной программы, ее участники не отстранились от проекта, а остались помогать с монтажом и оформлением.
В день Навруза — с пожеланием мира
Очень важной частью открытия стал политико-гуманитарный смысл. «Я молюсь, чтобы ситуация в Иране стабилизировалась», — сказала Доненко, объясняя, что Иран близок России не только географически, но и духовно: уважением к традиционным ценностям, стремлением жить в многополярном мире, где есть суверенитет, а не «гегемония власти, денег и оружия».
Не случайно открытие фестиваля минуту в минуту совпало с иранским Новым годом Наврузом — праздником равноденствия и начала новой жизни. Как ей объясняли сами иранцы, заметила Доненко, важен даже сам способ встречи этого дня: как встретишь его, так и проведешь. Отсюда и ее вывод: выставка — это пожелание дружественному народу Ирана «процветания, благополучия, развития и мира».
Иран от первого лица
Одним из главных иранских лиц открытия стала Саре Мохебиан — художница, основательница галереи Sareh Art и одна из ключевых фигур творческой части фестиваля. Вместе с мужем-фотографом и партнерами она участвовала в организации фотоконкурса и в наполнении пространства, благодаря чему в экспозиции возник тот самый взгляд изнутри. Для нее принципиально, что это «не просто выставка», а возможность почувствовать «дух культуры Ирана», увидеть разные стороны иранской истории и иранской жизни.
В этой спокойной, почти негромкой речи было больше содержательной силы, чем в десятке громких слов: она говорила о стране как о сложном, живом мире, который нельзя свести к одному стереотипному образу.
Не случайно именно вокруг ее фигуры на открытии возник и отдельный разговор о женщине в Иране. Само присутствие Мохебиан — свободной, сильной, международно признанной художницы и галеристки — уже вступало в спор с грубым образом «закрытой страны». Мохебиан призналась, что «поддерживает красоту природы и культурный код Ирана», а ее творчество становится доказательством того, что иранская женщина может не только творить, но и говорить как полноправный автор.
Поздравив гостей с Новым годом, она произнесла: «Я очень хочу, чтобы мы могли вновь увидеть улыбки на лицах иранского народа». Именно эта фраза и стала эмоциональным центром открытия.
БРИКС начинается с менталитета
Аббас Мирзаи Гази придал этой интонации уже другой, политический масштаб. Представитель Российско-Иранского Центра Экономического и Правового Сотрудничества, амбассадор ММФ БРИКС при Правительстве Москвы говорил без привычной дипломатической округлости: для Ирана этот фестиваль особенно важен именно сейчас, когда страна переживает тяжелый момент. «Эта агрессия дана народу Ирана, чтобы мы объединялись», — сказал он. Отсюда и благодарность России, прозвучавшая почти по-семейному: «Россия — наш брат, наш сосед». Иран, по его словам, особенно остро чувствует не только политическую, но и духовную поддержку.
Но важнее самой благодарности был вывод, который Гази сделал из происходящего. Устойчивые отношения, по его убеждению, начинаются не с подписанных бумаг, а с понимания внутреннего строя другой страны. «Для отношений нужно сначала понимать менталитет друг друга, чтобы находить настоящие точки соприкосновения. Таких событий должно быть больше — не только между Россией и Ираном, но и между всеми странами БРИКС». Иначе говоря, именно культура первой делает видимым то, чего не раскрывают дипломатические декларации: характер народа, его представление о достоинстве, памяти и верности.
Именно из этого разговора о менталитете, доверии и глубинной близости вечер естественно перетек к теме исторической памяти.
Птица Кикнус и право остаться собой
Владимир Рогов, Председатель комиссии Общественной палаты РФ по вопросам суверенитета, патриотическим проектам и поддержке ветеранов говоря о преемственности, начал с образа: «Мне как русскому человеку ближе и понятнее образ жар-птицы, кому-то — феникса, в Иране ее знают как птицу Кикнус».
В его пересказе это существо поет, собирает вокруг себя хворост, достигает такой силы звучания, что у людей «раскрываются сердца и души», затем вспыхивает и сгорает, а на пепелище появляется птенец, продолжающий тот же цикл. В этой притче — ключ к пониманию персидской цивилизации: культура Ирана проходит через трагедии, агрессии, конфликты и исторические пожары, но не исчезает, потому что умеет передавать дальше «все навыки, знания, компетенции, традиции». Отсюда и его главный вывод: «Наша задача — традиции сохранять».
Переходя к сегодняшнему дню, Рогов говорил о важности показать Иран не как геополитическую абстракцию, а как страну, где живут «добрые люди, воспитанные, образованные». Он напомнил, что десятилетиями мир слушает обвинения в том, будто Иран вот-вот создаст ядерное оружие, и эта мантра уже почти перестала требовать доказательств. Ссылаясь на коллег, работавших на Бушерской АЭС, он настаивал: перед нами не доказанный факт, а многолетний механизм политического давления, целая система демонизации и расчеловечивания. «Каждый человек ценен. Убивать людей нельзя. Тем более безнаказанно начинать агрессию без доказательств».
В качестве примера он приводил иранскую повседневность: «В Иране мы прекрасно можем увидеть евреев, живущих абсолютно спокойно, без каких-либо ограничений в правах. Они ходят в синагогу. Мало того, эту синагогу никто не охраняет — нет рамок, металлоискателей. И нет ни одного случая нападения. Попробуйте это расскажите где-то на Западе — прежде всего в США, или тем более в Израиле».
В подтверждение своих мыслей Рогов процитировал Николая Данилевского, русского философа и публициста XIX века: «Прогресс состоит не в том, чтобы всем идти в одном направлении, а в том, чтобы исходить всё поле, составляющее поприще исторической деятельности человечества, во всех направлениях». Это означает право каждой цивилизации оставаться собой, без унификации и утраты суверенитета. «Мир намного ближе, чем может показаться, даже несмотря на многочасовые перелеты. И именно культура позволяет увидеть эту близость, минуя шум текущей политики», — сказал он.
После открытия начинается главное
Впереди у фестиваля — месяц содержательной работы. До 22 апреля в Музее Востока будет разворачиваться более обстоятельный разговор об Иране. В программе — лекции о принципах персидского искусства, истории коллекционирования, культурном коде страны, понятиях «абру» и таароф, иранском деловом этикете, правилах выстраивания доверия и каджарской эпохе.
4 и 18 апреля прозвучит музыка Амира Хатаи — ученика Ардавана Камкара и Ализера Джавахери, лауреата фестиваля «Фадж»: с суфийским кружением, сантуром, дафом и томбаком. После лекции о деловом этикете выступит и Аббас Мирзаи Гази — с презентацией иранских компаний и разговором уже о практической стороне сотрудничества.
После яркого старта здесь начинается главное — долгий, предметный разговор о стране, которую в Музее Востока попытались вернуть в пространство собственной культуры, памяти и достоинства.
Комсомолка на MAXималках - читайте наши новости раньше других в канале @truekpru